Я был косноязычным, косноязычным и остался, а вот гости встречались разные.
Я кажется за то и полюбил работу. Хотя если быть до конца откровенным, за что конкретно, я уже и не помню.
Седой пилот из Техаса, ржавый гвоздь. Его сын тренер по Американскому футболу со своей подчеркнутой любовью к портвейну. Я с сожжеными ноздрями делаю вид, что их понимаю.
Так хотелось пить, что каждая капля упавшая в тот день с неба дождливой Москвы не утолила бы мою жажду
догнаться воды.
В дни подобные этому кажется, что ты на вершине. Быстрый, сильный, харизматичный, а все взгляды восторженные.
БЫВАЮТ ДНИ, когда тебя что-то озадачивает. И бывают дни, когда ты находишь ответ. Как будто ты едешь на скорости 80 миль в час по льду, и вдруг в свете фар ты видишь перед собой большую черную свинью. Бум. Полная ясность. Больше никаких серых зон.Некоторые люди живут для подобных моментов – ужасных вспышек ясности и обнаженной правды. И бывают дни, когда я становлюсь одним из таких людей…
Для обретения подобного уровня ясности непременно нужен взгляд со стороны, где ты всего лишь дерганный торчек. Но вот точно ли он нужен и не лучше ли оставаться на вершине хотя бы в своей голове я так и не понял.
Ночью было много шлюх, я никогда не питал к ним неприязни. В конце концов они тоже гости и кажется гости с определенно высоким уровнем ясности.
Их ясность подпитывалась четким пониманием своего места в мире, моего места в мире и тех мужчин которые оплачивали их услуги, что бы в свою очередь чувствовать свое место в мире чуть выше чем оно есть на самом деле.
Насилие тоже своего рода наркотик. Скорее всего они тоже не понимали как выглядели со стороны.
В своей голове они были на высоте.
Ночью самым инородным обязательно казался самый трезвый. Пока каждый смакует мысль, что он на высоте, опьяненный покупкой другого человека, алкоголем или веществами. Трезвый обычно единственный кто видит, что происходит вокруг.
Я чаще не хотел чем хотел.
