SILLYFEED

Библиотека ПМ

@pm_library · 1.7K подписчиков

Открыть канал в Telegram

Посты канала Библиотека ПМ в SillyFeed: единая лента публичных Telegram-каналов со ссылками на оригиналы.

Современная литература, вт,ср,пт: 16-20; чт,сб,вс: 12-20 (Алексеевская, 13В)Дежурный библиотекарь:@pmlibraryКнижный клуб:https://paywall.pw/gvozg7ogkkxwЧат для родителей о детских книгах на английском:@englishwithmspatФонд:https://clck.ru/326DY5

Посты канала

Библиотека ПМ
Ментальные расстройства, ощущение конца света и бесконечные плей-листы в Spotify — роман «Дикие питомцы» Амбер МедландАйрис приехала в Нью-Йорк учиться в Колумбийском и писать книгу о соли. Эзра остался в Лондоне строить карьеру рок-музыканта. 5 часов разницы во времени. 5570 километров по воздуху. Бесконечность пролитых слёз, выпитого вина и проглоченных антидепрессантов.Эмоциональные качели, долгие переписки и молчание в том месте, где должен быть диалог. Поколенческий роман, на страницах которого политическое и личное, внешнее и внутреннее, виртуальное и реальное встретятся в одной точке. Для тех, кто соскучился по романам Салли Руни, или просто любит почитать про сложности любви 20-ти летних. Ждём в гости🫂📍 ул. Алексеевская 13В 🕐 12:00 – 20:00, со вторника по воскресенье
Библиотека ПМ
Лучшие книги XXI века по версии The New York Times: что взять в библиотеке из списка культового издания Первое место: «Моя гениальная подруга» Элены Ферранте — дружба-вражда длиною в жизнь и с неаполитанским колоритом.Третье место: «Вулфхолл, или Волчий зал» Хилари Мантел — эпичный исторический роман про интриги Англии 16 века.Пятое место: «Поправки» Джонатана Франзена — один из главных, если не главнейших американский семейный роман. Что еще есть в наличии в библиотеке из списка NYT? • 2666 (Роберто Боланьо) • Подземная железная дорога (Колсон Уайтхед)• Аустерлиц (В.Г. Зебальд)• Не отпускай меня (Кадзуо Исигуро) • Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау (Джуно Диас) • Дорога (Кормак Маккарти)• Контур (Рейчел Каск)• Искупление (Иэн Макьюэн)• Облачный атлас (Дэвид Митчелл)• Последний самурай (Хелен Девитт) • Годы (Анни Эрно)• Вегетарианка (Хан Ган)• Сны поездов (Денис Джонсон) • Мы умели верить (Ребекка Маккай) • Брак по-американски (Тайари Джонс)• Время ураганов (Фернанда Мельчор)• Когда мы перестали понимать мир (Бенхамин Лабатут)• Сочувствующий (Вьет Тхани Нгуен)• Дни одиночества (Элена Ферранте) • Станция Одиннадцать (Эмили Сент-Джон Мандел)Уточнить по наличию книг и забронировать можно у дежурного библиотекаря: @pmlibrary
Библиотека ПМ
Три суперхита на полках прямо сейчасОбнаружили, что на полках одновременно оказались одни из самых громких книжных новинок прошлого года! Вот, что о них писали наши любимые каналы в разное время«Масло», Осака ЮзукиФальтер @falter_storiesРецензия тут Этот текст — смешение жанров: в нем есть и тру-крайм, и гастрономические изыскания, и эссеистика о том, какой должна быть женщина. Молодая журналистка посвящает статью потенциальной убийце, у которой раз за разом умирают мужья. При этом убийца не соответствует параметрам японской красоты, что не мешает ей влюблять себя в других. В итоге расследование обращается поиском стержня внутри себя, попыткой определить, что в жизни действительно необходимо, а что является маслом — излишеством, не всегда благоприятным.«У меня к вам несколько вопросов», Ребекка МаккаиРазговор чужими словами @chuzieslovaВся рецензия тутГлавная героиня, известная подкастерка, возвращается в свою элитную школу, чтобы преподавать старшеклассникам подкастинг (!), разобраться со своими чувствами от недавнего развода и разгадать загадку убийства своей соседки по комнате, случившегося двадцать лет назад. Маккай постепенно усложняет историю, добавляя вводных, наращивая скелет из персонажей, делая неожиданные ответвления, обобщения, которые вертятся на языке. Тут и высказывания о сексуализированном насилии в закрытых учебных сообществах, и культура отмены, искажающая реальность, и тема ненадежности воспоминаний, и проблема работы органов и американского правосудия. «Развод» Сьюзен ТаубесПостоянная читательница @dochitalatut Вся рецензия тут Рассказывая об этой книге, совершенно невозможно отойти далеко от биографии самой Таубес. Как и её героиня Софи Блайнд, Сьюзен Таубес родилась в Венгрии, переехала в США вместе с отцом-психоаналитиком, получила престижное образование, вышла замуж за учёного. «Развод» — её единственный роман, писательница покончила с собой через две недели после его публикации. Тело писательницы опознавала Сьюзен Сонтаг, которая и после смерти не могла простить подруге растраты таланта, а сын Сонтаг, Дэвид Рифф, написал предисловие к американскому переизданию. Приходите за этими и другими книгами к нам в Библиотеку ПМ!

