Меня ужасно удивляет и завораживает тот факт, что к моменту рождения младенца его уже многие месяцы ждут не только родители, бабушки, дедушки, друзья семьи и другие близкие люди, но и предметы: крошечная одёжка, кроватка и свое собственное лоскутное одеялко.Ничего особенного, вроде бы, в этом нет, но все же есть! И тайна, и замирание, и чудо.Однажды прочитала слова одной женщины. Говорит: у меня нет своерожденных детей, но зато целый выводок названных! Кого люблю - тот и мой!Вот и у меня так: своерожденных детей нет, но есть пара десятков малышей, к встрече которых я приложила руку, и каждого ощущаю немного своим.Это одеяло я сшила полтора года назад, и сшилось оно как песня - так было легко! А теперь прилетела весточка о нём и его семье."Радость наша", 2025 г.40+ часов работы40+ разных тканей#лоскутнаяСреда
Почти вся моя текстильная деятельность постепенно схлопывается. Началось это уже давно, с разных концов (и поставки, и продажи), и процесс не останавливается, несмотря на все и всяческие шаги, уловки и приёмы. Есть острое чувство, что меня натурально выталкивает из этой темы. Но куда? Вместе с тем, любовь и страсть к тканям и любым манипуляциям с текстилем не проходит, не уменьшается, не оставляет меня.Пошла учиться на неведомую айтишную специальность: посмотреть, чего еще бывает в мире, подумать, может захочется и получится вернуться в отрасль. Ежедневно ловлю гамму разнообразных чувств:- тяжело- очень тяжело и непонятно- я самая тупая- я точно не самая тупая!- кому все это нужно?- тем более - в нынешней действительности?А самое острое чувство, с которым и справиться-то пока не удается - ощущение того, что я предаю себя и свое любимое дело. Насколько было бы проще отлипать, отставать и отвыкать от нелюбимой работы! Не любить работать и зарабатывать тоже было бы клёво, но я люблю работать и зарабатывать.Разумные доводы о том, что любимое дело может быть одно, а способ кормиться - то вопрос отдельный, не работают, и очень грустно, и непонятно, и очень долгое ощущение тупика. Совсем чуточка свободного времени остается станку и прялочке. Совсем чуть.
Снилось метро. Кроме обычных веток - красной, синей, зеленой там, была ещё одна, такая ветка-не-для-всех. Особым образом туда нужно было попадать, и делать определенное усилие (волевое? умственное?), чтобы удержаться на платформе и сесть в поезд. Попутчики мои были, кажется, сплошь мужчины, и двое из них видели, зачем я пришла, что ищу, и протягивали свои книги, чтобы облегчить мой путь и поиск. А книги читаны-перечитаны, с карандашными заметками на полях и между строк, и большой был соблазн забрать эти книги и знать, как бывает, и суметь пройти то, что никак не даётся, и большое было недоумение - к чему мне ваши книги, мой путь другой, не будет так, как у вас, не выйдет, не получится.С тем и проснулась. Ни ответов, ни подсказок, ни волшебных клубочков.
