Некоторые из вас знают, что я работаю над новым проектом, для которого снимаю страусов. Недавно я была в Камбодже на Angkor Photo Festival, поснимала там, а возвращаясь в город, где живу, решила заехать в Сайгон. Я уже бывала здесь раньше, и местные страусы были именно такими, как мне нужно. Поэтому я специально заложила несколько дней на съемку.Сегодня первым делом с утра я поехала к страусам. После часа блужданий и расспросов работников зоопарка выяснилось, что они все умерли. Повторю: все страусы в зоопарке погибли от эпидемии месяц назад.И ведь я только начала думать, что раз больше не снимаю людей, которые могут не приехать на съемку, передумав, то жизнь стала проще. Удивительное все-таки это дело – фотография, где художник зависит от реального мира.
Фотокнижный червь
@photobookworm · 1.9K подписчиков
Посты канала Фотокнижный червь в SillyFeed: единая лента публичных Telegram-каналов со ссылками на оригиналы.
Грызу гранит визуального. Для связи@margoovcharenkoпо рабочим и учебным вопросам. Без рекламы🚯
Посты канала
Углубилась в дебри 80-х и обнаружила, что одна из любимых компашек дружила между собой гораздо сильнее, чем казалось раньше. Обычная ситуация, если бы это были не 80-е, а все эти люди жили в разных концах света (США, Германия и Великобритания) и были молодыми и (относительно) бедными. Понятно что Шор и Эгглстон это одного поля ягода, но что Шмидт влиял на Пола Грэма, я, например, не знала. И это видно насколько Грэм не просто “новый британский цвет”, Госсадж не “новая топография” в строгом смысле этого слова, Шмидт конечно же не дюссельдорфская школа, и Эгглстон не такой же вид “вернакулярного цвета”, как Шор и Голдин.Абсолютно бесполезная информация, поэтому подпишу ее в стиле тренда двухлетней давности: “Я и кто?”Volker Heinze фотографирует Paul Graham в 1989. Они прожили в одной квартире как-то лето в Берлине.Stephen Shore фотографирует Wlliam Eggleston за рулем с бокалом виски и сигаретой в Техасе (икона)Volker Heinze фотографирует William Egglston в Берлине.
Я люблю обсуждать этические конфликты в фотографии, и вообще считаю, что художественные школы должны тренировать своих студентов в этом, как в отдельной дисциплине. Но пока таких семинаров нет, и споры за пределами занятий затрагивают не всех, приведу пару хороших примеров:Одна из причин почему история фотографии настолько важный ресурс, что есть проекты показывающие схожие человеческие и исторические проблемы, и фиксирующие, иногда, те конфликты которые невозможно разрешить. Я слушала артист-ток Kathy Grannan и она говорила о том, что она понимает насколько проблематично то, что зачастую она работает с бездомными, наркозависимыми, да и в целом людьми легко эксплуатируемыми (художественным сообществом не в последнюю очередь) из-за их статуса. В этом интервью она рассказывает историю о том, что подруга ее детства стала бездомной из-за своей зависимости, и в конце концов погибла. В одну из последних встреч подруга сказала ей, что все отводят взгляд и не хотят на нее смотреть, все видят только наркоманку, а не человека. И вот, то что дальше Grannan говорит очень важно: что это взаимоотношения в которых она снимает уязвимых людей и возвращается в свою защищенную и привилегированную жизнь являются зеркалом того, как в реальности общество делится на страты, что разница в том, что она смотрит и фиксирует, а другие отводят взгляд. Она не только говорит о важности фиксации инакового опыта, и стремлении героев этот опыт транслировать посредствам художественного соавтроства с фотографом, но и о том, что фотография не призвана этот неразрешимый конфликт исправить. И это не позиция человека, который складывает с себя ответственность, но признание ограниченности самой формы фотографии, как искусства, а не волшебной палочки, который ее иногда считают журналисты.Или вот еще один хороший пример решения сложных этических проблем – Jeffrey Stockbridge. По ссылке отличное представление его работы, состоящей из текстов и фотографий. В завершении скажу, что считаю это важным не потому, что хочу быть “правильной” или погружение в новую этику, пока я жила в США, было для меня колоссальным переворотом сознания, а скорее потому, что вопросы эксплуатации маргинализированных групп, взгляда со стороны, да и в целом этики при фотографировании людей – такое же поле для экспериментов и эволюции, как и развитие визуального языка. Зачастую в фотографии мы говорим об одних и тех же проблемах десятилетиями и новые подходы меняют фотографию не меньше, чем новые фотоаппараты. Мы сдвинули мой портретный курс на две недели вперед, и еще есть возможность записаться здесь. Жду вас говорить о сложных и интересных задачах портретной фотографии, смотреть классные серии фотографов самого высокого уровня и разбирать ваши домашние задания.
