Момент, неловкий и комичный, на стыке усталости и облегчения.В этот угандийский лодж мы добирались добрую половину дня: сначала летели на самолёте, потом ехали на внедорожнике, затем продолжили путь на катере по воде.На финальном отрезке нас застала стихия — яростный проливной тропический ливень с громом и молниями, от которого не спасал даже дождевик. Странно, но я ликовал. С каждою каплей, что падала на лицо и, затекала за воротник, я ощущал тот самый дух приключений, что ведом был Давиду Ливингстону, с тою лишь разницей, что меня согревала утешительная мысль: ныне струи хлещут меня без пощады, но вскоре я обрету покой в роскошном лодже, под сухим пологом шатра, где меня ждут горячий душ и мягкая постель. Меня встретят тёплыми, благоухающими полотенцами, напоят крепким кофе с капелькой-другой ликёра «Амарулла». Одежду мою выстирают и высушат, — и всё это посреди дикой-дикой Африки.Иногда, чтобы по-настоящему запомнить место, нужно ворваться в него не путешественником, а живым человеком — уязвимым, смешным, промокшим до нитки-Национальный парк королевы Елизаветы#МояУганда
Я стою у края. В пяти метрах ниже — Нил — самая длинная река из Книги рекордов Гиннесса, протекающая через 11 африканских стран. Здесь он бурлит, кипит, ревёт басом, шуршит пеной, бьётся о берег, словно хочет отгрызть кусок Африки и утащить к Средиземному морю. И вот в этом хаосе, в пяти метрах от суши, появляется он.Бегемот. Чёрная скала, разрезающая течение. Его не сносит. Он — часть этого безумия — самое опасное животное Африки. А так не скажешь. Мил. Даже очарователен. Совершенно спокоен. Стоит против многотонного потока так же естественно, как я делаю вдох.Как можно устроить лодж на берегу реки, населённой бегемотами и крокодилами? Вы не знаете? А я теперь знаю!Я поворачиваю голову от реки — и попадаю в другой мир. Тот, что создан здесь для меня. Костёр. Не столько для тепла, сколько для атмосферы. Кемпинговые стулья. Столик-бар: потёртое дерево, натёртые бокалы, бутылки разного джина, виски, рома, вина. «Всё включено». Эти слова относятся не только к напиткам. Это значит, что включены рёв реки и треск поленьев. Включена пустота на километры вокруг. Здесь всего пять тентов. Их свет — всего лишь жёлтые точки, растворённые в сгущающихся сумерках. Никаких фонарей вдоль тропы. Только мрак, в который я смотрю, и мрак, который смотрит на меня.Роскошь. Не в мраморе, а в метрах — которые отделяют мою уязвимость от дикой мощи. Не в изобилии, а в единственном выборе: стоять здесь, с напитком, чувствуя, как тёплый бокал в руке контрастирует с влажным холодом, идущим от реки.Ночь наступила быстро. Костёр уже не освещает, а лишь обозначает мой островок. Я слышу тяжёлый вздох в воде — бегемот ныряет, фырчит и готовится выбраться на сушу.Моё путешествие сузилось до круга огня, до стука остатков льда на дне стакана, до дыхания нескольких таких же, как я, кого удостоился этого присутствия. Это и есть Уганда. Не место на карте, а расстояние в пять метров до первозданного мира. И моя смелость его измерить -Национальный парк Мёрчисон Фолс#МояУганда
Сафари — это состояниеЕсли отбросить сухие энциклопедические формулировки, сафари — это состояние. Состояние добровольной потери контроля над привычным миром.Вы покидаете свой уютный, предсказуемый человеческий мир, где вы — венец творения, и погружаетесь в мир дикой природы, где вы — гость. И далеко не самый желанный, стоит вам выйти за невидимую черту. Вы садитесь в сафаримобиль, этот металлический кокон, и отправляетесь в то, что я называю «активной медитацией».Но сначала вас будят на рассвете, когда воздух ещё холодный и прозрачный. Делая глоток своего пробуждающего какао, откусывая тёплое печенье, вас одолевает нетерпение — тот самый охотничий азарт, только в роли добычи — заветная встреча, впечатление, кадр. Встретить, понаблюдать, рассмотреть.Ничего общего с походом в зоопарк, где все животные — на своих местах, сытые и ленивые. Нет. Сегодня — я у них в гостиной, в спальне, на кухне. Я застаю жизнь врасплох, а они абсолютно игнорируют мой визит, и в этом есть какая-то магия. Вот лев, с царственным безразличием взирающий на нашу бренную железяку. Вот слониха, нежно подталкиющая хоботом своего неуклюжего малыша. А вот и мои любимые пумбы, эти философы саванны, с их вечной озабоченностью на клыкастой мордахе. Буйволы, антилопы, зебры, жирафы, шакалы, бабуины проживающие свою лучшую жизнь в дикой природе полной опасностей.И в этот самый момент затаённого дыхания, начинаешь осознавать главный, щемящий парадокс: дикий мир до слёз жесток, но божественно совершенен!-Национальный Парк долины Кидепо
