Снова посетила "Сердце Чечни". Нравится эта мечеть и внешне и внутри атмосфера особая какая-то, сложно описать... Чувствуется, что это не туристическое место, а именно храм, где молятся Богу. Как-то так) Были рано утром, из людей только тех.служащие и не очень приветливая тетушка на входе в женскую часть. Не дала нам взять сумки, велела оставить за дверью (а там и телефоны, и документы, и деньги). Пришлось оставлять снаружи, поэтому долго внутри не задержались))) Потом погуляли по территории. Показала дочкам макет оливкового дерева, под которым по преданиям отдыхал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует). А ещё в этот раз ещё застали цветение магнолии, она шикарно-невероятная!#будни_писателя путешественника)
Инна Байр писатель ✍️
@inna_bair · 311 подписчиков
Посты канала Инна Байр писатель ✍️ в SillyFeed: единая лента публичных Telegram-каналов со ссылками на оригиналы.
Исламский писатель, поэт, сценарист📝Мусульманские подкасты "Легкое перышко"Победитель конкурса рассказов от Альпина✅Мусульманская/светская проза, стихи✅Игры, интерактивы, писательские марафоны, обзоры, распаковки✅Юмор и писательские будни
Посты канала
Буквально пару дней назад дочитали с детьми, и вот до сих пор отхожу))) Книга "До встречи в Раю" - это шедевр!! Мне очень нравится, как пишет Инна Байр. И я очень ждала эту книгу. Ведь это необычная тема и очень мало детской исламской литературы на тему смерти. Первые 3 главы я не могла нормально читать, ревела навзрыд, и дети ничего не понимали. Дальше полегче, но плакала я всё равно почти на каждой главе. Очень точно описаны герои, их чувства, их состояние. Ты просто находишься там и проживаешь всё это вместе с ними. Отдельное спасибо за подростковый сленг в диалогах)))) Обязательно будем перечитывать с детьми, иншааЛлах. ДжазакумуЛлаху хайран!!#до_встречи_в_раю #отзывы@inna_bair
Почему я бросила Достоевского? А точнее его Книгу "Братья Карамазовы"? Всё просто: я устала. Устала слушать. Читать изначально не смогла.Да. Сильно, мощно, круто, вау... Но. От шедевров не устают. Я так считаю. Вообще, думаю, Достоевский так раздул произведение, что бы получить больше гонорар))) иного объяснения таким раздутым, километровым монологам-размышлениям я не вижу. Что ни герой, то философ с готовым часовым трактатом...Да, признаю гений Достоевского. Глубоко, психологично, многогранно. Заставляет думать о вере, свободе, семье, предназначение, свободе и о многом другом. Но при этом автор по кому только не проехался. Сейчас бы такое не пропустили. Всем досталось и даже христианству, которое автор, якобы, продвигал, но по мне там фифти/фифти про веру и неверие. И народам досталось: татары, турки, немцы, поляки... Да и русских не особо Федор Михайлович пожалел. Герои раскрываются через боль, грязь, пороки... Не знаю... Да, очень сильное произведение, но не венец русской классики. По мне))) Мне стало жалко ещё 25 часов на прослушивание продолжения. Есть более полезные вещи для меня, моего образования и, главное, моей души.#книжный_обзор
Ещё по теме «Литература»
ЛитератураТоп-5 героев из книг
Некоторые персонажы быстро стираются из памяти. Но есть те, кто однажды взглянул со страницы глазками-бусинками и поселился в сердце навсегда 
МумуГрустная дворняжка из рассказа Тургенева. Стоит вспомнить её взгляд и хочется самим прыгнуть в лодку и спасти бедняжку...
КаштанкаРыжая артистка Чехова. Помесь таксы, которая доказывает: дом — это не стены, а те, кого любишь. Даже если судьба заносит в цирк!
