Так, важный вопрос. В инсте вчера провела опрос, с чем сейчас больше всего сложностей в плане занятий с детьми. С каким-то колоссальным отрывом победила "родительская усталость". У меня на эту тему есть кое-что, потому что я как раз для Мастерской перечитывала много всего по когнитивной нагрузке + давно хотела написать пост об этом явлении и о том, что это такое с точки зрения когнитивной психологии. Теперь вопрос. Пост писать или лучше подкаст? В подкаст точно поместится больше всего, он будет подробнее и "нагляднее". Но его надо слушать...Пост? Подкаст?
Дарья Куматренко
@rosinkaonline · 1.6K подписчиков
Посты канала Дарья Куматренко в SillyFeed: единая лента публичных Telegram-каналов со ссылками на оригиналы.
О детском русскоязычном двуязычии. Для тех, кто не любит скучные учебники🙃
Посты канала
Так получилось, что 2 главных больших проекта этого года - курс по метакогниции и мастерская по пособиям для учителей - пришлись на самое начало года. И, если честно, это одно из самых удачных решений за последнее время. Ну, работы меньше не стало, конечно. Зато собранности больше, не нужно носить в себе эти идеи еще +полгода, и готовы ответы на повторяющиеся вопросы здорово экономят время.Марафон по метакогниции сразу собрал вокруг себя мои бесконечные чтения про внимание, память, иллюзию компетентности, детскую-лень-которая-почти-никогда-не-лень. И кучу вопросов родителей наших учеников в началке. А мастерская по пособиям тут же вытягивает наружу всё то, что у меня и так годами варится на рабочей кухне.Есть ещё один неожиданный плюс у такого решения. Когда таких новых проекта 2, они начинают подпитывать друг друга. Я сидела, например, писала блок марафона про метакогнитивную панель управления обучением, а рядом на бумажке набрасывала заметки по этой теме уже для Мастерской пособий: как это влияет на устройство заданий в тетради, что именно мы можем предусмотреть в пособии. И блок по матрице когнитивных инструментов так же в заметках постепенно сложился на соседнем курсеМой рабочий стол похож на международный порт, в который одновременно приплыли генетика-география, литчтение, сторис инсты, учебная группа началки, реклама, 16 сообщений от родителей, новая тетрадь, прописи, какая-нибудь налоговая декларация и идея подкаста про чтение. А сейчас всё это, конечно, никуда не делось, но есть очень понятные 2 опоры, и от этого даже усталость ощущается как нормальная цена за хорошую, живую, интересную работуТак что да, первое полугодие проходит под знаком метакогниции и мастерской пособий, и, по-моему, это очень правильная компания. Одна тема про то, как дети и взрослые учатся, другая про то, как из этого обучения делать хорошие материалы. Практически семейная пара!
Меня когда-то очень удивил один тезис. Когда я читала первые книжки по метакогниции, удивило повторяющееся всюду утверждение: в обучении интуиция очень часто обманывает. На нее нельзя полагаться, ни на уровне обучения ребенка, ни на уровне метакогниции. Странно же, да? Потому что учителя очень много работают на интуиции, даже владея методикой, и интуицию убрать полностью невозможно. Не знаю, зачем делюсь этим, просто я дописала себе скрипт 1го дня марафона и решила тут подушнить на тему, которой на марафоне в таком виде не будет (потому что она неинтересна никому, кроме меня).Так почему же так? Что не так с интуицией1. Интуиция автоматически считает лёгкость, гладкость процесса маркером его успешности. За это спасибо мозгу, который парень простой: легко = хорошо. На деле легко прошедший урок может оставить в памяти у ребенка ничего, и это наглядно покажет тест через 2 недели. А урок, который проходил ни разу не гладко, в итоге покажет лучшие результаты.2. Интуитивно мы считаем правильным то, что было в нашем опыте. То, как мы уже учили раньше или то, как нас учили. 3. Интуиция достраивает то, чего нет: я интуитивно считаю, что ребенок знает гораздо больше, чем может сформулировать. Но это только мозг достраивает реальность до комфортной картинки. 4. Интуиция избегает ошибок, а ошибки оч полезны. Но интуитивно “если ошибок много, значит метод плохой”. 5. Мы судим по усилию, а усилие в обучении несколько ээээ… парадоксально. Интуиция подсказывает, что если тяжело, значит что-то совсем не правильно. Иногда это так, но часто наоборот в долгосрочной перспективе. А есть еще в метакогниции суперважный термин, который непойми как на русский перевести - “желаемые трудности” или как-то так. Про то, что важно поддерживать уровень сложности чуть выше комфортного.В общем, очень интересная тема. Коллеги, можете понаблюдать за собой на уроках и посмотреть, когда действительно интуиция подводит. А она подводит!