Ещё по теме «Литература»

Литература
Илья Степанов
«Не волнуйся, толпа всё равно не способна ничего понять в этих книгах, а уж тем более - применить. Поэтому эти сакральные знания так и останутся прерогативой лучших.» Аристотель - МакдеонскомуПро меня нередко почему-то говорит, что я много читаю, но нет. Я читаю очень мало и очень медленно. Я могу носить книгу и заглядывать в нее неделями, могу один абзац осмыслять месяцами, но пытаясь претворить его в Жизнь. Легко ли мне? Нет. Наоборот, мне кайфово, когда сложно и трудно, так как есть столкновение, появляется Агон, чувствуется Воля Автора, а не попытка подстелить соломку и избежать битвы. И можно было бы отмахнуться, но я принимаю бой, получая оплеуху за оплеухой. И знаешь что? Мне хорошо! Хоть и больно!Для мозга самое милое дело, если трудно.Татьяна ЧерниговскаяНо если современные книги много читать взахлеб, на ночь, в дороге и тд, но целиком. То настоящие Труды, где плотность Знания высока, требуют Труда. Вот такая вот тавтология: Труды требуют Труда. Если ты заглянешь в философию, то увидишь, что есть у каждой концепции критики. А что перед написанием своей концепции, каждый автор совершал годы написания критических Текстов. И критика это не просто сказать: «гавно какое-то, ни черта не понятно, отписываюсь». Критика требует от тебя Понимание, не меньшего или даже бОльшего, чем Автор. И Автор не обижается, а именно, что и ждет настоящей Критики, потому что только так он сможет обогатить изначальную концепцию и продвинутсья дальше. Поэтому, читая книгу, настоящую или не очень, важно писать Текст. Читая Текст - Пиши Текст. Потому что Текст - это Антропоструктура, а с Текстом сморит только другой Текст. Да и если ты не воспроизводишь себя как Текст каждый день, то чей Текст ты воспроизводишь? По чьему сценарию? Чьи реплики говоришь? Поэтому, Пиши. Хоть дневник, но пиши. «Текст живет, только соприкасаясь с другим текстом (контекстом). Только в точке этого контакта текстов вспыхивает свет, освещающий и назад и вперед, приобщающий данный текст к диалогу. Подчеркнем, что этот контакт есть диалогический контакт между текстами (высказываниями), а не механический контакт оппозиций… За этим контактом — контакт личностей, а не вещей… Если мы превратим диалог в один сплошной текст, т.е. сотрем разделы голосов (смены говорящих субъектов)… то глубинный (бесконечный) смысл исчезнет (мы стукнемся о дно, поставим мертвую точку).»Михаил БахтинИ ты можешь заметить, что мои Тексты зачастую или точнее никогда не про новую систему управления компанией или секрет продаж, которого вы еще не знали, а просто очень и очень бытовые вещи, зачастую это просто попытки оСмыслить какое-то Слово. Почему? Потому что мне не понятно. Всем очевидно, а мне нет. Я не могу его использовать в полной мере, могу только болтать им и о нем, но не управлять . Знание сила, признание неведения - мудростьИ чем дальше (по возрасту, успехам, положению и тд.) тем становится сложнее самого себя же разбирать и разрушать до Основания, чтобы не уверовать в Слова, а попытаться заново Понять, чтобы было Живым и актуальным.Чем выше интеллект, тем сложнее увидеть его границыИ, как мне кажется, наибольшее поле проблем и в домах, и на работах, в том, что люди говорят на разных языках. Слова одни, содержание разное. Но я уже об этом писал. Мы в Семье оооооооооооочень много вкладываем сил и времени в то, чтобы сталкиваться и синхронизировать наш Язык. «Люди избавились бы от половины своих неприятностей, если бы смогли договориться о значении слов»Рене ДекартИ да, может казаться, что это задротство, скучно и прочее. Но лично мне очень живо и дает много сил.