ШарикХаризматичная дворняга Булгакова. «Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку» — цитата из повести «Собачье сердце»
Белый Бим Чёрное ухо Сеттер из истории Троепольского. Пёс, который учит нас быть добрее. После этой книги хочется обнять всех собак на свете 
ТотошкаМалыш из «Волшебника Изумрудного города». Храбрости у него больше, чем у некоторых львов. Защита и опора для Элли.А кого помните вы? Делитесь 

«Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, „голоса из могил“» Патрика Раддена Кифа (пер. И. Мизининой)Скорее всего, это будет не столько пост о книге, сколько пост моего безудержного фангерлинга по писательскому дарованию журналиста The New Yorker Патрика Раддена Кифа. В прошлом году я читала его «Империю боли» — хронику жизни и преступлений семьи Саклеров, по чьей вине в США развернулась опиоидная эпидемия. Эту книгу на настоящий момент я считаю вершиной нарративного нон-фикшна и расследовательской журналистики.С «Ничего не говори» — похожая история. Киф не просто пересказывает факты, статистику и хронологию Смуты — конфликта в Северной Ирландии, связанного с вопросами статуса региона и объединения с Республикой Ирландия, — а превращает весь этот огромный массив данных в захватывающее почти художественное произведение: семейную сагу, историю взросления, детектив и драму целой страны. Он очень умно выстраивает повествование — сосредотачивается на нескольких сюжетах и действующих лицах, создаёт из реальных людей, которые в газетных сводках могли бы выглядеть шаблонными злодеями или героями — в зависимости от политического уклона издания, сложных и многогранных персонажей с предысторией, из которой проистекают их мотивы, и тем самым удерживает внимание читателя. При этом он не теряет из виду более широкий контекст и различные точки зрения.Повествование в «Ничего не говори» начинается в духе true crime — с чудовищного похищения матери десяти детей Джин МакКонвилл прямо из её квартиры в жилом комплексе. Далее фокус переключается на обычную студентку Долорс Прайс, родители которой сочувствовали ИРА и в своё время сами участвовали в республиканском движении. Поначалу она придерживалась более сдержанных взглядов — отрицала насилие как инструмент политической борьбы и выступала за мирный протест. Однако после жестокого подавления протестных акций она радикализовалась и со временем из наивной студентки превратилась в одну из самых заметных фигур движения, живой символ борьбы за независимость.Патрик Радден Киф прослеживает судьбы своих героев от момента их включения в конфликт до последствий их действий — как со стороны британских властей, так и со стороны ИРА. Отдельной, душераздирающей линией стал поиск захоронений «исчезнувших» — людей, которых по разным причинам казнили ИРА, чаще всего за сотрудничество с британскими спецслужбами. Автор подчёркивает моральную неоднозначность методов борьбы с обеих сторон, предлагает взглянуть на неудобную правду, обличает скрытые мотивы и внутренние конфликты внутри самого республиканского движения. И в конечном счёте задаёт главный вопрос: были ли цели соразмерны принесённым жертвам и как со временем трансформировалась память о Смуте.Издательство: @ast_nonfiction
«Мои друзья» - Хишам Матарнеделю размышляла, как вам рассказать о романе «Мои друзья» Хишама Матара. сложность в том, что книга эта - важна и злободневна, но меня она в автора не влюбила. в центре повествования дружба Халеда, Мустафы и Хосама - трёх политических беженцев, спасающихся от режима Каддафи. однажды Халед, будучи школьником, слышит по радио пронзительный рассказ, написанный Хосамом, и это определяет его дальнейшую жизнь. он едет учиться в Эдинбург, где знакомится с Мустафой. Мустафа приводит Халеда на демонстрацию против ливийской диктатуры. понятно, что ничем хорошим эта вылазка не заканчивается, зато с этого начинается путешествие друзей друг к другу и к Родине и взвихряются душевные метания на тему «кто я? на чьей я стороне? где хочу пустить корни?».канву романа формирует политический контекст. Матар рассказывает о правительстве Каддафи, жертвах режима и об Арабской весне, при этом градус накала снижается ближе к концу, хотя события в Ливии и Египте разворачиваются таким образом, что должно быть наоборот. даже учитывая то, что автор сосредоточен на взаимоотношениях героев, а не на политике, мне не хватило остроты и деталей, объясняющих некоторые поступки и чувства персонажей. Матар придумал друзей разными настолько, что иной раз недоумеваешь, как они вообще сошлись. кипучий, рвущийся в бой Мустафа. спокойный, но с дьявольцой Хосам. сомневающийся и немного апатичный Халед. как он меня бесил, вы бы знали! на фоне своих друзей он выглядит таким тютей и инфантилом, что хотелось дать ему пару тумаков, чтобы окстился! при этом авторская задумка показать через эту непохожесть всю гамму переживания утраты дома, культуры и себя удалась на миллион процентов. читать о такой дружбе - как разглядывать восточный ковёр в его разноцветии и тектстурности. я размышляла, а не восточностью ли объясняется то, что с одной стороны, роман проникает куда-то под кожу и расшатывает внутреннее равновесие, а с другой - остаётся не понятым до конца. отношения отцов и детей в восточных культурах мне видятся совершенно не похожими на то, к чему мы привыкли. будучи покровительственно-назидательными, они пропитаны взаимными нежностью и уважением, что нам и показывает Матар на примере Халеда и его отца. в книге есть одна пронзительная сцена, в которой кроется, кажется, вся суть родительства. только ради неё стоит прочесть роман. трудно мне было протиснуться к концовке из-за текучих писем Хосама. отправившись в Ливию, он пишет Халеду о семье, о влюблённости, о долге и чести, и письмена эти для меня были слишком пафосными, цветистыми и неправдоподобными, хотя эта высокопарность вполне соответствует образу мышления героев. пока читала, не могла избавиться от сравнения с романом Нафиси «Читая «Лолиту» в Тегеране». её текст, бурлящий, безжалостный и страшный, до сих пор болит у меня внутри, будто читала его вчера. на фоне Нафиси книга Матара кажется прилизанной и выхолощенной. не случилось у меня читательской химии. при этой двойственности впечатлений от «Моих друзей», вам я их всё равно советую - светлая книга, обнадёживающая. не это ли нам сейчас нужно? #читаю
Если по человеку судить, то этот весенний апрельский день похож на тот человеческий день, когда она говорит свое «да». В природе тоже так: «да!» – и после того она снова начинает зеленеть.✍ Михаил Пришвин «Времена года»#цитата
Если вы не знаете, что послушать весенней ночью. Послушайте первый альбом Enigma — MCMXC, 1990. Sade dit moi, Sade donne moi... И где-нибудь на свете потанцуй.
