Жуткое

Запойно перечитала «Франкенштейна» к показу «Невесты» в Третьяковке и все думала о том, как лениво современное большое кино использует эту идею — и я тут не про frankensteinesque fantasia типа Poor things или вереницы бессмысленных хорроров о монстрах, эксплуатирующих один архетип, а о том, как можно было бы думать шеллеобразно спустя 200 лет. Например, та же M3GAN могла бы стать гораздо сложнее, чем получилась — фактически это та же история Франкенштейна, монстра, вышедшего из-под контроля своего создателя. Но в ней совершенно нет эпохи: если Мэри Шелли тоньше многих ухватывает переход от натурфилософского мышления к научному, M3GAN в эпоху перехода от картезианского к нейросетевому мышлению должна была по аналогии стать, например, рассуждением о природе человечности и сознании, субъектности, эпистемологии — обо всем том, что меняется в мире прямо сейчас. Наверное, такими фильмами, вальсирующими вокруг прогресса, в свое время были Ex Machina и Her, только это было больше десяти лет назад — очевидно, сейчас мы должны иначе думать и чувствовать ИИ. Наверное, такой можно назвать Companion — приятная жвачка, но, если представить этот фильм как гендерное высказывание, за два века хотелось бы проделать чуть более вдохновляющий путь. Сложно вообразить большой современный роман, способный расшевелить мыслительную машину, и ожидаемо хотеть подобной реактивности от хоррора, но последние годы он, кажется, топчется на месте и, в лучшем случае, выбирает новые формы и территории других жанров, оставляя без должного внимания пресловутый пульс времени.Но meet my monster — в нашей любимой серии с Подписными изданиями новинка, последний роман Мэри Шелли «Фолкнер» в переводе Юлии Змеевой. Чуть более консервативный, но мелодраматичный, совестливый и искупленческий текст, закрывающий тему байронического героя, но не закрывающий — тему ответственности творца.

Пересматривание как редкий опыт и такая же редкая удача узнавания: обнаружила, что давно завораживающий клип «Voodoo in my blood» Massive Attack об одержимости в подземном переходе — сплошь отсылка к, как оказалось, сцене в «Possession» (1981). Сцена не только культовая, но еще и единственная, в которой героиня Аджани не делит экран ни с кем, кроме себя, — в отличие от Розамунд Пайк, гипнотизируемой хоть и потусторонней, но вполне присутствующей и ощутимой сферой.

Последний предрабочий вагон, в который можно запрыгнуть за неприторно сентиментальным вечером, — ромком с элементами хоррора «Your monster». Лора с трудом поборола онкологию (это, кстати, автофикциональная линия создательницы, Кэролайн Линди), однако в конце и без того сложного пути ее после пяти лет отношений бросил бойфренд — бросил, откатил назад предложение сыграть главную роль в его мюзикле и вынудил уехать в родительский дом. Впрочем, в родительском доме обнаружился сосед — в лучших (ну а кто был вашим крашем в детстве) проявлениях напоминающий чудовище из «Beauty and the Beast» монстр из шкафа, не только любитель есть детей, но еще и обаятельный поклонник Шекспира.Энергичный, намеренно эксцентричный, ироничный — как и большинство заметных хорроров последних лет, это фильм про женскую ярость (не зря его, к слову, вчера рекомендовала Кармен Мария Мачадо). Хорошее размышление и на тему: раз уж мужчины чудовища, почему не выбрать взаправдашнее — но смелое и смешное? В конце концов, с такой опорой можно выпустить, а потом и попробовать побороть внутренних монстров.