амарантовы сказки🍯
дружба? какая дружба? мы близки настолько, что на моей шее твое черное зеркало на удачу. мы сбежали от реальности и ушли в дорогу, с рюкзаками, без телефона и связи, искать на древнем пути пилигримов самих себя, смыслы и ночных духов, блуждающих по местным лесам. над нашими головами улыбающиеся лица путников, за спиной солнце лиссабона, а впереди протоленная верой и усталостью дорога, и в ледянящие ночи, в одном из старых храмов, ты, наглый плут с наем, будешь курить в окно, чтоб не заметили монахи, а мои тифлинские уши не пропустят ни скрипа. так мы будем держать путь на север. бард и чужак с юга.
жабина тележка
я твой самый любимый предметя твой самый нужный приборты используй меня до концаты используй смотри всем в укормол вот так вот и надо со мнойну а вам-то всем не даноя твой самый дешёвый пивася твоё дорогое виноты крути меня так и сякпока твой запал не иссяка потом убери на чердакпусть украшу там твой бардаквспомнишь может меня по веснекогда зубы садняти когда помидоры вкуснейи заглянешь тогда наверх разгрести чтобы рухлядь и хламсдуешь пыль с меняловко засунешь в карманя оттуда чуть буду торчатьобещаю стараться молчатьбуду снова тебе помогатьвсё по кругу опять и опятьи опять и опять и опять#кваканье
Мадлен Батурина🎴
📖 Сегодня день рождения Эриха Марии Ремарка. Мне кажется, что нельзя стать порядочным человеком не прочитав «Жизнь взаймы», «Ночь в Лиссабоне», «Триумфальную арку» и «Три товарища». Каждую из этих книг, я могу цитировать огромными кусками. При рождении писателя звали Эрих Пауль Ремарк. Он сменил Пауль на Марию в честь своей матери, после ее смерти. На первом мировой войне он получил пять пуль в руку, а «На Западном фронте без перемен» написал за 9 недель. Встречался с Марлен Дитрих и рассказал про их отношения в «Триумфальной арке». В последнее время я думаю, что это идеальный писатель - воспитатель для подростков и молодых людей. А для тех, кому уже немножко за тридцать, есть Пруст и Толстой. Мои любимые книги Ремарка в подборке. Must have читателя до 25 лет.
Заметки Москваголика (Анна Рубченкова) @anna_moskvaholic
"Я шел к городу, пробираясь между беспорядочной массой торчащих во все стороны ветвей, шагая через обломки. Было холодно, жутко. И рядом с этим кладбищем великанов, бок о бок, вокруг мрачной громады тюрьмы уцелел молодой сад. Тонкие, гибкие деревца, окруженные кустарниками, касались вершинами земли, — но жили. Грозная стихия в своей неудержимой злобе поборола и поломала могучих богатырей и не могла справиться с бессилием....Проезжаю мимо церкви Петра и Павла, с которой сорваны кресты, часть куполов и крыша. Около военного госпиталя груды обломков. Здания без стекол и крыш, сорвана и разбита будка — квартира городовых, сад фельдшерской школы в полном разрушении. Останавливаюсь у городового. Его фамилия Алексеев. В момент смерча он был на том же месте. Его и рабочего с городского бассейна вихрем подняло с земли и перебросило через забор в сад. Придя в себя, он вытащил из-под упавших обломков забора и бревен молившего о помощи человека. Дальше — госпитальный вековой парк без деревьев: одни обломки. Мост через Яузу сорван. Направо и налево, вплоть до Немецкого рынка. Картина разрушения здесь поразительна. Особенно ярка она с Коровьего Брода, если смотреть от здания Лефортовской части. Направо разрушенный верх Лефорттовского дворца, впереди — целая площадь домой без крыш с белеющей сеткой подрешетников, налево — изуродованная громадная фабрика Кондрашова с рухнувшей трубой поперек улицы: проезда нет. Против части стоит без крыши дом Нефедова. Когда сорвало с этого дома крышу, то листами железа поранило прохожих и побило лошадей.