Некоторые исследования, посвященные девочкам и STEAM, развитию когнитивных способностей, карьере в архитектуре: 📍 Berkowitz M, Gerber A, Thurn CM, Emo B, Hoelscher C and Stern E (2021) Spatial Abilities for Architecture: Cross Sectional and Longitudinal Assessment With Novel and Existing Spatial Ability Tests. Front. Psychol. 11:609363. 📍Burgos-López, M. Yolanda, et al. “Why have we failed to narrow the gender gap in STEM fields in higher education? Analyzing the role of prior education, mentoring, and male participation.” Educational Process International Journal, vol. 17, no. 1, 2025📍Bustamante-Mora, A.; Diéguez-Rebolledo, M.; Díaz-Arancibia, J.; Sánchez-Vázquez, E.; Medina-Gómez, J. Inclusive Pedagogical Models in STEM: The Importance of Emotional Intelligence, Resilience, and Motivation with a Gender Perspective. Sustainability 2025, 17, 4437📍González-Pérez, Susana et al. “Girls in STEM: Is It a Female Role-Model Thing?.” Frontiers in psychology vol. 11 2204. 10 Sep. 2020📍 Okeke, F.O.; Ozigbo, C.A.; Mba, E.J.; Ozigbo, I.W.; Oforji, P.I.; Nnaemeka-Okeke, R.C.; Okeke, C.A.; Guo, S.; Ugwu, B.U. Beyond the Drafting Table; Women’s Journey in Architecture as a STEM Career. Architecture 2025, 5, 33📍 Tian, Jing et al. “Tracing the origins of the STEM gender gap: The contribution of childhood spatial skills.” Developmental science vol. 26,2 (2023): e13302#сообщество #практика
Использование LEGO в проекте Кука тоже не случайно. Это не только узнаваемый бренд, но и метафора сборности и открытости архитектуры. Каждый элемент конструкции может быть переосмыслен или дополнен, а сама идея игры с формой возвращает архитектуру к её элементарной логике — сопоставлению, соединению, масштабированию. Это архитектура, которая не завершена заранее.Особое внимание заслуживает отказ от фасада как фиксированной зоны контакта с человеком. Все стороны павильона активны: на одной — горка, на другой — вход-арка, на третьей — игровая стена. Стены работают как интерфейс: они приглашают, информируют, вовлекают. При этом внутри отсутствуют закрытые зоны, а тканевый купол создаёт ощущение защищённости без изоляции.Форма купола с его фрагментарной геометрией отсылает к идее мегаструктур, разработанной тем же Питером Куком в проекте Plug-in City. И там, и здесь архитектура представляется как модульная структура, способная расти, адаптироваться и меняться без утраты общей логики. Павильон — уменьшенная модель такой мегаструктуры, только в масштабе игры.Проект сознательно отличается от ряда предыдущих павильонов Serpentine, особенно минималистичных или строго скульптурных, художественных высказываний. LEGO-павильон Кука — один из немногих проектов в истории Serpentine, который можно представить не только в контексте архитектурной выставки, но и в городском парке, на школьном дворе, во дворе жилого дома. Этот поворот можно интерпретировать как смену парадигмы: от концептуальной архитектуры к архитектуре-опыту, от объекта к процессу. Роль архитектора здесь также смещается: Кук выступает не как формообразователь, а как модератор взаимодействия со средой.#искусство #проект
Последний пост перед коротким новогодним перерывом: не список итогов, не подборка «лучшего за год» и не мотивационный текст, а критический лонгрид. На самом деле это не просто отдельная публикация, а запуск нового раздела проекта — Commentarii. В нем будут периодически выходить такие тексты от разных авторов, каждый — со своей позицией, аргументацией и пониманием архитектуры. Мы планируем публиковать их примерно раз в месяц — как отдельные события, требующие концентрации.Название раздела отсылает к запискам Лоренцо Гиберти — тексту, который занимает особое место в истории искусства и гуманистической мысли. Гиберти, современник и соперник Брунеллески, который, можно сказать, уступил ему в гонке за известностью, писал не как внешний наблюдатель и не как составитель всеобъемлющей истории. А скорее — изнутри практики, от первого лица, не скрывая своей позиции, своих критериев и пристрастий. И как биограф, и как критик, и как практик. Именно этот принцип — критическая рефлексия в тех обстоятельствах, в которых находится пишущий — кажется нам сегодня возможным. Первый текст в разделе — «Архитектурные принципы в эпоху стыда». Это статья о языке, на котором сегодня принято говорить о городе и архитектуре, и о том, что этот язык предпочитает не замечать. Отправная точка — ощущение странной однотонности официальной архитектурной речи: почти любой проект описывается как уникальный, яркий, создающий новый опыт. Этот восторг кажется безобидным, в худшем случае, просто проявлением плохого вкуса (хотя сопровождается вполне ощутимым давлением на проектный процесс). Параллельно существует другой язык — язык управления и производства, демонстративно циничный. Текст предлагает смотреть на эти два регистра не как на противоположности, а как на две стратегии сокрытия. Ведь если для одного и того же есть два языка, то не факт, что какой-то из них является истинным: возможно, что оба — ложны. Именно здесь в тексте возникает тема стыда — не в бытовом, психологическом смысле, а как структурный симптом положения профессии. Стыд возникает там, где человек знает больше, чем может сказать, участвует в системе, с которой внутренне не совпадает, и вынужден поддерживать язык, не описывающий его реальный опыт. Финал статьи не предлагает готовых решений и не формулирует манифест. Речь идет скорее о возможности третьего языка — языка, который окажется способен удерживать противоречие, говорить о реальной цене решений, об ответственности и ограничениях.#критика #commentarii