Ещё по теме «Наука и образование»
Наука и образованиеГод назад я много писал (#Георгиевская_лента) о преемственности чёрно-оранжевой ленты на наградах и знаках отличия времён Великой Отечественной войны от дореволюционной Георгиевской ленты.Дополню эти материалы неопубликованным мной фрагментом из статьи "Погоны — эмблема воинской чести" контр-адмирала В. В. Чистосердова, которая была размещена в одной из газет Северного флота "В бой за Родину" №22 11 марта 1943 года.

Как профессор консерватории к запорожцам попал 😂Я думаю, что многим из вас знакомы учебники и пособия по сольфеджио Александра Ивановича Рубца.Наверняка, многие знают, что он был профессором Санкт-Петербургской консерватории, что он был не только музыковедом и педагогом, но и выдающимся фольклористом. Но уж точно немногие знают, что он позировал в качестве модели для образа Тараса Бульбы в картине Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану". (Репин писал своего героя с двух знакомых, у которых были казацкие корни: с журналиста Владимира Гиляровского, автора книги «Москва и москвичи», и профессора Петербургской консерватории Александра Рубца.)Вот такая история. 😊

Экзаменационный вопрос гласил: «Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра»Ответ студента был таким: «Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания». Я предложил студенту попытаться ответить еще раз и предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. Новый ответ на вопрос гласил: «Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L = (a*t^2)/2, вычислите высоту здания. Можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания. Есть очень простой способ. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Если вы хотите более сложный способ, привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться в вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии. Лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего зданием и скажите ему: «Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания». Студентом был Нильс Бор (1885–1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г.
Такая школаВ 1984 году я впервые переступил деревянный порог старенькой кафедры психиатрии Пермского медицинского института на территории областной психиатрической больницы в самом центре города. Место было как родное. Через дорогу напротив располагалась школа, в которой я учился, и мы всю юность проводили в кустистых и, соответственно, тенистых аллеях больницы, где нам — школьникам — можно было безнаказанно курить, выпивать и целоваться.Лекции по медицинской психологии читал заведующий кафедрой, легендарный Виктор Степанович Гуськов и его ученики, которые потом стали моими учителями. Но Виктора Степановича я тоже застал, когда пришел на кафедру сначала в качестве старосты психиатрического кружка, а потом — в качестве ординатора после окончания медицинской академии.Он был монументален. Высокий, резкий, властный, умный рваными движениями он с трудом ходил по кафедре, ненавидя свое тело за немощность после нескольких инсультов. Ученики берегли его до последнего.Когда ему трудно стало даже говорить, они нашли выход. На каждую тему занятия были созданы прекрасные диафильмы (современное поколение, скорее всего, уже не знает, что это такое) с текстами и иллюстрациями. Студенты по очереди читали текст, рассматривали картинки, а ученики Виктора Степановича — доценты кафедры — перед каждым циклом вежливо разговаривали со старостами групп на предмет того, что, если кто-то обидит Виктора Степановича, или выскажет недовольство качеством занятий, или посмеется над его рваной речью, вся группа будет сдавать экзамен лично им, и это будет очень трудный экзамен.И никакой демократии.P.S. С Виктором Степановичем у меня связан один интересный жизненный эпизод. Сначала он не любил меня. Как я уже сказал, я был старостой кружка психиатрии, а куратором кружка был не самый хороший и порядочный человек, и его миазмы распространялись и на меня.Когда я поступал в ординатуру, Виктор Степанович решил меня испытать (как я потом узнал, он всех своих учеников испытывал). И я прошел испытание. Но как!Совершенно случайно примерно за полгода до поступления в ординатуру я купил только что вышедшую в 1987 году книгу Владимира Рожнова «Гипноз от древности до наших дней». И там мне попалось полное имя известного врача древности — Парацельса: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм Парацельс. Оно меня так впечатлило, что я выписал имя на бумажке, повесил ее над своим столом и выучил.На собеседовании при приеме в ординатуру Виктор Степанович долго скептически смотрел на меня.— Вагин?— Да.— Староста кружка?— Да.— Борзенковский выкормыш?— Да.— Кто такой Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм?— Парацельс.Виктор Степанович удивлено хмыкнул. На этом собеседование было закончено.Только после этого Виктор Степанович, встречая меня в коридоре, курящего с его учениками, похлопывал по плечу и коротко говорил: «Можно учить».P.P.S. Профессор Иван Федорович Обросов (ученик Виктора Степановича) как-то признался мне, что Виктор Степанович, принимая на работу, отвел его в ЦУМ, подвел к прилавку с пуговицами, попросил посмотреть на них, потом развернул спиной к прилавку и спросил, какого цвета пуговицы лежат в каком ряду и сколько их.Такая школа.