День сегодня особый в армянской истории и нам еще предстоит рассказать его историю для армянского будущего. Пока что можно сказать однозначно, что надо продолжить праздновать возращение Шуши и создание Армии Обороны, самой боеспособной части армянских вооруженных сил постсоветской Армении, хотя в 2026 году мы не контролируем Арцах, а АО расформирована. Мы же празднуем день Сардарапата, хотя вслед за ним пришла большевистско-камалистская агрессия в результате которой Армения была оккупирована и включена в состав империй орков. Назвать его днем памяти армянского воина, павшего в бою? Но тогда теряется обет освобождения Шуши, - первой возвращенной из плена славой армянского оружия столицы Армении. То, что армянская власть вместе со всей постсоветской властной элитой, начиная с ЛТП, затем продала в буквальном смысле слова Арцах черным и белым оркам, не отменяет освобождение Шуши и Арцаха в начале 90-х. Не отменяет факт способности армянского воина и народа возвращать армянские города и земли после веков, когда мы только теряли.Нам необходим нарратив/рассказ о 9 мая, который схватил бы в одном предложении высоты боевого духа армянского народа и глубины падения армянской власти, постсоветской властной элиты. Связал бы улыбку армянского воина на поле боя с уродливой жалкой гримасой властей и властной элиты. Рассказал бы для 21 века ставшую эпосом вне времени историю о противоборстве потомков Сасунци Давида с врагами Армении и захватившими власть потомками Цран Верго. Возможно мы его назовем праздником возвращения армянский городов или даже праздником возвращения Армении. Время покажет и армянский поэт найдет слова. Пока что это мой праздник, подвиг моей армии и армянского воина, вновь отстоявших Армению в 2020 году. Надо отмечать, и я его буду праздновать за рабочим столом и в встречах, устремленных в армянское будущее. А Шуши, Дизак вернем, равно как и Ван и Ани – вопрос времени и мощи армянского народа, Армении. И песня, которую я слушаю в этот день.https://youtu.be/ts1mo3YQEi0?si=oDZfn5bRzwdBT5Qp

Если хочешь понять, как перестать воевать с собой и начать просто жить.Не так много фильмов, в которых есть всё, чтобы стать маленьким чудом, которые доставляют полное удовольствие, становясь незабываемыми и важными фильмами.Без сомнения, это одно из тех маленьких чудес кино. История Мелвина (Джек Николсон), Кэрол (Хелен Хант) и Саймона (Грег Киннир) — одна из самых блестящих, что кинематограф дал в том, что является романтической комедией. Один из шедевров кинематографа, если вы его не видели, то НАСЛАЖДАЙТЕСЬ! «Лучше не бывает» (1997). Я вижу этот фильм не просто как комедию, а как точнейшую метафору внутреннего мира человека, который ведет свою личную войну.Каждый раз ловлю себя на мысли, что главный герой — это мы в "плохой день". Мы привыкли думать, что мир рушится, когда приходит большая беда. Но мир рушится, когда «нормальность» становится тюрьмой. Герой Джек Николсона — гениальный писатель бульварных романов, он абсолютный невротик. Ритуалы, зоофобия, ненависть к трещинам на асфальте. Он выстроил вокруг себя бетонную стену «правильного» порядка. И называл это жизнью. А потом жизнь его все равно вывела из дебрей. И внезапно он понял: «Лучше не бывает» — это не про идеальный мир. Это про тот единственный момент, когда ты разрешаешь себе быть уязвимым. Зачем смотреть этот фильм - в такой ДЕНЬ?Это кино про Мир внутри себя и с другими и Любовь. Фильм ка бы тест на ригидность нашего «Эго».

Слово регидность - неготовность к изменениям, жесткость, твердость.

Мир не обязан крутиться вокруг наших страхов. Любовь возможна только там, где каждый готов "наступить" на ту самую трещину на асфальте, которая так страшна и ненавидится.Мир учит: «Будь сильным, контролируй, не ной!». А жизнь и любовь (и этот фильм) говорит: «Ты можешь быть жутким занудой, психом и мизантропом — и все равно оставаться человеком, достойным счастья», любить и не воевать!«Ты заставляешь меня хотеть быть лучшим человеком» - это формула взросления души. Когда видишь другого таким, какой он есть (в его боли, бедности, болезни), и хочешь что-то сделать ради него. «Лучше не бывает» — это история выживания в аду собственного характера.Это кино про капитуляцию перед абсурдом реальности. Про то, как принять «тупое утро» и все-таки пойти в этот мир, жить, любить и быть человеком! Если хочешь понять, как перестать воевать с собой и начать просто жить, любить и тогда твой МИР и МИР во ВСЕМ МИРЕ точно возможен!