Ещё по теме «Искусство и дизайн»
Искусство и дизайн#насвязиАнтонВ выходные много бродил по тёплому городу и посещал локальные выставки. Дмитрий Лион удивил и окутал пеленой тоски. Небольшой зал, выполненный в виде извивающегося коридора с очень графичными работами, разворачивающимися огромными гобеленами: стоит только включить воображение и выделить пару минут на созерцание. Поймал себя на мысли, что захотелось назвать его грустным Шагалом (кстати, не забудьте послушать лекцию о нём).Дмитрий Лион (1925–1993) - художник-философ, который разработал собственный светоносный язык рисунка. Его чёрно-белый мир балансирует на грани абстракции и фигуративности, а мириады штрихов то проявляют образ, то снова его скрывают.«Белое - не просто пустота, - говорил Лион. - Это плотность отсутствующего, плотность нематериальная - плотность духа».Я остался впечатлён. Сходите и посмотрите нашу лекцию о графике.ММОМА на ЕрмолаевскомДо 10 мая
Sustav. Декоративная вариативная антиква на основе устава и полуустава.Содержит три подстиля, в каждом из которых по пять вариантов насыщенности. Есть вариативная версия с двумя осями: насыщенность и контраст.Доступна бесплатная триальная версия. Цена отдельных начертаний — от 40 $, всего семейства — от 300 $.#шрифт@zhurnalus_lite
Поартдирил Майю по клиентскому проекту — получился вот такой сайтец для школы танцев на пилоне 🔥 Сейчас всё в процессе вёрстки, скоро покажу результат 😎🤘Это тот подход к проектированию и дизайну, который использую сам и рассказываю у себя на обучении, в действии на коммерческом проекте 😉 И скоро расскажу про формат арт-дирекшена, который хочу запустить на постоянку.
Моё субъективное мнение об акварели спустя несколько месяцев активной работыЯ все ещё считаю, что это материал наименее эффективным для обучения новичку - лучше выбрать любую другую кроющую технику по душе и учиться ловить тон/цвет с возможностью бесконечных исправлений (замученные работы не так хороши сами по себе - но для обучения это лучший поиск ответов на свои вопросы). Если конечно же есть такая цель, а не просто рисовать для душиЗаставляет мыслить аналитически и это очень интересно. Не написав ещё ни одного мазка я должна сразу представить на листе готовую работу и расставить на ней акценты (маскировочной жидкостью или светлой краской) Куча технических особенностей под которые нужно подстраиваться. Правда со временем они становятся как езда на велосипеде и учитываются интуитивноНевозможность изменить первоначальный вектор работы. Если мне захочется расставить другие светлые акценты - я буду вынуждена обломатьсяСамый компактный и чистый живописный материал, чтобы провести время с творчеством Как и у любого немолодого материала - куча стереотипов о трушной технике и единственно верном выборе материалов и приемов. Белильные краски - ужас, хорошая работа получится только на 100% заграничном хлопке и тд. Хотя конечно же даже акварель с блестками можно мастерски реализовать в своем творчестве Акварель добавляет в работу свою неповторимую стихию, фактуру и жизньНесмотря на то, что вскоре моё акварельное помешательство пройдет, она навсегда займет особое место в моем творчестве - многие сюжеты я теперь представляю именно и только с ней ❤️
🦚Ваза «Павлиньи перья» Филиппа Вольферса🦚Ваза «Павлиньи перья» создана Филиппом Вольферсом в 1899 г. Она изготовлена из меди, серебра, перламутра, эмали и бирюзы. Высота изделия — 14,8 см, диаметр — 9,7 см.🦚Работа выполнена в стиле ар-нуво и отражает индивидуальный подход мастера, сочетая скульптурную форму с природными мотивами. Дизайн вазы был представлен на Парижском салоне 1897 г., а само изделие стало одним из символов ар-нуво в Брюсселе.📷 © Belvue MuseumПодписаться на Докопались | Наши каналы