По Гаврикову переулку полный разгром. На переезде Московско-Казанской ж.д. сорвало крышу с элеватора, перевернуло несколько вагонов, выбросило и поломало будки и столбы телефона, а высокий железный столб семафора свернуло и перегнуло пополам, уткнув верхний конец в землю....Картина катастрофы такова.После грозы над Карачаровым опустилась низко черная туча. Это приняли за пожар: думали, разбиты молнией цистерны с нефтью. Один из служащих бросился в казармы и разбудил рабочих. Все выскочили и стали смотреть на невиданное зрелище. Туча снизу росла, сверху спускалась другая, и вдруг все закрутилось. Некоторым казалось, что внутри крутящейся черной массы, захватившей небо, сверкают молнии, другим казался пронизывающий сверху вниз черную массу огненный стержень, третьим — вспыхивающие огни...Эта страшная масса неслась на них, бросились — кто куда, не помня себя от ужаса. Покойный Вавилов, управляющий Хорошутин с пятилетней дочкой и старухой матерью спрятались в крытой лестнице, ведущей в контору. Все ближе и ближе несся страшный шум.В это время бросились в коридор, спасая свою жизнь, три собаки. Вавилов, помня народную примету, что собаки во время грозы опасны, бросился гнать собак и выскочил за ними из коридора.В этот момент смерч налетел. От зданий остались обломки. Коридор случайно уцелел. Хорошутвн с семьей спасся. А тремя ступеньками ниже, на земле, под обломками в полусидячем положении виднелся труп Вавилова.И теперь, через 12 часов, на этом месте лужа не засохшей еще крови...Только спустя долгое время люди начали вылезать из-под обломков и освобождать раненых. Здесь ужасная картина разрушения..."Гиляровский про ураган 1904 года, в котором погибла Анненгофская роща#книги
生き甲斐 — икигай 🍵
村上春樹に学ぶ 🐈‍⬛урок от харуки мураками: «даже если у тебя на роду написано, что все твои решения и усилия – напрасный труд, все равно: ты – это ты и никто другой. совершенно точно. остаёшься самим собой и движешься вперед. не беспокойся»
Бессмертный барак
18 июня 1907 года \117 лет назад/ родился Варлам ШаламовМеня застрелят на границе,Границе совести моей,И кровь моя зальет страницы,Что так тревожили друзей.Когда теряется дорогаСреди щетинящихся гор,Друзья прощают слишком много,Выносят мягкий приговор.Но есть посты сторожевыеНа службе собственной мечты,Они следят сквозь вековыеУщербы, боли и тщеты.Когда в смятенье малодушномЯ к страшной зоне подойду,Они прицелятся послушно,Пока у них я на виду.Когда войду в такую зонуУж не моей — чужой страны,Они поступят по закону,Закону нашей стороны.И чтоб короче были муки,Чтоб умереть наверняка,Я отдан в собственные руки,Как в руки лучшего стрелка....Каждый мой рассказ — пощечина сталинизму… Каждый мой рассказ — абсолютная достоверность документа… Лагерь — отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно. Но уж если ты видел, надо сказать правду, как бы она ни была страшна. Потребность в такого рода документах чрезвычайно велика. Ведь в каждой семье, и в деревне, и в городе, среди интеллигенции, рабочих и крестьян были люди, или родственники, или знакомые, которые погибли в заключении. Это и есть тот русский читатель да и не только русский, — который ждет от нас ответа.https://bessmertnybarak.ru/article/ya_ponyal_v_lagere/_____________________ Наш проект — это тысячи семейных историй, сотни тысяч документов о государственном терроре, это единый и единственный независимый ресурс о жертвах репрессий. https://bessmertnybarak.ru/pamyatnik/Судьба нашего проекта зависит от вашей поддержки: https://bessmertnybarak.ru/donate/
Absolute studies | Антон Сюткин
