Анекдот «Пригласил Дудь на интервью Дениса Капустина...» или как подготовиться к разговору с идеологическим оппонентомЧасть перваяК меметичному моменту с демонстрацией советского документа «Я русский» и самому наличию деда-еврея в биографии Белого Властелина у меня как раз меньше всего вопросов (ироничность изложения — как обычно, лишь форма).Но, учитывая вирусность фрагмента, упомяну. Дудь делает уместное — как журналист — уточнение, что конкретно ему не важен процент крови в человеке, однако он играет на этом поле исключительно потому, что интервьюируемый — Денис Капустин (для которого, как ясно из контекста высказываний и деятельности, процент важен, и, следовательно, любопытна корреляция происхождения и политических взглядов).Денис Капустин ответил не столь рационально и аргументированно, как стоит в такой ситуации (отчего просьба «дропнуть вопрос» в меньшей степени выглядела как нежелание раскрывать персональные данные родственников, и в большей — как неприятный пункт в генетическом тесте, который не удалось скрыть косовороткой).А ведь это было окно возможностей, чтобы провести ликбез для либеральной аудитории (которая искренне верит, что праваки настолько ебанутые, что при знакомстве обматывают друг другу головы сантиметровой лентой), и при этом подать себя как гармоничную личность без внутренних конфликтов. Очевидно, что Россия — страна огромная, с разными климатическими зонами, богатой историей, и русские люди, населяющие оную, не сгенерированы по одному шаблону. Важно же, какой при этом ты и как этот «ты» вписан в собственный набор воззрений. Понятно, что речь о золотой середине без карикатуры в стиле ТНТ «этот Мага совсем обрусел», но и без дробления и так малочисленных рядов русских националистов. Плюс стоит упомянуть, что взрослые люди, склонные к рефлексии и самоиронии, беззлобно шутят о собственном и чужом происхождении, а «если ты не был жидом, пидором и ментом, то ты не был в правом движе» — при должном уровне сознательности не разъединяющий, а скрепляющий мем.Проблема-то данного интервью оказалась в другом. Денис Капустин — за пределами своей информационной эхо-комнаты, где его эго ежедневно покрывает поцелуями Роман Попков, — оказался не готов ответить на базовые вопросы о самом себе в контексте идеологии.Что собой представляет любой публичный диалог националиста с либералом / левым?Правому нельзя избежать стандартного ритуала — принудительного проговаривания антифашистских тезисов, ставших общемировым консенсусом с 1945 года. Задача комбинированная: правый собеседник должен прогнуться под константу, что если уж не монополист, то хедлайнер зла — Гитлер. Прогнувшись - выглядеть приунывшим лжецом, которому, несмотря на акт «осуждаю преступления против евреев», веры нет.Таким образом, внутренняя дилемма героя выворачивается на многомиллионную аудиторию. Очевидно, что этот человек кидал римское приветствие / читал Геббельса, но он боится:- Юридических и репутационных последствий.- Ответить излишне «соево» и получить отписку от движа.Поэтому он нескрываемо для зрителя / интервьюера экстренно придумывает компромиссный ответ, который и зрители, и интервьюер в любом случае интерпретируют против него. Отсюда правило первое: при публичном диалоге с идеологическим оппонентом, на стороне которого сила общественного консенсуса, ни в коем случае нельзя играть в поддавки и вступать на поле чужого морально-этического дискурса.Принятие себя как player character — это:1. Умение каждый раз перекидывать мяч оппонента назад на его сторону.2. Отказ от ориентации на социально одобряемую модель ведения диалога (осуждать зло, поддерживать добро).3. Право не отвечать вообще, ибо при демократии, за которую так ратуют условные московские либералы, есть законное право на молчание.Как бы я рекомендовала правым отвечать на вопросы сегмента «Ехал Гитлер через Гитлер» — чтобы (проговорим мотивацию честно) не иметь негативных юридических последствий и не выглядеть как школьник, не успевший спрятать дневник с двойкой (свастикой) от батиного ремня (глобальной левой цензуры)?Продолжение следует.
