Питерский дайджест. День 2. Часть 3.Уж месяц прошел с нашего последнего Петербурга, и месяц остался до нового, поэтому я бросаюсь писать мой последний обещанный текст по нашей программе в январе. Перед вами – новое музейное пространство в Санкт-Петербурге, музей ОБЭРИУ, что открылся в квартире, принадлежащей родителям Александра Введенского. Тогда это был почти конец города, новостройка, но в очень модном и быстро развивающемся районе Петроградской стороны. Никогда не промахнетесь, рядом Введенская улица, да и сам переулок, на котором находится дом когда-то назывался 2-й Введенской улицей, сворачивавшей с Кронверского проспекта. И все – вокруг Введенской церкви, что, к сожалению, не сохранилась. Но какое чудное сближение - Введенские жили именно здесь, и теперь можно говорить, что названо было все в честь поэта Александра Введенского, кто жил здесь с 1914 по 1936 год. Рядом полумесяц парка, очерченный поясами рек и арками мостов, здесь должен был родиться поэт!Нас встречает куратор Юлия Сенина, которую мы знаем очень хорошо по музею «Полторы комнаты» И.А. Бродского. Теперь, Юлия здесь! Всего, что мы узнали, писать здесь не буду – спойлеров не будет.Как же хорошо вплетается этот визит в наши рассказы и встречи на выставках в КGallery, Галеев Галерее, с Александрой Маяк и с Игорем Кузьмичевым. Читать нам и перечитывать поэтов и их ближайших друзей, что так много красок добавили к портрету Ленинграда в 20-30 годы прошлого века. В этой квартире бывали все – и Хармс, и Порет, и Друскин, и Липавский. Якову Друскину отведен целый кабинет со столом и тем легендарным чемоданчиком, в котором он спасал литературное наследие Даниила Хармса и его друзей в блокадном Ленинграде, когда Хармс был уже арестован.Здесь все так, как было в то время, когда жили Введенские, точнее стены и виды из окон – то, что огораживало пространство, где жила выдающийся доктор-гинеколог Евгения Ивановна с супругом и четырьмя детьми. Просторная квартира русских интеллигентов с кабинетом и приемной врача, спальней родителей, комнатами девочек и мальчиков, гостиной в три окна, ванной комнатой, где теперь живут золотые рыбки, и пространствами для прислуги. Сотрудники музея и реставраторы добрались до исторического слоя, в котором обитали Введенские, и сделали столько открытий по дороге – отметки роста детей на одной из дверей, отпечаток руки высокого Даниила Хармса на стене. Кирпичные стены с рассказами Юлии стали теплее и наполнились энергией всех, кто там жил и бывал – мне не хватало только возможности включить звук, чтобы зазвенел детский смех, разговоры в приемной и кабинете, и голоса поэтов, которые были вынуждены превратиться в детские стихи на страницах журналов «ЧИЖ» и «ЕЖ» и были почти неслышны какое-то время. «Милые, дорогие, любимые…» - последнее письмо Александра Введенского семье, которое он выбросил из окна поезда, увозящего его в вечность, и которое чудом дошло до нас, тоже здесь… И здесь же стихотворение Константина Вагинова, написанное его рукой 28 апреля 1924 года:В одежде из старинных слов.На фоне мраморного хора.Свой острый лик я погрузил в партер,Но лилия явилась мне из хора.В ее глазах дрожала глубина.И стук сиял домашнего вязанья,А на горе фонтана красный блеск,Заученное масок гоготанье.И жизнь предстала садом мне,Увы, — не пышным польским садом.И выступаю из колоннМоих ночей мрачноречивых.Но как мне жить средь людных очагов,В плаще трагическом героя,С привычкою все отступать назадНа два шага, с откинутой спиною. Сейчас здесь выставка семи коллекций, что сохранили нам имена и голоса обэриутов.Среди музейных пространств в Петербурге – это место, которым принято «хвастать», что побывал. А я вытаскиваю с полок поближе тома Хармса, дневники Алисы Порет, «Козлиную песнь» Константина Вагинова, поэзию Александра Введенского, что приобрела в Галеев Галерее, и новинку - первый том Якова Друскина, что вытаскиваю с полки пока в мечтах, понарошку, за ним еще предстоит охота. А вы говорите: «Хватит покупать книги!»В этом пространстве нам бывать еще не раз!As always, Ella🧍♀️@Kochevnikionline
