лизка о прочитанном

🎀::🦌::💐мои книжные покупки за май:в мае я приобрела не так много книг,но каждая из них, надеюсь, будет того стоить. при выборе томиков для дальнейшего прочтения, я старалась отталкиваться от жанра книги и эпохи, в которой каждая из них была написана. очень хотелось прочесть что-то в викторианском стиле, поэтому взяла романы Коллинза и Гаскелл;давно хотела познакомиться с циклом об Энн и прочесть продолжение знаменитого произведения Харпер Ли. а ещё я большая поклонница триллеров и мне всегда интересно открыть для себя новых авторов.читали что-то из этой стопочки?

☕️::🐈‍⬛️::👚об отношении к классической литературе:сегодня хочу поднять одну очень важную для меня тему, которая касается выбора литературных предпочтений различных людей.недавно наткнулась на тик ток,где автор говорит о том, что признает только классическую литературу, которая поверена временем. я тоже когда-то так считала, поскольку не читала ничего долго, кроме классики.но сейчас я хочу опровергнуть эту позицию, так как считаю, что даже классические произведения могут быть посредственными, предсказуемыми и банальными. и чем больше книг ты читаешь, тем больше встречаешь похожие друг на друга книги.я сама очень люблю классическую литературу за глубокие смысли, размышления и аллюзии, которые не встретишь в современных романах, но я очень люблю чередовать книги различных жанров и авторов, поскольку хочется знакомиться с разными и непохожими друг на друга книгами.

🎀::🌕::🕯утром начала читать новую книгу, которой стал роман Виктора Гюго.эту книгу я уже читала года два назад, она мне не особо понравилась и я захотела перечитать, ведь многие романы этого писателя я читала несколько раз.после Пастернака книга читается очень легко, за утро я прочла уже почти 50 страниц и уже готова к стеклу, которое меня ждет.кстати, перечитывать книгу довольно интересно, ведь я там уже отмечала цитаты и делала заметки.а как вы относитесь к перечитыванию книг?

Ты не расслышала, а я не повторил.Был Петербург, апрель, закатный час,Сиянье, волны, каменные львы...И ветерок с НевыДоговорил за нас.Ты улыбалась. Ты не поняла, Что будет с нами, что нас ждёт.Черёмуха в твоих руках цвела...Вот наша жизнь прошла,А это не пройдёт.Георгий Иванов

"უუუხ როგორ მიყვარს უბრალო და ნამდვილი ადამიანები... უბრალოები და ნამდვილები ურთიერთობაში, უბრალოები და ნამდვილები ყველაფერში... ადამიანები, რომლებსაც არ ეშინიათ სულელური შთაბეჭდილების დატოვების, არ ეშინიათ შტერობის თქმის და შემდეგ საკუთარი თავის დაცინვის... ასეთი ადამიანების გვერდით ვიხსნებით და ვთავისუფლდებით, იმიტომ რომ ქვეცნობიერად ვხვდებით, რომ - აქ არ არის საჭირო "ტიპობა" და "მასკი შოუ" - აქ ყველა ნამდვილია, ყველა შინაურია."დათო ტურაშვილი«Как же я люблю простых и всамделишных (настоящих) людей… Простых и настоящих во взаимодействии, простых и настоящих во всем… Люди, кто не боится оставить о себе глупое впечатление, не боятся сказать тупость и потом посмеяться над самим собою. Рядом с такими людьми мы раскрываемся и освобождаемся, потому что подсознательно догадываемся, что тут не нужна «типизация» и «маски шоу» - тут все настоящие и все свои. Дато Турашвили, писатель, сценарист Желаю всем простоты и подлинности, აბა. #грузинскийязык #ქართულიენა#ციტატები #цитаты#დათოტურაშვილი#ДатоТурашвили#жизненное#ცხოვრებისიული

