По мере того, как сменялись века, история дополнялась; в частности, в одной из версий епископ Николай, обнаружив, что окна дома оказались заперты, воспользовался дымовой трубой, сбросив кошельки с золотом прямиком в девичьи носки, которые как раз были повешены сушиться на очаге, и тем практически завершил создание образа, знакомого в наши дни любому американцу с младых ногтей. Социальный контекст, впрочем, тут совсем уже выветривается, не оставляя и следа от жуткой вынужденности оригинальной ситуации, когда дарились подарки.Оценить по достоинству масштаб благодеяния нашего героя современнику может оказаться непросто, отчего следует напомнить, что в те времена без приданого было не обойтись никак: никто просто не взял бы девицу, не имеющую средств, замуж. И этот обычай счастливо просуществовал до самого недавнего времени: так, Инглиш напоминает, что институт приданого в Европе был распространён и в XIX в., я же добавлю, что в Греции вплоть до сер. XX в. и последний из людей и смотреть бы не стал в сторону бесприданницы, закон же упразднил явление лишь в 1983 г.Вот почему некоторые современные нравы, вызывающие столь непростые чувства у определённым образом рефлексирующих людей, действительно оказывается чем-то беспрецедентно новым. Впрочем, о такой будущности предупреждал уже Демосфена во всё той же речи, когда увещевал, что «афинские девушки, воспитанные своими близкими … достойно и целомудренно … и выданные замуж согласно нашим законам, не должны приравниваться к этой женщине, которая … сходилась со многими мужчинами, самыми разнообразными и бесстыдными способами». Ибо иначе, предупреждал он, «безрассудным и распущенным женщинам вы ясно покажете, что они могут делать все, что им захочется», и «блудницам будет предоставлена совершенная свобода выступать в роли жен, сожительствуя со всеми, с кем они захотят, называть отцами своих детей любого, кто придет им в голову. Законы у вас тогда потеряют силу, а нравы гетер станут господствующими и будет твориться все, что угодно». Уже, уже.Своим благодеянием Николай, кроме прочего, занял определённую принципиальную в контексте идущих тогда дебатов. Всё дело в том, что это только в наши дни христианство заявляет себя хранителем устоев и пресловутых «традиционных ценностей», в частности, того, что теперь именует «священным институтом брака», от разного рода напастей, в т.ч. развода. В прежние же времена оно относилась к данному явлению буквалльно противоположным образом иначе, предлагая просто и без затей его отмену: согласно Инглишу, «христиане III и IV вв. задавались вопросом, а должен ли вообще кто-либо и когда-либо, мужчина или женщина, вступать в брак».#santa⬅️⬆️ «Сказ о том, как Санта-Клаус, он же Один, спас брак от его отмены христианами», 3/13 ➡️