– Скажи, почему тебе каждый раз надо ввернуть в разговор эту апологию самодовольного воинствующего невежества?– Это как?– Ну как про Красную Шапочку и психоанализ. Мне иногда кажется, что ты пытаешься трахнуть в моем лице всю историю и культуру.🤩🤩🐻 🌺 Пелевин – это нечто эКспЕримЕНтАльНое, на что я даже не рассчитывала, хотя знала про, так скажем, особенности. много мата и много смысла, серьезность подана в виде соуса только сверху, какая-то безумная пляска поверий из скандинавской и сказочно-славянской мифологий, метафор и десятиуровневых подтекстов. когда привыкаешь к этой степени вульгарности, соус становится вкусным, просыпается внутренний хабалистый бунтарь. но местами может быть все равно жестко и... запретно #отзывпредставления об оборотнях открываются с новой стороны, восприятие их трансформаций как-то меняются и все байки звучат уже чуть иначе (это забавно). и тема любви раскрывается с флером философии Беркли и Канта✍
Bourse de Commerce. Парижское окультуривание.У здания четыре жизни за четыре века. Колонна Медичи для личного астролога королевы. Зерновая биржа с первым в мире металлическим куполом. Фреска на 1400 квадратов — апофеоз французской торговли. И поверх всего японец Тадао Андо вписал бетонный цилиндр: «круг в круге». Биржа смотрит на бетон, бетон смотрит на фреску, фреска молчит. Диалог через пятьсот лет.В здании выставка Clair-obscur. Что зацепило.Виктор Ман пишет, будто фотографирует ночью без вспышки. Зелёные лица в свете зажигалки — три девушки прикуривают. Буднично и таинственно одновременно. Красная комната с обезьяной — мрачный кабинет чудес из детских страхов румынского мальчика при Чаушеску.Мария Мартинс — бронзовый скелет-растение. Рыбий хребет и амазонское божество в одном. Любовница Дюшана, подруга Бретона. Варила воск с животным жиром, чтобы лить нити, которые классическая бронза не умеет. 1940-е, женщина, Бразилия — мощнее половины всего вокруг.Науман — три головы над чёрным бассейном, из каждой тонкие струйки. Красиво. Потом доходит — трубки ещё и катетеры. Кормление и казнь одним жестом.Брюс Коннер, Crossroads, 1976.Тридцать шесть минут. Атомный взрыв на атолле Бикини, 25 июля 1946-го. Пятьсот правительственных камер. Коннер взял плёнки из архива и собрал из съёмок одно произведение одного момента. Гриб поднимается. Снова. Чуть иначе. Ещё медленнее. Красота здесь самое страшное. Когда красиво — можно произнести. Когда произнести — можно пообещать.Пьер Хюиг, Camata.В центре ротонды, под фреской про торжество цивилизации — скелет в чилийской пустыне на огромном чёрном экране. Роботы-руки совершают над ним ритуальные действия. Медленно. Хоронят, кажется. Алгоритм каждый раз пересобирает монтаж заново — дважды одинаково не увидишь. Машинный шаман над человеческими костями под куполом XIX века.Не зря сходил.#писательизмосквы
Каждые два года галерея Gagosian выпускает свой гид по Венеции. Повод - главный мировой смотр современного искусства, Венецианская биеннале. Каждая страна представляет свой павильон, в котором демонстрирует самые интересные достижения в сфере современного искусства. Началась уже со скандала, так как жюри отказалось от участия. Основная биеннале - мероприятие скорее дипломатическое, а вот бизнес делается в collateral проектах. Все крупнейшие галереи мира в течение трех дней показывают лучшее, так как в Венецию едет жир - самые богатые клиенты Азии и Америки нежно любят утопающий город. Гид отличный - где останавливаться, что смотреть, где есть джелато и пить Беллини. Работает не только на время биеннале, но и весь год.
ЖК «Здравствуй, грусть»В Берлине есть странная достопримечательность — дом в Кройцберге, который прославился не архитектурой, а надписью.Дом был построен в Западном Берлине в 1980-х годах, и он не был бы внешне чем-то примечателен, если бы почти сразу после сдачи на нём не появилось граффити Bonjour Tristesse — «Здравствуй, грусть». Вероятно, это отсылка к роману Франсуазы Саган. Архитектор и заказчик, мягко говоря, не обрадовались: только сдали объект — и такой вот «брендинг». Но денег на перекраску всего фасада не было, а точечная замазка в таком месте была бы очень заметной и сделала бы только хуже. В итоге именно эта надпись, оставленная от безысходности, сделала дом знаменитым далеко за пределами Берлина.В 2012 году рядом с «Грустью» появилась ещё одна надпись: Bitte lebn — «Живи, пожалуйста». Её закрашивать уже никто и не собирался: граффити стали частью города.P.S. Рядом есть работа-подражатель: прямо на здании администрации в таком же месте кто-то написал «меньше регистраций — больше сквотов»
Как провели выходные?Жарили шашлычки? Валялись на траве? Нашли прикольную палку?