La Grazia[ Музыкальная рекомендация для чтения — вот. ] Несколько дней назад сходили с Дмитрием Владимировичем в кино на «Грацию» Соррентино. Несмотря на то, что центральной фигурой фильма является политик (президент, который в прошлом занимался уголовным правом), кино практически не касается политического измерения, из-за чего некоторые рецензенты уже обозвали кинокартину «политической утопией». Я с ними не согласен, потому что Соррентино не демонстрирует на экране ничего из ряда вон выходящего — мы видим лишь небольшой отрезок жизни Мариано Де Сантиса, последнюю пару месяцев его президентского срока, которые были уложены в несколько часов.В фильме виден почерк творца — например, сцена с Мариано де Сантисом, стоящим на фоне танцующей молодежи, явно походит на День рождения Джепа Гамбарделлы из «Великой красоты»; проходка президента Португалии — отсылка к «Молодому папе» (как и катающийся на мотоцикле Папа Римский). Любимый прием Соррентино — совмещение «классической» картинки и современной музыки — тоже находит свое место в палитре визуальных и аудиальных образов. Темы — тоже повторяющиеся. Одиночество, ревность, любовь, садомазохизм (боль — это часть игры с самим собой), умение принять решение, старость и молодость, искренность и игра. Итальянец Соррентино, на мой личный вкус, является визуальным эссе к текстам Паскаля Киньяра, который умеет быть таким же пронзительным, ироничным и при этом жизнеутверждающим.Соррентино для меня — во всех фильмах — крайне жизнеутверждающий, поскольку он как раз-таки не создает утопий. Он показывает, что правила иногда можно нарушать и от этого тебе ничего не будет; что даже утраченная любовь может вдохновлять на большое дело («Мои друзья старели, а я грезил о женщине, которой больше не было в живых»); что страшная тайна может оказаться не такой страшной (но ты в это не поверишь). Соррентино не выливает на своего зрителя патоку, но при этом и не оставляет его у разбитого корыта. Короче, то, что он пытается продемонстрировать — лучший из возможных миров.На это направлена вся поэтика Соррентино, которая (в среднем) довольно спокойная, в отличие от других моих фаворитов, Тарантино и Пак Чхан Ука. Даже когда Соррентино рассуждает о смерти, в этом нет атеистической экзистенциалистской мрачности. А ещё он славно пишет женщин — мне понравились и образ лучшей подруги Де Сантиса, Коко Валори (тоже архетипичный — умная ироничная дама в возрасте), и его дочери, Доротеи (довольно молодая и умная женщина, занимающаяся самоотречением). Почему я сближаю Соррентино и Киньяра: оба они уверены, что романтическая любовь — это состояние редкое. Поэтому часто любовью у этих авторов оказывается чувством к мертвым или ушедшим (в отличие от дружбы или семейных отношений). Связано ли это с личным опытом или является частью осмысленной философской позиции — сказать сложно. Очевидно, в литературе встречается романтизация уникальности любовной связи (особенно когда мы говорим, например, о христианских ценностях или рыцарском романе). Однако для современной мысли, прошедшей через психоанализ и сексуальную революцию, данный подход контринтуитивен. Мы привыкли к штамповке романтических отношений: «партнера» мы «выбираем», оценивая его по каким-то критериям (экономическая логика). Вероятно, это как раз попытка освободиться от экономической логики (неплохо философски эксплицированная в «Агонии Эроса» Бен-Чхоль Хана). Если мы избавляемся от сравнений, социальных «манер» и власти биополитики, романтическая любовь может быть понята как уникальное событие. И Соррентино, и Киньяр стремятся к исключительности.Ну давай, скажи, Аврора, с кем ты изменила мне сорок лет назад? P.S. Если будет такое желание (выраженное в комментариях), могу посвятить один из следующих текстов аналитике других ведущих тем у Соррентино. P.P.S. Вырезать из значимых культурных произведений даже шесть секунд значит их калечить. К черту цензуру.

Признак ИИ текста — сликшом много ярких, сочных прилагательных. Текст с перцем.Много времени посвящаю детеции ИИ-текстов и заметил в них излишнюю старательность. Один эпитет — нормально. Два — может так надо, стиль такой. Три подряд — почти всегда слоп (или Солженицын, Яхина и прочие не очень хорошие писатели). В тексте читатель цепляется за существительные, которое усиливается прилагательными, которые ведут себя как специи. Одна щепотка задаёт вкус, три уже прячут блюдо под слоем кетчупа, который делает одинаковыми по вкусу туалетную бумагу и картошку. Скорее всего ИИ сваливается в такой стиль из-за внутреннего скоринга: длинное предложение с плотными определениями считается «выразительным». Короткое – эффектным. На выходе получаешь словосочетания типа «сдержанный, информативный, экспертный блог» — четыре слова описывают «блог», от которого теперь хочется отписаться.(заметили этот излишек соли в последнем предложении?и в заголовке? это классический признак ИИ-текста)Как победить пока не знаю – продолжаю бороться.#промптинг #агенты

Листья на тополе уже такие, что пальцем, даже большим, не прикроешь, и они все в смоле ароматной и на солнце блестят, как металл.Сегодня у нас по радио играли ноктюрны Шопена, я сидел на диване и, слушая, глядел на тополь через оконное стекло. То был, конечно, ветерок, и листики тополя танцевали в воздухе. Но, слушая Шопена, я забыл о ветре, и мне казалось, будто невидимыми пальцами невидимо сам Шопен играет на листиках тополя. А когда радио кончилось, я все глядел на движение листиков и по-прежнему слышал Шопена.8 мая 1951

