Bourse de Commerce. Парижское окультуривание.У здания четыре жизни за четыре века. Колонна Медичи для личного астролога королевы. Зерновая биржа с первым в мире металлическим куполом. Фреска на 1400 квадратов — апофеоз французской торговли. И поверх всего японец Тадао Андо вписал бетонный цилиндр: «круг в круге». Биржа смотрит на бетон, бетон смотрит на фреску, фреска молчит. Диалог через пятьсот лет.В здании выставка Clair-obscur. Что зацепило.Виктор Ман пишет, будто фотографирует ночью без вспышки. Зелёные лица в свете зажигалки — три девушки прикуривают. Буднично и таинственно одновременно. Красная комната с обезьяной — мрачный кабинет чудес из детских страхов румынского мальчика при Чаушеску.Мария Мартинс — бронзовый скелет-растение. Рыбий хребет и амазонское божество в одном. Любовница Дюшана, подруга Бретона. Варила воск с животным жиром, чтобы лить нити, которые классическая бронза не умеет. 1940-е, женщина, Бразилия — мощнее половины всего вокруг.Науман — три головы над чёрным бассейном, из каждой тонкие струйки. Красиво. Потом доходит — трубки ещё и катетеры. Кормление и казнь одним жестом.Брюс Коннер, Crossroads, 1976.Тридцать шесть минут. Атомный взрыв на атолле Бикини, 25 июля 1946-го. Пятьсот правительственных камер. Коннер взял плёнки из архива и собрал из съёмок одно произведение одного момента. Гриб поднимается. Снова. Чуть иначе. Ещё медленнее. Красота здесь самое страшное. Когда красиво — можно произнести. Когда произнести — можно пообещать.Пьер Хюиг, Camata.В центре ротонды, под фреской про торжество цивилизации — скелет в чилийской пустыне на огромном чёрном экране. Роботы-руки совершают над ним ритуальные действия. Медленно. Хоронят, кажется. Алгоритм каждый раз пересобирает монтаж заново — дважды одинаково не увидишь. Машинный шаман над человеческими костями под куполом XIX века.Не зря сходил.#писательизмосквы





























