Маша в книжном мире

Асако Юзуки "Масло"Не знаю как, но я пропустила эту книгу в через своих отзывов, поэтому исправляюсь!Не верьте аннотации: она врет беспощадно. Если хотите триллер — берите "Определенно голодна". Здесь история вообще не про мрачную и напряженную атмосферу.Журналистка начинает писать статью про женщину, которую обвиняют в убийстве своих мужей (но не могут доказать). Чтобы разговорить эту женщину, журналистка ведется на ее удочку и начинает открывать от себя мир еды и готовки. Читать эту книгу надо строго на полный желудок, иначе вы утечетесь слюнями. Да, я уже читала такие предупреждения, но восприняла их всерьез. И ОЧЕНЬ ЗРЯ.Книга про исследование себя, своей женскости, отношений с окружающими, мира, морали и удовольствий. Определенно очень вам рекомендую!#машинопрочитанное #масло

Делия Оуэнс "Там, где раки поют"Купила книгу еще в 2021 году, но почему-то руки не доходили прочитать. И очень зря — книга пополнила список любимых.Как я обожаю, тут две временные линии, которые сходятся в одну. В первой бедная семья живет на болотах, мама сбегает, отец спивается и пропадает, а девочка 10 лет остается одна и учится выживать. Во второй — на болотах находят тело молодого человека и расследуют его смерть. Очень живописно, красочно, эмоционально и интригующе. Я с замиранием сердца следила за приключениями и становлением Киа, а потом сразу же шлифанула впечатления экранизацией (кадры взяты оттуда). Она вполне хороша, могу вам тоже посоветовать, как и книгу 🖤#машинопрочитанное #тамгдеракипоют

Джоанн Харрис "Блаженные"Своеобразный приквел серии "Шоколада", который рассказывает о далеких предках Вианн. Девушка работает акробаткой в цирке в средневековье, когда охота на ведьм в самом разгаре. Так, ее цирк в порыве благочестия разгромляют, она отправляется в бега и находит приют в монастыре, где рожает дочь, ходит на службы, помогает монашкам вести хозяйство. В общем, живет тихую и спокойную жизнь.Ровно до тех пор, пока ее не находит Черный человек из прошлого, который хочет отомстить церкви и погрузить монастырь в полный хаос. Магический реализм, интриги и приключения с вайбами "Шоколада", но в других локациях. Фанатам серии точно советую заценить!#машинопрочитанное #блаженные

иду домой, понимая, что второго свидания не будет. зато теперь он знает, почему Мастер не заслужил света и причем тут Понтий Пилат, зачем Печорин искал смерти, почему Настасья Филипповна выбирала между Рогожиным и Мышкиным, и по какой причине Онегин не отказался от дуэли.