8 Мая 1952. Леденящий северный ветер и очень сильный. Кажется, все должно остановиться и не расти, не цвести на таком холодище. Но оно не останавливается и про себя растет, и зеленеет, и цветет. Так и у нас в душе постоянно бывает при беде и болезни: от холода жизни все останавливается, и для себя ничего больше не остается. Но жизнь независимо от тебя продолжается, и когда болезнь или беда пройдут и начнешь в себя приходить, то видишь своими глазами и радуешься всей душой, что пока ты болел, жизнь и без тебя росла, зеленела, цвела, и теперь понимает тебя и принимает к себе. Вот если бы удалось умереть с такой чистой и простой верой, что жизнь после тебя сама собой продолжается, и ты сам даже после этой беды к ней как-то примкнешь.Все хорошее в человеке почему-то наивно, и даже величайший философ наивен в своем стремлении до чего-то просто додуматься. И наука «истинная», в противовес нашей действующей науке использования атомной энергии, та прекрасная наука, о которой возвещает Жолио в письме к Остину, тоже очень наивна.Серьезна и не наивна в человеке только мощь: могу – вот и все.#ДневникПришвина

Очень хочется спойлернуть о следующем фильме, тем более что сценарий в черновом варианте полностью закончен.. Но нельзя...поэтому скажу только название следующего фильма."Звездный Путь.."Вот думайте что хотите..

Удивительно понимать, что Мишель Осело / Michel Ocelot пришёл к силуэтной анимации - его визитной карточке для всех историков анимации - из-за банальной нехватки ресурсов на создание фильмов. В какой-то момент он попробовал применить силуэтную анимацию в детской мастерской, и вдруг увидел, что чёрные вырезные фигурки пусть и созданы из самых простых материалов, но эстетически привлекательны для создания вполне профессиональных историй.Так Осело стал как будто бы продолжателем наследия Лотты Райнигер, но и вполне эстетически самобытным художником. И даже тогда, когда после "Кирику и колдуньи" у него вдруг появилось полноценное финансирование на любой проект, он, пусть и работая в компьютерном пространстве, продолжил играть с плоскостями, тенью и фактурой профиля, лишь только в последних своих проектах добавив некоторую манерность, цветастость и калейдоскопичность в визуальное решение.С другой стороны, уже в "Трёх изобретателях" 1979 года эта будущая манерность уже проявит себя, пусть и только в ажурных кружевах бумажных салфеток для пирожных, ставших основным материалом для создания визуального решения фильма.Мишель Осело не останавливается на достигнутом, и создаёт множество новых для себя высказываний. То клипы для Бьорк, то анимацию для купольных кинотеатров. Говорит, что такое развитие и разнообразие позволяет ему эффективно бороться со склерозом.Нужно не забыть про это разнообразие, когда я начну приближаться к возрасту мастера. А пока пойду дальше смотреть мультфильмы.#itfs2026

Посол Пакистана Файсал Нияз Тирмизи в Москве с октября 2025г. «Доктора Живаго» прочитал в 1991 г, считает его великим романом, блестящей прозой. Мечтал побывать на могиле Пастернака. На днях мне довелось стать свидетелем этой встречи. Восстановила для господина посла события 30 мая — 2 июня 1960 г, как завороженно он слушал «Август»! Проходя мимо могилы Ольги Ивинской, спросила, известно ли высокому гостю это имя. Едва начала рассказ, он просиял:— Lara! Я так хотел узнать, кто она — Лара!Интересовался судьбой Ольги, её детьми…Думаю, у надгробия Пастернака господину послу хотелось остаться одному, как Тарантино. Он, казалось, был где-то далеко в своих мыслях, глаза светились… Но кадры похорон все переснял и спрашивал о тех, кто покоится рядом. Пакистан. Пастернак. И такой неизгладимый след. Невероятно.У выхода с кладбища, увидев посольскую машину, вспомнила папины рассказы, как они, местные переделкинские мальчишки, в 1960х восхищенно разглядывали у кладбища иномарки — впервые в жизни! — с дипломатическими номерами. Из трёх сосен осталась лишь одна. Высохшую распилили на днях.

Теперь мои города опустели — и причина только в том,что я, с холодностью Кая,освоила тот способ существования, которому ты научил меня:никого на свете к себе не подпускать.