Ко Дню филолога (и Дню полотенца) пришел ко мне второй номер журнала «Рембодлер». Я давно читала одноименный канал Дмитрия Горшенина с близкой мне интонацией рассказывания, что свежего в этой нашей глобальной литературе. Не стану утверждать, что эссеистика — уходящая натура, просто не слежу в силу занятости прицельно, а автора рекомендую от души. Что касается журнала, он вышел таким же, как канал, с той разницей, что в создании участвует уже несколько человек и главред утверждает, что ушла ирония из сочетания «литературный трендвотчинг». Хороший стильный толстяк вышел (пилотный номер, кстати, мы с переводчиком Сергеем Карповым искренне советовали всем, кто пришел послушать про фантаста Азимова несколько недель назад): с одной стороны, консервативное деление на разделы — колонка редактора, публицистика, худлит; с другой — узнаваемая верстка Кирилла Горбунова как пасхалочка для своих, что ли. Внутри тончайший срез книготорговли новейшего времени от Бориса Куприянова, любопытные статьи Ивана Давыдова, Дмитрия Гутова, Наталии Азаровой и Максима Жегалина (человеку нужен... нет, не человек — сервис. И другие размышления), эссе о музыке и культуре вообще, тексты Павла Пепперштейна, Анны Лужбиной, Руфь Гринько, Даши Золотовой и впервые публикующихся на русском иностранных авторов. Прочитала пока не весь, но и цель была не махнуть за вечер, а растянуть на неделю утренних кофе-брейков. И как будто напрашивается вопрос из зала, зачем сейчас бумажные журналы, да еще и с эссе. Но, например, вчерашний именинник Бродский говорил: «литература в конечном счете есть хроника того, как накапливаются неприятности и как человек противостоит им». А толстые литературные журналы — дайджест этой хроники, реальный артефакт этого виртуального противостояния.
✅ 