Казус КурехинаДенис Куренов из издательства/радио «асебия» выкладывает фрагменты из интервью с Дугиным и Сапрыкиным о позднем темном Курехине в его 70-летний юбилей. Денис еще в довоенное время начал их собирать для несостоявшейся в итоге книги. Понятно, что казус позднего Курехина связан, прежде всего, с его перевоплощением из позднесоветского авангардного трикстера и ироника в национал-большевика и кроулианца. Одни видят в этом перевоплощении схождение с ума, другие – продолжение авангардного трикстерства в новых условиях, третьи – искреннее становление патриотом и имперцем. Но, кажется, особого противоречия между всеми этими версиями нет. Многие представители последнего советского поколения встали в 90-е годы перед соблазном консервативной революции. Нельзя не пережить сильнейшего разочарования, когда твои основные этические и эстетические стратегии, связанные с созданием иронической вненаходимости, перестают работать. Бороться с помощью иронии против иронической идеологии молодого российского капитализма невозможно. Тот же Павловский, как бы к нему не относиться, довольно точно называл уже путинское российское государство иронической Империей. Поэтому теперь удержание дистанции от господствующей идеологии требует от тебя не иронии и ускользания, а новой серьезности. А где ее искать? Марксизм (и левая мысль вообще) в глазах этого поколения была скомпрометирована травматическим позднесоветским опытом. Поэтому неприятие иронической капиталистической идеологии 90-х и запрос на новую серьезность воплощался в основном в консервативно-революционной идеологии, которая в России еще и приобрела декадентский флер эзотерического подполья. То есть: левое по своей сути содержание могло быть выражено только в правой форме. Лимоновское НБП, Летов и московский формейшн, питерские новые фундаменталисты – все это на самом деле только вершина айсберга. Недавно как раз слушал рассказы ветеранов движения о том, как многие московские панки в 95-96-м годах, или даже чуть раньше, сбривали ирокезы и переодевались в бомберы и подтяжки. Собственно, из таких бывших панков и создавались во многом ранние составы правых фанатских группировок. Но это, конечно, немного другая история. За последние три десятилетия этот запрос на новую серьезность никуда не исчез. Более того, несмотря на смену поколений, проблема осталось прежней: этот запрос лучше удовлетворяется различными консервативно-революционными идеологиями. Левым публичным интеллектуалам не хватает драйва, они либо впадают в морализаторство, либо в теоретическую «квадратность». Конечно, я сам вижу в материалистической диалектике и коммунистической идее возможную альтернативу, поскольку они позволяют обнаружить в идее революционного преобразования мира абсолютное содержание, своеобразное земное бессмертие. Но им по-прежнему недостает связки между спекулятивной теорией и повседневной практикой. Поэтому, как пел один соавтор Курехина, «я чувствую сквозняк от того, что это место свободно».
Важное, но не главное/ Людмила Гусева
В РАМТе в этом сезоне появился очередной хит - Ленинградские сказки (про блокаду), автор - та самая Юлия Яковлева, в т. ч. и балетный обозреватель, которая в свое время решила запретить москвичам танцевать Петипа. То, что она ещё и беллетристка, я узнала совсем недавно, ночью в машине мы частенько слушаем "Звезду", и месяца два назад я прослушала отрывки из её детектива, отнесенного во времёна наполеоновского вторжения, а действие происходит, между прочим, в Москве (как известно, до Петербурга сам-то не дошёл), и подумала, а не запретить ли Юлии хоть что-то писать про Москву 🤪