Автор всегда в курсе, какие у него подводные течения, но обычно довольно-таки близорук в том, насколько это отзывается рябью на поверхности его творчества.Иван Родионов в апрельском «Урале» замечательно поймал мою «Вдовушку» на Маяковском.Самое первое знакомство читателя с героиней («в фиолетовом лаковом тренче иду») отчетливо напоминает явление «красивого, двадцатидвухлетнего» Маяковского в жёлтой кофте. Есть и другие, так сказать, маячки:«Я и не знаю, каково было бы мне, если б у меня перед глазами постоянно умирали младенцы» («Я люблю смотреть, как умирают дети»);«И, в общем, понятно, что ему хочется приехать среди ночи к неизвестной девушке, сразу увидеть ее с изнанки, ткнуться в нее туда, где помягче, двигаться и застыть. Звон свой спрятать» («Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское»);«Уж эти и Бога признáют, только замучив и оплевав» («Видишь — голгофнику оплеванному вновь предпочитают Варавву?»);и даже апокрифическое «Вы любите розы?» превращается в романе в шутливую песенку, придуманную героями: «Вы любите животных? / У меня есть одно! / Собака-копрофилка, / Как в андеграундном кино…».В общем, «Вдовушка» — роман с преемственностью, вполне себе опирающийся на почтенные литературные традиции. Тот же, кто увидел в нем некую пощёчину общественному вкусу, видимо, сам очень хотел её получить. А по поводу некоторой, так сказать, эпатажности романа можно перефразировать Ахматову: ну да, это достаточно бесстыдно, чтобы стать предметом литературы. Чего такого-то?Ох, Иван, добавлю, что при редактуре стерли фразу «Проще мычания ответ». Писать «Вдовушку» было и весело, и страшно, и рецензия в «Урале» такая же.Скачать номер #вдовушка
Я ждала каяк на Гребном канале, дул ветер, срывался дождь. «На кой мне вообще каяк в такую погоду» — мысль не допускалась. Выходные, третий день, как потеплело, и надо плыть.На берегу возникла она — ну, ее губы возникли, остальные части лишь наметились. Капризным голосом она начала добадывать инструктора, че-как, может, она тоже на чем-нибудь поплывет. Восторгов у меня не было. Я ждала свой каяк и подмерзала, а тут еще эта, отвлекает.Спустя полчаса на воде я обернулась на голос. Та самая рассказывала подружке, как однажды гребла по Дону, а тут баржа, и пришлось съебывать нахуй, потому что если хочешь жить, то будешь нахуй съебывать из последних сил. Сейчас девчонки гребли на двухместном, возможно, подружка комментировала эту историю вполголоса. Как-нибудь так: «Ух, блядь!».
Какое-то нелетнее лето. Шесть городов, два моря. Ни одного мороженого. Или красная ковровая дорожка ― или противные простуды дома, и будто бы третьего не дано. А может, всё-таки? Наберём открыток.▪️Нарядные июньские сумерки на Котельнической. Премию не дают, но кто бы жаловался, когда Москва-красавица, река-красавица и сама красавица.▪️Воронеж. В очередной гостинице в четыре утра будит роскошный, поставленный мужской голос. Это актёры вернулись в номер и продолжают попойку. Речь процентов на восемьдесят состоит из мата, драматургия повествования при этом сохраняется. Таланты!▪️Все разъехались, а я весь день хожу по церквям в Великом Новгороде. До дальней церкви иду через лесопарк, гаражи, пустырь и новый ЖК. Там ― Русь.▪️Чем пахнет внутри списанной подводной лодки? Доброй ссорой, которую мы всё ещё стремимся избежать.▪️А ведь оно и правда белое, море. Обнимаются подростки: белые волосы, белые брови. Ночи не белые ― ночей нет.▪️Недостроенный мост разрушился от времени в некогда шахтёрском городке. На пригорке ― старое кладбище. Недавно вирусилось видео, как мужик упал на штырь ограды. Больше не падает, спит.▪️Ем шаурму на Симферопольском ЖД в начале августа. Бытие полное, как хруст домашнего солёного огурчика в её начинке.▪️Опять Москва. Жду во дворе на Чистых, ветер гоняет половинку сушёного голубя. Мы придём, мы умрём, мы испортим ваш район ― голуби. Ничего вы не испортите, птицы.