уже очень скоро мы столкнемся с поколением тикток детей, и это будет реально жесть, ну с теми, кто доживет конечно, кого не затравят лекарствами и химозной хавкойнас ждут реально мега ебанутые времена, лет 15 и будет такой невероятный диф между массой и детьми, которым повезло как-то вырасти вне системы или избежать ее влияния
Конец года, многие хотят погреть руки об оценку качества образования. Пока задерживается законопроект о том, чтобы оценивать качество образования каждого школяра ежегодно, специально отобранными организациями за дополнительную плату из бюджета, с передачей, так сказать, дела оценивания на аутсорс. Но мы знаем, как наша Дума умеет взяться за дело, когда дело кому надо дело. Так что, может случиться,не успеем с каникул вернуться, а глядь, уже отделили тех, кто учит, от тех кто проверяет. Будет как в сказке "Вершки и корешки". Но не сидеть же уполномоченным организациям пока без подогрева? Для этого московские школьники пишут независимые диагностики от МЦКО. Конечно, всё по просьбе и решению самих школ, у них же автономность, причем приключается она со всеми разом, как грипп. Суть такая: получил 2 или отсутствовал, не аттестуют, в следующий класс не переведут. Куда ж тогда денут? Ладно, из 10 можно в колледж уйти (теоретически, если места будут), но 7, 8 класс, куда этих "не преодолевших базовый порог"? Их "траекторию" Московское образование пока не раскрывает. Но вернёмся к оценке качества образования, ведь сам процесс оценивания, выбранные для этого материалы, результаты могут рассказать о качестве образования и целях и самих оценщиков немало. Особенно в сравнении. За точку отсчёта возьмём текст изложения для советских школьников.
В работе над связной речью учащихся большое значение имеют изложения. Наряду с другими упражнениями они помогают формировать умения и навыки, необходимые всякому культурному человеку.Так обозначают свою цель авторы Сборника текстов для изложений 4-8 классы (1981) Л.А. Виноградова и А.Н. Горчак. Видим, что авторы вместе с тогдашним Министерством просвещения хотят видеть школьника культурным человеком, с богатым словарным запасом, логическим мышлением, широким кругозором. Для них очевидно, что школьника надо научить излагать (!) свои мысли в соответствии с нормами русского литературного языка. Выше приведен текст изложения с творческим заданием. Всего 311 слов, нужно написать подробное изложение и ввести в него описание фона картины и портретную характеристику одного из персонажей. (Из своей головы ввести описание, дополнительно к 311 словам). Дети коллективно составили план, где содержатся слова "поза", "жест", упоминается "композиция картины". До этого дети объясняли значение искусствоведческих терминов "композиция", "репродукция', "гамма".Для сочинения используется картина "Отдых после боя", см.выше. Как вы думаете, для какого класса эта работа? (Напоминаю, что русский язык заканчивали изучать в 8 классе, сдавали экзамен в школе и всё, дальше только литература).
Из сообщества СЯУ ("Сегодня Я Узнал"): "Сегодня я узнал, что жук-скакун (он же жук-тигр на английском) бегает настолько быстро, что его мозг не успевает на бегу строить картинку и жук натурально слепнет. Поэтому он 1) иногда останавливается чтобы прозреть и оглядеться 2) на бегу выставляет перед собой усы, чтоб не врезаться во что-нибудь" (с, Алексей Беляев).
И две дебильных формы множественного числа на ночь глядя для вас: дно — донья шило — шилья Не знаю, нахуя мы это придумали.