Впервые с махровой инфантильностью я столкнулась, переехав в Москву. Я съехала от родителей в 17. В 21 перестала получать от них какое бы то ни было финансирование. В Сибири меня окружали ровно такие же ребята. И пусть кому-то родители купили квартиру или помогли устроиться на работу, что уже — нихуя себе, — каждый из них въёбывал до ночи и жил отдельно. У мужика, с которым я встречалась в Сибири, тоже был какой-никакой бизнес задолго до 30. Клянусь, я думала, что так живут все. Как же я охуела, когда переехала в Москву. Одно из первых свиданий там было с человеком, который в 25 лет жил с сестрой и продавал какую-то поебень на островке в ТРЦ. Платили ему за это 70 тысяч за 3 (три, блядь, три) месяца. Его ничего не смущало.Ещё был чел, который жил с родителями в 28. Когда он узнал, что я снимаю жильё, то порекомендовал купить своё, ведь это выгодней. Я намекнула, что своё жильё в Москве мне не светит примерно, нахуй, никогда. Он изумился, неужели родители не купили мне ни одной квартиры? Поразительная жестокость с их стороны: «За 15 миллионов можно купить на стадии котлована то, что потом будет стоить 25, так что я б на твоем месте не тянул». С каждой тусовкой количество тридцатилетних подростков на квадратный метр меня люто фрустрировало. Я впервые в жизни знакомилась с людьми, которые не делали ничего — буквально ничего. Их вечеринки напоминали студенческие пьянки из американских комедий категории Б. В этих людях было столько беззаботности, развязного задора, сколько у меня не было и в 15. Между нами пролегала ментальная пропасть. Я — десятитонный монолитный памятник Ленину, которому голуби засрали лысину в тридцать три слоя. Они — резвые воробушки из соседней лужи, сотканные из чистого кайфа, которые звонко галдят и массово поёбываются в самозабвенном кураже.Но главные перлы выдавала моя москвичка-психологиня. Однажды я пришла с тем, что до смерти устала и не вполне понимаю, зачем так дальше жить. У меня было две фуллтайм-работы и три проекта одновременно. Она ответила, что нужно от чего-то отказаться. Я сказала, что не могу, ведь иначе мне будет не на что жить, и она порекомендовала обратиться к родителям. Состоялся примерно такой диалог: — К сожалению, они ничем не помогут— Но ты даже не обращалась! — Я обращалась. Много раз. Пока не поняла, что они ничем не помогут— Да, но вдруг помогут в этот раз— Они пенсионеры— Наверняка у них есть сбережения!— У них не бывает сбереженийМы уставились друг на друга, нихуя не понимая. Это был разговор слепого с глухим. Она добавила, что я не обязана справляться сама, и мне следует чаще просить о помощи. Да, конечно. К следующему сеансу я наберу номер своего нищего отца и уточню, не желает ли он поделиться пенсией в 20 тысяч рублей. Охуенный совет. Прошло уже много лет. Я давно не живу в Москве и пока не вижу причин возвращаться. Но когда слышу очередную рекомендацию воробушка из Капитолия о том, что памятнику Ленина нужно стать легче и снять квартиру подороже, чтобы перейти на иную ветку экономической реальности, у меня дёргается глаз. Ещё такие ребята любят спрашивать, зачем мне жить в банановой республике, ведь есть же Москва — лучший город земли. К чему эти трудности, если в Азбуке Вкуса можно запросто оплатить сок за 700₽ улыбкой. Ровно с такой же блаженной улыбкой, сидя в рестарации Новикова, они обсудят всех этих диких поуехавших, ведь в России есть все возможности, чтобы жить и развиваться. Равные для всех. Прекрасные возможности. И даже в квартире за 40 миллионов, доставшейся от семьи, можно выбрать цвет затирки для кафеля и уже почувствовать себя селф-мейд.Главное люди-то не злые. Просто слегка попутали удачное место рождения с общей картиной по стране и имеют в запасе 10 дополнительных лет ни то детства ни то задержки в развитии. Как посмотреть. P.s. Нет, я не считаю долбоёбом каждого москвича. Да, у многих моих друзей оттуда все же есть работа. Да, я завидую и тоже хочу понять, каково это — не платить за хату и жить в самой классной стране.