Что по книгам в этом году? Я снова не прочитаю 50 книг (да и пофиг), но за 11 месяцев я прочитал 20 книг до конца и около 10 открывал, чтобы бросить на 1/3, потому что они отстой. Итак, вот что я дочитал с кратким комментарием: 1) «Австралия. Полная история страны» — Джетт Свон​ — читал в самолетах, пока летел в Австралию, норм2) «Брисбен» — Евгений Водолазкин​ — топовая современная российская художка, плакал3) «Пятеро в звездолёте» — Анатолий Мошковский​ — советская классика для тех, кто в теме 4) «Повесть о двух городах» — Чарльз Диккенс — тугая книга, первая половина дичь, вторая топ5) «Медвежий угол» — Фредрик Бакман​ — лучшая зарубежная художка года6) «Ура, понедельник!» — Петер Стурдален — постная фигня, не знаю, зачем дочитал7) «После бури» — Фредрик Бакман ​— лучшая зарубежная художка года8 ) «Мы против вас» — Фредрик Бакман​ — лучшая зарубежная художка года9) «Внутренняя безмятейность» — Шунмио Масуно​ — настольная книга для снятия стресса10) «Обломов» — Иван Гончаров — лучшая русская классика, книга уровня ТОП-3 на русском языке11) «Русская модель управления» — Александр Прохоров​ — завис на этой книге на полтора месяца, дважды перечитывал, лучшая книга года12) «Продуктовый маркетинг по любви» — Мартина Лаученгко​ — ну сойдет, можно было и покалорийней13) «Как создать продукт, который купят» — Синди Альварес​ — получше, но тоже не пушка14) «10 смертных грехов маркетинга» — Филип Котлер — нейрошлак, выбросьте на помойку15) «Ледяной человек» — Вим Хоф, Коэн де Йонг​ — думал, что круто, а на деле описание жизни сумасшедшего16) «Жёсткий тайм-менеджмент» — Дэн Кеннеди​ — лучшая бизнес-книга года, перечитывал трижды!17) «15 секретов управления временем» — Кевин Круз​ — нормально, есть пара инсайтов18) «Жёсткие презентации» — Дэн Кеннеди​ — тоже годно, чувак шарит в продажах19) «Руководство астронавта по жизни на Земле» — Кристофер Хэдфилд​ — на удивление понравилось, теперь буду больше читать про космос, все таки нужно больше знать о родной стране и ее территориях 👀20) «Мой продуктивный год» — Крис Бэйли — удивительным образом годная и полезная книга молодого автора, взял пару приемов на вооружение Сохраняем пост пересылкой в избранное, а лучше сразу что-нибудь заказываем на Ozon или качаем на флибустах 🧠 У меня еще месяц, надеюсь дочитать 3-4 книги — тоже расскажу. А вы не забывайте читать мою книгу, потому что я сделал ее именно такой, какой хотел бы читать полезную книгу сам 🤝

Сегодня, 28 ноября, День рождения моего любимого английского поэта Уильяма Блейка. Познакомилась я с ним благодаря Агате Кристи. Ее роман «Бесконечная ночь» — один из моих любимых у Кристи — начинается эпиграфом из нескольких строк «Изречения невинности» Блейка. Темной ночью и чуть светЛюди явятся на свет.Люди явятся на свет,А вокруг ночная мгла.И кого ждет Счастья свет,А кого Несчастья тьма. Тогда меня это и поразило, и возмутило. Почему кому-то свет счастья, а кому-то тьма несчастья? Но эта идея получила потом развитие в книге «Неизвестные». В ней особую роль играет не только поэзия и живопись Блейка, его музыка, хотя ничего из музыкальных произведений не сохранилось, но и сама личность Блейка. И это раскроется еще больше в следующих книгах, а я верю, что они будут, о Неизвестных. Современники Блейка считали его сумасшедшим. Оно и понятно. Он производил впечатление человека не от мира сего, постоянно рассказывал о своих видениях, и делал это, не сомневаясь в своей одаренности. Зачем я рожден с необычным лицом?Зачем не рожден я, как все, простецом?

Он не сомневается в значении своих творений, без ложной скромности считая их равными высшим достижениям всех времен и народов и потому достойными публикации и распространения. Но поскольку ни один из книжных издателей не разделяет этого мнения, он решает публиковать и распространять свои книги сам [прим. от меня - Привет всем самиздатчикам)]. ... Тот, кто держал в руках книги, изданные им самим, испытывал особое неповторимое чувство прикосновения к прекрасному. Из книги «Блейк» Дмитрия Смирнова-Садовского