Десять лет я не читал художественную литературу. Совсем. Нет, врать не буду — брал иногда Достоевского, перелистывал. Но это как встреча со старым другом, байки которого помнишь наизусть. Уютно, но не питательно. «Я странно читаю, и чтение странно действует на меня. Что-нибудь, давно перечитанное, почитаю вновь и как будто напрягусь новыми силами» — это сам Достоевский про себя. Я, выходит, застрял на этой вашей фазе, Федор Михайлович. Всё началось с бизнеса. Когда запускаешь своё дело, мозг переключается в режим "только нужное". Художественная литература в этот режим не вписывается. Казалось бы — временно. Вот сейчас продажи налажу, и открою, скажем, Платонова. Или продукт допилим, и сразу возьму с полки Замятина. И так десять лет. «Каждая книга — кража у собственной жизни», — говорила Цветаева. Я решил эту вопрос радикально: просто перестал красть в логике Марины Ивановны. Пробовал вернуться. Брал новые книги — и все. Концентрация уходила на третьей странице. Мозг, привыкший к коротким текстам и быстрым решениям, отказывался работать в медленном режиме. Вернее не так. Не хватало сил представлять. Не хватало ресурсов генерировать образы. И это выводило из себя. «Существует преступление более тяжкое, чем сжигать книги. Это — пренебрежение ими, их не-чтение», — писал Бродский. Виновен, правда. Прости, Иосиф Александрович. В итоге я сделал то, что умею — составил план. Список книг на год, конкретный, с дедлайнами. Звучит смешно применительно к удовольствию. Но сработало. Оказывается, мой мозг возвращается туда, куда я его веду. Насильно, но с обоснованием. «Нет лучшего средства для освежения ума, как чтение древних классиков; стоит взять кого-нибудь из них в руки хотя на полчаса — сейчас же чувствуешь себя облегчённым, поднятым и укреплённым» — это Шопенгауэр. Полчаса, говоришь, Артур Генрихович? Ладно, начнем с этого. Если интересно — вот мой список на этот год:— «Сказка», Владимир Сорокин— «Ариадна Эфрон: рассказанная жизнь», Елена Коркина— «Война с саламандрами», Карел Чапек— «Расщепление», Тур Ульвен— «Комары», Уильям Фолкнер— «Всё рушится», Чинуа Ачебе— «Главная русская книга», Вячеслав Курицын— «Тума», Захар Прилепин— «Джеймс», Персиваль Эверетт— «Москва майская», Эдуард Лимонов— «Семь способов засолки душ», Вера Богданова

