Мне нравятся короткие и емкие высказывания из даосизма. В них часто кроется глубокий, многослойный смысл.Одна из таких фраз: «Без накопления Дао и Дэ не достичь истинного гунфу».Я понимаю её так: сколько бы знаний, навыков, денег и регалий ни было у человека, если в его действиях нет следования истинному пути, а поступки, мысли и поведение лишены добродетели, то ни о каком настоящем мастерстве речи идти не может.Это касается и чая, и боевых искусств, и любого искусства, но в самом широком смысле этого понятия: мастерство (гунфу) должно быть применимо в обычной бытовой жизни. Если сердце человека испытывает зависть, корысть, злобу, то сколько бы регалий и знаний ни было у человека, о каком истинном гунфу может идти речь? Настоящее гунфу взращивает сердце и делает его добродетельным, а внешняя деятельность — лишь средство для этой культивации. Если человек не способен быть хозяином своего сердца и ума, то, значит, его мастерство лишь внешнее, т. е. показное. А как сказал один даосский мастер, такое мастерство лучше не передавать никому.
Центральное телевидение Китая - Лу ЦзыганЛу Цзыган/陆子刚 (1522–1592 гг.) — величайший мастер резьбы по нефриту в истории Китая, работавший во времена династии Мин. Его работы были настолько популярны, что уже в эпоху Мин появились подделки его творений. Его принцип можно описать фразой: «нож идёт как кисть». Каждый штрих и взмах инструмента превращался в шедевр. Техника Лу Цзыгана получила название «метод резьбы Цзыгана» и стала легендарным навыком, который упоминают в контексте китайского искусства. Таким образом, Лу Цзыган внёс значительный вклад в развитие традиционного китайского искусства резьбы по нефриту, его наследие продолжает влиять на мастеров последующих поколений.
Пару лет назад, когда я жил и тренировался в Шаолине, мне нравилось подниматься к пещере Бодхидхармы, или, как его называют в Японии, — Дамо. Место нетуристическое: крутой подъем, более тысячи ступенек и солнечный зной отгоняли весь туристический поток иностранцев и самих китайцев от этой укромной пещеры. А многие ищущие просветления даже и не знали про это место, ограничиваясь фотографиями у стен монастыря. Но ведь именно в этой пещере жил и практиковал первый патриарх чань-буддизма, и именно здесь он обрел просветление и явил миру учение чань (дзэн).Место, конечно, действительно сильное! Было ощущение, что все замирает, а внутри наступает тишина и глубокое умиротворение. Мне не только посчастливилось побывать в пещере не один раз, но и попить в ней чай. Пожалуй, до сих пор это чаепитие для меня — одно из самых незабываемых. В этот момент я, конечно же, вспоминал буддийскую легенду о том, как во время практики Бодхидхарма уснул, а позже разгневался и вырвал себе веки, кинув их на землю, и там выросли кусты чая. Не правда ли, странная легенда? Многие её воспринимают с юмором, но мне кажется, что веки — это метафора наших омрачений, потери внимательности и осознанности, которые закрывают наше истинное видение и взгляд на этот мир. А вырвав их, Бодхидхарма как бы явил миру свое намерение и решимость обрести просветление и больше никогда не «засыпать». А чай был его спутником в практике, который помогал держать ум более чистым, а тело — здоровым и бодрым, что позволяло справляться с потерей энергии и сил во время многолетнего затвора в пещере. В официальной истории Китая, именно чаньские монастыри впервые ввели чай на повседневную основу для употребления монахами и точно не зря!