Современники и последующие исследователи биографии Уильяма Блейка считали, что его жизнь была полна страданий, лишений, трудностей. Но сам он так не считал, говоря о том, что чувствует себя абсолютно счастливым. Об этом и картинка к этому посту, которая, к слову, какое-то время была заставкой у меня на телефоне. Да, Блейк не унывал, считая себя абсолютно счастливым. Он занимался любимым делом, хоть это и не приносило ему ни признания, ни каких-то существенных средств к существованию, и рядом с ним была любимая и верная спутница — его жена Кэтрин. Кстати, уже после его смерти, когда кто-то хотел купить работы Блейка, Кэтрин говорила, что сначала ей нужно спросить у Уильяма... Они действительно подходили друг другу...) Мне бы хотелось написать подробнее о духовных умозаключениях Блейка, но все в этот пост не уместить. Скажу лишь, что его жизнь и творчество никак не хотят меня отпускать. В новой книге, которая уже переименована в #Лучшаяжизнь вместо Идеальная жизнь, одно выдуманное издательство получило название Блэйкбук)А о духовном? Об этом наверное в следующий раз. А закончу такими словами:

Поэт должен смотреть за пределы страданий этого мира, и тогда духовное видение покажет ему вечность, в которой нет ни смерти, ни страдания.

#писатели

«Подписные издания» отыскали black pearl не переведенной на русский темной классики XX века — «Участь Мэри-Роуз» Кэролайн Блэквуд, писательницы культуры салонов, таблоидов, балов дебютанток, бархата и брызг игристого. Почти получившая Букера, почти прославившаяся, запомнившаяся не только прозой, но и несколькими богемными браками (в том числе с Люсьеном Фрейдом) и пристрастием к алкоголю.Блэквуд начинает с жеста безупречного профессионализма — задает тональность книги первым предложением: «Она умерла еще до того, как я узнал о ее существовании». В небольшой деревне недалеко от Лондона происходит убийство маленькой девочки Морин Саттон, после чего мать главной героини — Мэри-Роуз — погружается в навязчивую, скорее патологическую попытку защитить своего ребенка от воображаемых угроз. На фоне нарастающей паники и подозрений как внутри, так и за пределами дома семья постепенно разрушается. Рассказчик-отец же беспомощно наблюдает, как страх превращает, казалось бы, защищенный дом в место опасное и грозящее новой катастрофой. Блэквуд не стесняется писать неудобно: она отстраненно, даже цинично говорит о насилии над ребенком и демонизирует (в такт, к слову, к последним новинкам Die My Love и If I Had Legs, I’d Kick You) материнство как опыт. «Участь Мэри-Роуз» — классический клаустрофобный роман, нагнетающий, взращивающий угрозу; текст давит на читателя, воплощая собой антоним «уютной литературы». Рассказчик не главное, что ненадежный, — он отталкивающий, мизогинный, даже не пытающийся вызвать сочувствие, но парадоксально оттого и внушающий доверие. Это почти канонический триллер, но сознательно изломанный, лишенный детективной стройности — парадоксально, но она бы ему только помешала, как помешал бы и гладкий понятный финал. Одновременно это, конечно, и пресловутый социальный роман — о домашнем насилии, гендерных ловушках, родительской одержимости и распаде семьи. Блэквуд канонически сравнивают с Ширли Джексон и Патрицией Хайсмит, и, в общем-то, спорить тут не с чем, и все же с первого касания именно Блэквуд не хватает стилистической самости — рядом с безупречно экономным языком Хайсмит и готичностью Джексон. Но еще конструктивнее Блэквуд можно читать и как пред-Мачадо — она за десятки лет до In the Dream House превращает пространство дома в поле для диалога об эмоциональном насилии.