Уже по одной обложке понятно, что будет полный разъёб. Жду 23 апреля как пришествия Христа. Господи, спасибо тебе за воплощение в виде Пелевина. Ты прям хорошо постарался.
я стану солнцем для тебя и освещу ту тьму, которая в тебе.
Девочки, давно не рассказывала о своих читательских открытиях… Недавно, буквально за 2 дня, прочитала книгу «Кафе на краю земли». Очень лёгкая, но… пронзительная. Такая, после которой хочется остановиться, выдохнуть и спросить себя: «А туда ли я бегу?»Сюжет простой до гениальности. Герой сбивается с маршрута, случайно попадает в небольшое кафе посреди глуши и вместо привычного меню получает листок с тремя вопросами. 📖 «Почему ты здесь?» 📖 «Боишься ли ты смерти?» 📖 «Удовлетворяет ли тебя то, что ты делаешь?»Разговор с официанткой и поваром превращается в тихую революцию в голове. Книга читается как притча... Автор не даёт готовых инструкций, а мягко возвращает к главному: найти своё «зачем», перестать жить на автомате и наконец разрешить себе выбирать осознанно.Вот несколько цитат и мыслей, которые особенно выдают суть книги и засели в голове надолго:🙂 🙂«Зачем ты здесь? У каждого есть своё предназначение. Пока ты его не нашёл, всё остальное — просто бег по кругу.» 🙂«Страх смерти — это на самом деле страх не прожить свою жизнь так, как хочется.» 🙂«Время — единственная валюта, которую нельзя вернуть. Трать его только на то, что действительно важно.» 🙂«Когда ты знаешь своё „зачем“, выбор перестаёт быть мучительным. Всё лишнее просто отпадает.» 🙂«Не нужно ждать идеального момента. Он наступает ровно тогда, когда ты решаешь начать.» 🙂«Самый большой риск — прожить жизнь, так и не спросив себя, чего хочешь на самом деле.» 🙂«Твоя жизнь — не черновик. Её нельзя переписать „потом“. Она пишется прямо сейчас.»#моеЧтивоЖенский balance
Му family is like a foreign country to me. Сделаны из вины. Йоанна Элми, 2025Роман причислен к категории интеллектуальной прозы хотя бы потому, что любые признаки здравого смысла стало принято трактовать как церебральный изыск. История трех поколений болгарских женщин (в ней легко найти параллели с любой страной бывшего социалистического блока) максимально далека от распиаренных опусов, где героиньки, изнемогающие под гнетом благополучия, лечат нервы переклеиванием обоев в отеле и бурно переживают ранний/запоздалый/нужное вписать сексуальный опыт с непременным флером осознанности.***«Целое поколение, помеченное аллелями ужаса. Никто не задался вопросом, что дремлет в телах детей девяностых». Их вырастило поколение несчастных женщин, которым надоело гордиться нищетой: «Мама ходит по магазинам, потому что я хочу есть. Мой беспощадный плач напоминает им об их ошибке — завести ребенка здесь и сейчас. А может быть, и вообще. <…> Никто не говорил ей, что иметь ребенка так трудно. Никто не говорил ей, что у двоих врачей не будет денег даже на подгузники».«В недостойные времена достойных людей не бывает» — беспросветность рутины искажает смысл материнства, делая невозможными нормальные отношения: «Мне не так много известно о маминой жизни. Может быть, если бы она рассказала, я бы не чувствовала вину за то, что не понимала, почему мы так живем. Возможно, мы не были бы незнакомками, скованными обязательством крови».Теперь повзрослевшие восточно-европейские дети продают попкорн в Америке и гордятся, что драят толчки лучше латиносов: «Может быть, все рассказы о том, как здесь хорошо, просто придумали наши родители. Не привиделось ли им это за железным занавесом?». Или это уже их собственный выбор: «Люди любят, когда им продают американскую мечту. Ужас каждой сказки написан мелким шрифтом»? Но можно ли вообще говорить о свободе выбора для поколения, выросшего на мантре «мы уже видели, как нам дали первое светлое будущее, — молись, чтобы не дожить до второго»? Или действительно «единственный способ полюбить родину — покинуть ее»? #fiction
Углем наметил на левом бокуМесто, куда стрелять,Чтоб выпустить птицу — мою тоскуВ пустынную ночь опять.Милый! не дрогнет твоя рука.И мне недолго терпеть.Вылетит птица — моя тоска,Сядет на ветку и станет петь.Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,Раскрывши окно, сказал:«Голос знакомый, а слов не пойму» —И опустил глаза.31 января 1914, Петербург