Цвет и слово

Пожалуй, никто из преподавателей Московского училища живописи не пользовался среди учащихся такой симпатией, как Корин. В его натуре была необычайная теплота, скромность и искренняя готовность оказать всяческую помощь ученикам. И внешность его — спокойная, особо мягкая — отвечала его характеру. Запомнилось его слегка смуглое лицо с нависшими густыми черными прядями волос, из-под которых глядели вдумчивые, немного грустные глаза. Речь его была ровная, спокойная, голос — мягкий, густой баритон. Он никогда не сердился, не повышал тона, а, указывая на ошибки ученика, как будто советовался с ним о мерах для исправления недочетов, не прибегая к своему преподавательскому авторитету. Из воспоминаний об Алексее Корине (1865-1923) художника Я. МинченковаАлексей Корин, «Француженка». 1903 💬 Цвет и слово

Я никогда ещё не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда ещё так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всём, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддаётся разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они благоразумные… Но это моё прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что-нибудь трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть Бога во всём и не уметь, сознавая своё бессилие, выразить эти большие ощущения…Исаак Левитан, «Автопортрет». 1885 💬 Цвет и слово

Я хочу, чтобы всё, что я сегодня пишу и над чем учусь,- все пейзажи, все моря, были бы только фоном, на котором главным персонажем встанет наш действенный человек с его большими чувствами и лирикой. Его нужно уметь видеть, изучать и писать.Георгий Нисский, "Подмосковная зима". 1952💬 Цвет и слово

Семь женщин — военных фотокорреспондентов снимали на фронтах Великой Отечественной войны. Личности неординарные, сложные, у каждой из них была своя судьба и свой опыт послевоенной жизни. То обстоятельство, что много лет никто не занимался историей их творчества, привело к тому, что сегодня многие вопросы, которыми мы задаемся, глядя на их снимки, собирая воедино разрозненные и не всегда достоверные факты их биографий, остаются без ответа. Но есть и общие закономерности биографий женщин — советских фотокорреспондентов в годы войны, зависящие не только от их личностных особенностей, но и от страны, общества, в котором они родились, выросли и жили.Перед Днем Победы 2020 г. на медиа-ресурсе РИА «Новости» была опубликована очередная порция материалов, хранящихся в фотоархиве «Россия сегодня» (ранее РИА, и еще ранее АПН, агентство — наследник Совинформбюро). Под фотографией марширующих вниз по улице Горького солдат осенью-зимой 1941 г. стоит подпись: Олег Игнатович. Конечно же, это Ольга Всеволодовна Игнатович! И, казалось бы, можно только посетовать на опечатку сотрудника, вносящего информацию на сайт, но за ошибкой — тень стереотипа: разве может женщина быть военным фотокорреспондентом? Может, там, в Америке, Англии (все читали о Маргарет Бурк-Уайт, о Ли Миллер это и возможно, но в Советском Союзе? В современных публикациях каждый, кто знает хотя бы одну женщину-фотокорреспондента Великой Отечественной войны, пишет о ней как о единственной, добавляя: наверное, кто-то был еще, одна-две...Их было семь. Наталья Федоровна Боде, Ольга Всеволодовна Игнатович, Мария Ивановна Калашникова, Ольга Александровна Ландер, Елизавета Сергеевна Микулина, Галина Захаровна Санько, Елена Феликсовна Эварт. Семь женщин. Те, о ком мы знаем сегодня. Возможно, смелых женщин с фотоаппаратами было больше.В советское время имя Галины Санько (Илл. 1-3) было на слуху: вышел альбом ее фотографий в издательстве «Планета» [10, с. 12], большая статья в «Советском ФОТО», единственном в СССР журнале, посвященном фотографии. Остальных знали и постепенно забывали в своем фотографическом кругу, уходило их поколение, а с ним и память об этих фотографах. Женщины? За исключением Калашниковой и Микулиной, их и по фамилиям не определить: Боде, Санько, Ландер, Игнатович, Эварт. Авторы фотографий. И только историки знают, что речь идет о женском взгляде на события.Цитата из Алеся Адамовича, ставшая названием книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», точно отражает матрицу восприятия Великой Отечественной войны в нашем обществе. Образ воина-защитника — это образ мужчины, отца, деда... Женщины на войне? Их было по разным подсчетам от пятисот тысяч до миллиона, только военнообязанных, прошедших войну в погонах, подчинявшихся приказам и живших, действовавших на фронте по уставу. Из семи женщин-фотокорреспондентов пять были военнообязанными, прошли войну в лейтенантских погонах, Боде, Игнатович и Ландер закончили ее старшими лейтенантами. Калашникова, вдова, заменившая убитого в 1944 г. фотокора Михаила Калашникова, — специальный фотокорреспондент «Правды» последнего года войны. Санько, всю войну промотавшаяся в командировки на фронт, была вольнонаемной, работала на «Фронтовую иллюстрацию». Сейчас, когда рассматриваешь эти детали биографии, становится понятным, как непросто складывались обстоятельства военной жизни этих фотографов, сколько ограничений было наложено ими самими на себя, как только они сами приняли решение идти в военные фотокорреспонденты, когда надели на себя погоны. И как трудно было вольнонаемной, даже с командировочным удостоверением из Москвы, подписанном в самом ГлавПУРе, договариваться с офицерами на местах о содействии.Чмырева Ирина ЮрьевнаЖенщины-фотокорреспонденты великой отечественной войны