сильный ветер гуляет в олене, он рисует в нем другие существа и уплотняется в них. Такая у этих существ связь — будь то ватиканский швейцарец или ты сам в детстве, или огромная бабочка со злыми глазами — такая с оленем связь, что при возникновении одного из них в его дымчатом недре, вместо смысла рождается нота или даже простенькая мелодия.и поскольку, хоть он для тебя всегда нов и непривычен этот олень, хоть ты каждый раз и не помнишь, что встречи ваши с ним на холме у рощи длятся больше, чем длитесь вы сами, — поскольку это все-таки происходит, ты, прежде, чем его видишь, уже слышишь его тихую музыку и, непонятно каким образом, но все же угадываешь, какое именно существо родилось сейчас в олене, собранное ветром.но тебе кажется, что ты его выдумал, это существо, даже если и видишь и осязаешь самого оленя. Ведь проще признать, что ты выдумал, чем признать, что интуиция, в отличие от тебя самого, угадывает безошибочно не какие-то неопределенные, а вполне конкретные и жизнеспособные вещи, существующие в реальности. Что они не призраки твоего ума — эти тяжелые свинцовые бабочки, авиаторы в зеленых шлемах с очками, безлюдные острова с каналами, по которым плавают листья и пластиковые бутылки, женщина, которая была твоей мамой, совсем не похожая на твою маму, конь с глазами убийцы и додекаэдр, раскрытый как звезда, — все что живет в олене,что они есть на самом деле. Что, может быть, и ты сам, и олень призваны к этой общей для вас жизни лишь для того, чтобы поднялся ветер и полилась эта немудреная музыка, которая, быть может, чтобы быть сыгранной и явить свою простецкую гармонию, однажды, в дальних временах, решила вызвать к жизни и день сегодняшний, и тебя, и оленя, и ветер.недостаточно ведь сказать, что каждый предмет может открыться, как веер, и растянуть совсем неожиданный и непохожий рисунок, можно легко предположить, что и расстояния между предметами наполнены той музыкой, которая содержит тебя и оленя в виде немудреной песенки, звучащей чаще на губах подвыпившего пацана, чем в столь сложном рисунке мировой гармонии.хотя, кто может сказать, что это одна и та же песенка и что, вообще, вопреки назойливой теории вечного возвращения, в этом заоконном пространстве возможно хоть что-то одно и то же.Андрей Тавров, Песенка

Само издание примечательно тем, что выходит за рамки привычного образа Мурзилки, знакомого по более поздним советским журналам. В 1920-е персонаж ещё не имел строго закреплённого визуального стиля, и каждое авторское издание отражало свою трактовку образа. Это делает ранние выпуски особенно ценными для исследователей иллюстрации.Кроме того, книга несёт черты детской литературы эпохи НЭПа: сочетание лёгкого повествования с элементами приключения, увлечение миром «маленьких народов» и стремление объяснять ребёнку устройство мира через игру и путешествия. Это направление стало важной частью культурного перехода тех лет.Сегодня реставрированный экземпляр — не только памятник раннему миру Мурзилки. Это живой документ, отражающий то, как детская книга в 1920-х годах училась быть яркой и познавательной.Реставрация как искусство — мастерская «Ваш Реставратор»Онлайн-обучениеНаписать в телеграм

Уведи меня, белая ночь в декабре,По тропе, испещренной шагами, в лощине, К вою волков, к закату медведя бурей.Проводи меня, белая ночь, до любимой.С тройною луною сияет седеющий лес, Качаясь за ним, щебетает играющий плес.И так хорошо, что кажется скоро умру, метелью порвав пополам мою грудь.глеб климов.

