Что заучить наизусть из Платона?Очень трогательный схолий к «Теэтету» в хранящейся в Бодлианской библиотеке рукописи Clarke 39, выполненной в 895 году константинопольским писцом Иоанном. Это один из важнейших источников платоновской рукописной традиции. Непосредственно перед расположенным примерно в середине диалога отступлением с портретом неряшливого философа, у которого «одно лишь тело его пребывает и обитает в городе, разум же, пренебрегши всем этим как пустым и ничтожным, парит надо всем», схолиаст пишет:ἐντεῦθεν μέχρι τῶν ἑξῆς σελιδίων ΙΔ ἀποστηθίζειν χρή«Отсюда и вплоть до следующих 14 страниц необходимо заучить наизусть».Глагол ἀποστηθίζειν произведен от существительного στῆθος — «грудь», в переносном значении «душа», «сердце». В английском у него есть хороший подходящий перевод — repeat by heart, learn by heart. Призыв схолиаста заучить этот текст понятен современному читателю. Написанное прекрасным слогом, полное иронии и ярких образов, содержащее среди прочего знаменитое определение жизни философа как уподобления богу, это отступление считалось одним из выдающихся образцов писательского мастерства Платона не только филологами-классиками XIX века, но и древними читателями: оно обильно цитируется Стобеем и Фемистием, Ямвлихом и Евсевием.
Пьер Адо о «Руководстве» Эпиктета:Лично меня больше, чем «Руководство» Эпиктета, очаровывает книга Марка Аврелия. В ней я нахожу сильные формулы, которые сразу поражают меня, говорят со мной, воздействуют на меня. «Руководство» не производит на меня такого эффекта. Хоть оно и задумано как увещевание, зачастую в нем есть что-то искусственное и натянутое, как, например, 36 главка, где логические суждения неожиданным образом призваны проиллюстрировать, как следует правильно вести себя за столом. У Марка Аврелия гораздо больше спонтанности. Напротив, «Руководство» изобилует школьными воспоминаниями. И все же иногда, когда я перелистывая страницу вдруг прочитываю: «Людей тревожат не сами вещи, а суждения, которые они выносят о вещах», передо мной раскрывается новая перспектива: я начинаю прозревать, что наше видение вещей абсолютно мифично, что мы пугаемся пугал, которых сами же и создали, что наши страсти слишком часто — плод иллюзии, что мы отказываемся видеть реальность такой, какова она есть; но прежде всего я начинаю догадываться, что могу изменить это, могу осознать предрассудки, условности, привычки, миражи, жертвой которых являюсь. В этой способности изменять собственные суждения о вещах и состоит моя свобода. Но если я читаю: «Не ищи того, чтобы происходящее происходило так, как хочешь ты, но желай происходящее таким, как оно происходит», я недоумеваю. Современному человеку, думающему лишь о том, чтобы менять мир, трудно это принять. И все же у нас есть призыв Ницше (да и многих других) сказать «Да» Вселенной и всему существованию — призыв, который мог бы быть одним из путей мудрости. В конечном счете, как мы видим, несмотря на всю свою суровость и сухость, «Руководство» не может оставить нас безразличными.
Круглый стол «Renovatio: проблема нравственного прогресса в античной и средневековой этике» на конференции «Теоретическая и прикладная этика» в СПбГУ. Послушали про телос коровы, фукольдианских киников (тут случилась какая-то рекурсия, потому что доклад был почти на ту же тему, на которую я начинал писать бакалаврский диплом 15 лет назад, после чего завел этот канал с соответствующим названием), деструкцию Хайдеггером Аристотеля и другие доклады. Мне больше всего понравилось выступление Ильи Фирцикова о «Тимее», закончившееся восхвалением красоты космоса не только платоновского, но и вокруг нас, призывом читать Адо и приобщаться к космической религии — эту программу мы всецело поддерживаем! Я за 15 минут попытался обозначить основные проблемы плутарховского Quomodo quis suos in virtute sentiat profectus, за чтением которого провел месяц, но об этом позже, так как, чувствую, моя работа с этим текстом только начинается. Пока что могу сказать, что в полной мере прочувствовал высказывание одного из филологов-классиков, что если хочешь выучить греческий — читай Плутарха!