“Лунная база игровая комната» Пол Александр 1960

Очень оттягивал написание этого текста. Хотелось рассказать об этих духах так, чтобы вам очень понравилось, и вы такие — ВАУ. Не уверен, что придумал, но поделиться хочется. Новый аромат от Fakoshima — Plenilunium — напоминает мятежную душу. Местами тебя наполняет мрак, а временами — свет. Пусть лунный, пусть загадочный, но все же отражающий лучи травматичной эпохи оптимизма. И все эти поиски себя, погружения во внутренний космос, замены одной зависимости на другую , «сбегания» от самого себя — безобразные и прекрасные, нужные и бесполезные — тут. Такие мысли мне навеял контраст гальбанума и животно-амброво-пудровой базы. Что-то на очень красивом, стильном и новом.

Листья на тополе уже такие, что пальцем, даже большим, не прикроешь, и они все в смоле ароматной и на солнце блестят, как металл.Сегодня у нас по радио играли ноктюрны Шопена, я сидел на диване и, слушая, глядел на тополь через оконное стекло. То был, конечно, ветерок, и листики тополя танцевали в воздухе. Но, слушая Шопена, я забыл о ветре, и мне казалось, будто невидимыми пальцами невидимо сам Шопен играет на листиках тополя. А когда радио кончилось, я все глядел на движение листиков и по-прежнему слышал Шопена.8 мая 1951

Наверное, самое сильное художественное высказывание на тему феминизма, которое я видела за последнее время.Ярко, пугающе, контекстуально и смело.Кстати, с моей точки зрения, пояснения не требует. Но, видимо, нужна пояснительная бригада, раз столько агрессивного шума вокруг.

#ars_longaИ опять еда! 😋 Красивая...Думаю, это можно назвать первыми в истории полноценными натюрмортами. Хотя начали, конечно, эллины, причем аж в IV в. до н. э. (вспоминаем соревнование между Паррасием и Зевксисом, виноград и занавеску). То есть эти два красавца по сути еще не натюрморт изобразили — поскольку это были не композиции из предметов, а отдельные предметы — но уже очень близко к нему подошли. Геркуланум, криптопортик Дома оленей. И это, конечно, не станковая живопись — это все те же фрески. Под стеклом они ради сохрана. Фото: Klaus Heese.