Стиль как улика. Когда текст громче имени.В середине 1920-х имя Анны Вырубовой, ближайшей подруги императрицы Александры Федоровны, снова оказалось на слуху. В ленинградском журнале «Минувшие дни» начали печатать отрывки из её дневника. Сенсация! Читатели жадно вглядывались в тайны царского двора : интриги, пикантные подробности, резкие суждения о царской семье. Казалось, вот она — настоящая, непричесанная правда из первых рук.Но те, кто разбирается в текстах, сразу уловили фальшь.Корней Чуковский, человек с уникальным литературным слухом, записал в дневнике любопытный разговор. Демьян Бедный, поэт и тоже мастер слова, безапелляционно заявил: «Я сразу почувствовал: ой, это Ольга Николаевна Брошниовская! Узнал её стиль»Для непосвященных — просто фамилия. Для знающих — русская поэтесса и переводчица. Профессионалы поняли: Вырубова так писать не могла. Слишком гладко, слишком зло, слишком «литературно». Позднейшие исследования лишь подтвердили правоту этих подозрений. В 1928 году при обыске у Брошниовской обнаружили книги и журналы с фрагментами, подчёркнутыми разноцветными карандашами. Именно эти отрывки позже появились в «дневнике» — не дословно, а в виде пересказов.Позже выяснились и настоящие авторы. Ими оказались люди масштабные: писатель Алексей Толстой (тот самый, что подарил советским детям Буратино) и историк Павел Щёголев. Толстой отвечал за «душу» текста — интонацию, стиль, художественную убедительность. Щёголев, как историк, был редактором документов. Подложил под это факты— исторические детали, цитаты, реальные сюжеты.Мистификация вышла настолько качественной, что дурачила головы десятилетиями. Цель была проста: накормить советскую публику образом разложившегося царского двора. Но под видом личных записей. А что же настоящая Вырубова? Её подлинные воспоминания назывались «Страницы из моей жизни». И они разительно отличались от подделки. Никаких сплетен. Никакого смакования грязи. Только тихий, благоговейный тон человека, пережившего катастрофу и сохранившего веру.В СССР эти мемуары, конечно, были почти под запретом. Лишь мелкие крохи проскочили в сборниках «белогвардейских» свидетельств. Полноценно их издали только в эмиграции.Судьба самой Анны Александровны тоже обросла легендами. В 1926 году советский журнал «Прожектор» уже похоронил её. Энциклопедии осторожно писали: «умерла после 1929 года».Реальность оказалась прозаичнее и тише. Под девичьей фамилией Танеева она прожила в Финляндии почти полвека и скончалась в 1964 году в возрасте 80 лет. Похоронена на православном кладбище в Хельсинки.Последние десятилетия Вырубова провела затворницей в лесном уголке Озерного края. Причины простые: она приняла монашеский постриг (исполнив давний обет) и прекрасно знала, какая тень тянется за ней из-за связи с Распутиным. Эмигранты сторонились её.Мемуары Вырубова писала до самого конца, но издать их при жизни не решилась. На финском они вышли уже после её смерти.Время расставило всё по местам. Та скандальная публикация осталась в истории литературы как пример блестящей мистификации. А настоящие записи Вырубовой — тихие, ровные, без сплетен — до сих пор издают и читают. Потому что подлинник всегда переживает копию. Даже если копия сделана гениально.На фото: Анна Александровна Вырубова, урождённая Танеева, в монашеском постриге (с 1923) Мария - фрейлина русского императорского двора, ближайшая подруга императрицы Александры Фёдоровны MAX ВК Дзен

«Последний человек на Земле» – над этой апокалипсической концепцией немало размышляли не только американские фантасты XX века, но и виднейшие французские литераторы: Жорж Батай, Морис Бланшо, Поль Валери… Идея эта экстремально философская, но весьма полезная для осмысления своего положения на этой самой Земле. Алексей ТЮТЬКИН в последнем тексте 30-го номера Cineticle подвергает концепцию «последнего человека» критическому разбору и предлагает авторское дополнение – концепцию «предпоследнего человека», свидетеля, который видит, пишет текст и снимает кино в ожидании начала конца.https://cineticle.com/30-second-to-last-man/

Сколько раз эта улица высыхала и переставала гнить на наших глазах? Гамлет, как хорошо, что ты умер раньше Офелии, не успел познакомиться с ее отцом, не успел убить ее старика, поссориться с ее братом, убить ее друга, потоптаться на ее могиле,  написать ей…

