Постоянные и внимательные читатели моего телеграмм-канала знают, что я давно обещал рассказать о "Смерти Изольды", но все время не доходили руки. Время пришло)Финальная ария Вагнера в опере "Тристан и Изольда" - это, в моем понимании, главная ария немецкого романтизма, в свою очередь главного жанра музыки 19ого века. Я считаю её самым концентрированным сочетанием главных идей романтиков того времени и самым точным их воплощением, одновременно и одинаково сильно воздействующим рационально, благодаря слову и эмоционально, благодаря музыке.Когда я слушаю эту арию, то с первой до последней секунды не могу сопротивляться этому воздействию. Любовь к этой музыке живет со мной уже много лет, но каждый раз она словно заново забирается мне под кожу.В историю она вошла как "Liebestod", (у нас более бессмысленно называют ее "Смертью Изольды"), хотя такого названия Вагнер ей не давал. Liebestod это составное слово, которое у Вагнера звучит в этой опере вообще в другом месте, тем не менее это слово и есть квинтесенция содержания, к которому мы приходим в финале.Liebestod это несуществующее составное слово из двух немецких слов - Любовь (Liebe) и Tod (смерть). Наивысшая цель жизни, наивысшая степень наслаждения и единственный способ подняться над материей (по крайней мере по философии Вагнера), это, когда жизнь становится смертью, смерть любовью, любовь жизнью и наоборот во всех вариациях. Только, когда все это соединяется в одном человеке, в одном месте, в одном состоянии, в одном поступке и в одно время и случается счастье и катарсис.Вагнер в этой арии определил и точное место, где это происходит. Для этого ему, правда, понадобилось ещё одно составное слово, которое дословно переводится на наш язык, как "Мир-дыхание". Это некое пространство в котором оказалась Изольда в момент наивысшей смысловой точки и в момент кульминации в музыке.Сама ария начинается с того, что она обращается к людям вокруг, стоя над трупом Тристана. Несколько раз она напрямую спрашивает "Видите, друзья?", хотя впоследствии эти люди вокруг неё исчезнут из содержания. В середине арии она начинает слышать мелодию, которую не слышат другие, которая постепенно превращается в бушующие волны звука, которые переносят её в другое, нематериальное пространство, пространство духа.Собственно совершенно неважно - умерла ли она уже в этот момент или умирает в конце арии, её дух находится в совершенно другом месте, в мире сверхидей, сверхчувств и сверхсмыслов, по сравнению с которыми наш реальный мир перестаёт иметь какое-либо значение (по-крайней мере для Вагнера). В том мире, куда, возможно, после смерти вознесся и Вагнер, хотя он еще при жизни стал для большинства своих современников буквально живым БогомВ конце, на последних тактах музыки мы снова слышим тристан аккорд, с которого начинается вся опера и он первый и единственный раз за всю оперу разрешается в тонику. Это разрешение символизирует то, что любовь и смерть впервые соединились и стали одним целым, превратились в "Liebestod".Снизу я прикладываю видео с моей любимой записью этой музыки в исполнении Карлоса Клайбера, сопрано Маргарет Прайс и Штатскапеллы Дрездена. Я надеюсь, что в своей жизни мне удастся продирижировать целиком эту оперу (да и вообще дирижировать Вагнера чаще и больше), но уже послезавтра мы исполним её финал с молодежным оркестром в КЗЧ в абонементе "Язык музыки".