✨ Готический стиль: Блондинка в Золотой Шторме👁 Главные фишки промпта: Резкая прическа с объемными рукавами-крыльями и дерзкий контраст розового с черным. Стиль кибер-готика в сочетании с барочной роскошью и детальным фоном старого города📝 Промпт: Model in Gothic Baroque style with short blond hair under a sharp parting. Wears a black blouse with gold and pink diagonal yellow stripes, voluminous wing-sleeves made of black material with glitter. The bottom is a tiered dress: hot pink ruffles on top, black on the bottom. Belt with massive gold buckle. Legs in black leather boots to the knee. He holds a small handbag in his hands. The background is an old city facade of red brick and stone, an entrance door, steps. Natural daylight lighting, high detail photography, 2000s fashion, cyber gothic, dramatic shadows🧩 Модель: #Flux_2Больше секретов — в t.me/Ai_AG_neuro#ИИ #stablediffusion #aag #AI #нейросеть #AIart

🌟Искусство Бонсай: Создание Шари и Джин на можжевельникеВы когда-нибудь задумывались, как на деревьях бонсай появляются эти эффектные белые стволы, которые выглядят так, будто дерево веками сражалось со стихией в горах?​В этом видео мы покажем полный процесс трансформации молодого можжевельника в настоящий живой шедевр. Вы увидите применение двух важнейших техник работы с мертвой древесиной:​Шари (Shari) — создание участков без коры на стволе.​Джин (Jin) — превращение ветвей в «мертвые» острые пики.​Что внутри ролика:​Радикальная обрезка: Убираем лишнее, чтобы увидеть будущую форму.​Работа с корой: Снимаем живой слой, имитируя удары молнии и ветра.​Обжиг и зачистка: Придаем древесине уникальную текстуру и долговечность.​Формирование проволокой: Задаем направление роста каждой ветке.​Пересадка: Работа с корнями и выбор правильной чаши для завершения образа.​Бонсай — это не просто садоводство, это философия и терпение. Подписывайтесь на канал, чтобы узнать больше о секретах этого древнего искусства!

«Насущный хлеб», Рене Магритт, 1942.Обнажённая женщина парит над облаками — невесомая, не подчинённая тяжести мира внизу. Под ней — время войны и конфликта, 1942 год, когда история была не абстракцией, а повседневностью. И всё же она поднимается — не в жесте побега или сопротивления, а как тихое утверждение иного измерения существования.Парадокс этой лёгкости в том, что тело, обычно связанное с уязвимостью, здесь становится почти нематериальным. Обнажённость — уже не оголение, а возвращение к сути, к первозданному состоянию, до страха и насилия.Магритт не даёт утешения. Он даёт дистанцию — пространство, где реальность на мгновение теряет вес, а воображение становится формой внутренней свободы. Женщина не принадлежит земле внизу, но и не отказывается от неё. Она просто остаётся над ней — как напоминание о том, что даже в темноте возможна вертикаль.Искусство и Лица

Нейроарт незаметно вошёл в эпоху «а у вас вообще есть свой визуальный язык?».Раньше я думала, почему нейросети так просто делают одинаковое и склоняют нас к такому визуалу (даже бывалых). И почему у одних людей через ИИ вдруг начинает проступать что-то живое, а у других получается просто "ещё одна красивая картинка". Я начала думать не про отдельные инструменты, а про структуру мышления. В какой-то момент стало очевидно: проблема не в Midjourney, Kling или другой нейронке. Проблема в том, что большинство из нас никогда не собирали собственную систему образов.Мы не знаем:— какие сцены нас реально преследуют,— какие материалы ощущаются «своими»,— почему нас раздражает стерильный CGI (или притягивает),— какие цвета связаны с НАШИМ телом, памятью, тревогой,— где наш язык, а где просто Pinterest или другая визуальная библиотека.И вот из этого вырос новый странный объект.Я собрала markdown-скилл для LLM, который помогает человеку вытаскивать собственный художественный язык через: визуальные притяжения, отторжения, память, культурные следы, телесные ассоциации, сюжеты, материалы, повторяющиеся символы.По сути это система, которая постепенно превращает ваши ответы в personal visual language graph, а потом в полноценный md-файл с prompt-system под ваш стиль.Частично он вырос из того, как собиралась «Психея 3.0». Поэтому его было так просто создавать и я уверена, что он будет работать.Теперь можно буквально загрузить md-файл в ChatGPT и пройти через диалоговый “раскоп” собственного художественного языка.Я выложу файл сюда. А вы можете закинуть его в ваш чат и начать беседовать. Посмотрим, во что он вырастет дальше 🌊