Думаю, многие, кто знаком с творчеством Сергея Довлатова, знают, что писатель какое-то время служил экскурсоводом в Пушкинских горах под Псковом. Об этом написано в его повести "Заповедник". Предлагаю прочитать один из фрагментов:Итак, я приступил к работе. Первую экскурсию методисты обычно не слушают. Дают тебе возможность освоиться, почувствовать себя увереннее. Это меня и спасло. А произошло вот что.Я благополучно миновал прихожую. Продемонстрировал рисунок землемера Иванова. Рассказал о первой ссылке. Затем о второй. Перебираюсь в комнату Арины Родионовны…«Единственным по-настоящему близким человеком оказалась крепостная няня…» Все, как положено… «…Была одновременно – снисходительна и ворчлива, простодушно религиозна и чрезвычайно деловита…» Барельеф работы Серякова… «Предлагали вольную – отказалась…» И наконец:– Поэт то и дело обращался к няне в стихах. Всем известны такие, например, задушевные строки…Тут я на секунду забылся. И вздрогнул, услышав собственный голос:Ты еще жива, моя старушка,Жив и я, привет тебе, привет!Пусть струится над твоей избушкой…Я обмер. Сейчас кто-нибудь выкрикнет:«Безумец и невежда! Это же Есенин – „Письмо к матери“…»Я продолжал декламировать, лихорадочно соображая:«Да, товарищи, вы совершенно правы. Конечно же, это Есенин. И действительно – „Письмо к матери“. Но как близка, заметьте, интонация Пушкина лирике Сергея Есенина! Как органично реализуются в поэтике Есенина…» И так далее.Я продолжал декламировать. Где-то в конце угрожающе сиял финский нож… «Тра-та-тита-там в кабацкой драке, тра-та-там под сердце финский нож…»В сантиметре от этого грозно поблескивающего лезвия мне удалось затормозить. В наступившей тишине я ждал бури. Все молчали. Лица были взволнованны и строги. Лишь один пожилой турист со значением выговорил:– Да, были люди…🪶На фото: Сергей Есенин (хулиган какой!) на памятнике Пушкину в Царском, 1924 год.

Периодически клиенты спрашивают, что прочитать такого психологического, чтобы раз и навсегда стало понятно, что делать и как жить. А я продолжаю настаивать, что нет такой книги, которая ответит на все вопросы, закроет экзистенциальные дыры и осветит жизненный путь светом кристальной ясности. Можно, разумеется, почитать Ялома или Фромма, но знания всегда останутся просто информацией, если не превращать их в опыт. Даже терапия с невероятными инсайтами не поможет изменить жизнь, если не переносить ее за пределы кабинета. Но я считаю, что развитию осознанности и рефлексии лучше всего способствует художественная литература. Не просто так классическая литература получила свое определение: эти идеи понятны и актуальны любому поколению, потому что говорят не о том, как надо, а о том, как есть. Про страх, стыд, желание, власть, одиночество и выбор, без инструкций и обещаний спасения.Художественный текст не объясняет, а рождает контакт с собой, с другими и с тем, на что обычно хочется закрыть глаза. И если читать не правильно, а честно, он запускает ту самую работу, ради которой люди вообще приходят в терапию.Поэтому вместо очередного списка «10 книг, которые изменят вашу жизнь» я скорее спрошу: какие сцены вас злят, какие герои раздражают, где хочется закрыть книгу и уйти. Вот там и начинается живой материал не для ума, а для опыта.

зимой согреваемся вместе,весной будем вместе гореть.а осень? - осень как в песне:ждать, обнимать, лететь.@alanskii

VIIНапрашивается послесловье:Пробил час. Тебя увезли.Проводили Тебя с любовьюИз Русской земли.Но в глубоком духовном смыслеТы с нами, Ты вечно жива.Всех деяний Твоих не исчислить, –Расскажу только два.Жизнь догорала большая.Над кроватью висел Твой лик.Неверующий, умирая,Смотрел на Тебя профессор-старик.Ты страданья его утолялаНебесной своей красотой.Притупила и смерти жало, –И унес он Твой облик с собой…Ты посетила виденьемМонахиню в час бессонный.Пришла с лучезарным Младенцем,И коснулась ноги воспаленной,Боль угасила рукою.В сиянии неземномТы стояла мгновенье-другоеИ растаяла облаком белым потом…Душа народа призналаТебя православной, своей.Из Мадонны Ты Богоматерью стала,Целительницей скорбей.Ты родник благодатной силы.Россия тебе верна,И образ Твой сохранилаВ сердце навеки она…Москва.Февраль 1955 – декабрь 1956 – май 1959 – февраль 1960