700 страниц, которые я читала 3 месяца. За это время мой сын пошел в сад, я побывала в двух странах и даже исполнила мечту, которую загадывала с детства. «Маленькая жизнь», Ханья Янагихара История о жизни четверых друзей из Нью-Йорка, которая началась в колледже. Сюжет примерно такой: из голодных студентов они вырастают в состоявшихся дядь с деньгами, ссорятся и мирятся, ну, в общем, просто живут. Тревожный юрист Джуд с загадочным заболеванием и болезненным прошлым, его лучший друг Виллем, которому предстоит стать известным актером. Интеллигентный архитектор Малькольм и взбалмошный художник Джей Би. В истории минимум женских персонажей (дерзкое решение во время цветущих феминистких настроений). Мы не знаем, когда все происходит: есть телевизоры и вроде как мобильные телефоны. ЛГБТ-отношения (организация запрещена в России) уже не вызывают шока и осуждения. Всё. Других примет времени замечено не было. И это создает очень прикольный эффект — дымки и приятного полусна. Все случается как будто сегодня и много-много лет назад одновременно. И это делает чтение в нескучном смысле медитативным. А ещё мы не знаем о прошлом главного героя, но понимаем: он пережил что-то ужасное. Детали случившего Янагихара раскрывает дозировано и приправляет драму детективной динамикой. Если бы «Маленькая жизнь» была кликбейтным заголовком, то он звучал бы как-то так: «Кровь стынет в жилах от того, что они делали с ним». Увы, это не преувеличение. «Маленькая жизнь» — драма на максималках. С героями случается жесть. Янагихару тут критикуют. Что она эксплуатирует несчастья персонажей и делает это очень грубо, без полутонов. Так и есть. Очевидно, Янагихара сделала это осознанно. Но цель была — не выдавить из читателей головой запас слёз, а запретендовать на масштаб греческой трагедии. Там все страдали от души и на полную. Дети вынуждены убивать отцов, преданные жены избавляются от собственных детей ради мести мужу, города рушатся из-за одной ошибки. И желательно все в одной истории сразу. И в «Маленькой жизни» все именно так. Жизнь Джуда — это комок боли, который будет только нарастать. И это очень круто. Переплетать жанры так — вышка. Как Гоголь, который сначала писал вполне предсказуемые страшилки, а потом объединил хоррор и реалистичную социалку, и стал легендой. Что в итоге? Книга крутая, и для литературы она важнее, чем для нас с вами. «Маленькая жизнь» задаёт совершенно новую планку для других авторов. Тут много штук и приемов, которые у Янагихары позаимствуют не раз. Книга сложная, но очень просто читается.Стоит ли читать? Решать вам, но от себя скажу, что это тот случай, когда запасаться надо не носовыми платочками, а «Атараксом»

#рецензия"Красные цепи" Константина Образцова - триллер, который читается удивительно легко: динамичный, атмосферный, с интригующим контекстом и умело расставленными крючками. Сюжет начинается с трагедии, после которой главный герой постепенно втягивается в странный, почти мифологический круг событий: исчезновения, пугающие находки, древние символы и старые тексты, уводящие далеко в прошлое, к XIII веку. Средневековый пласт здесь работает как скрытый фундамент: обрывки хроник, предания и намёки на давние ритуалы становятся частью цепочки загадок, которая тянет героя всё глубже. При всём удовольствии от чтения моя личная оценка будет не слишком высокой. Объясняется это двумя крупными минусами. Первый: мир книги опирается на конспирологические идеи. В лоре заложены две основные предпосылки: 1) древние люди знали больше, чем мы, видели глубже, слышали тоньше, а современные технологии нас лишь отупили2) официальная наука беспомощна, потому что истинное знание - мистическое, тайное, древнее, и если ты ему не доверяешь, значит, ты ограниченный человек. Я понимаю, что это элементы художественного мира, но они всё равно формируют взгляд героя и постепенно навязывают этот взгляд читателю. И, по моим ощущениям, это вредные идеи, которые оставляют неприятный осадок. Второй минус — штампованность главного героя. Он собран из узнаваемых деталей жанра: травматичное прошлое, потери, попытки забыться, сигареты, алкоголь, стремление к мести и одержимость правдой. Немного нуарный детектив, немного Джон Уик, но без реальной глубины. Он хорошо работает на сюжет, но остаётся скорее функцией, чем живым человеком. В итоге "Красные цепи" - крепкий и захватывающий триллер, который отлично развлекает, держит в напряжении и дарит то самое "ещё одну главу" до глубокой ночи. Но если искать многослойности, психологической проработки и продуманной философии мира, он может разочаровать. Хорошая книга для быстрого, атмосферного чтения, но не больше.6 из 10Читали книгу? Любите триллеры? Посоветуйте хороший в комментариях, пожалуйста