Детёныш Гуры перевода

Всё это время Поддерживала вдохновение и желание жить и переводить на курсе по художественному переводу. Курс Александры Викторовны был моей главной переводческой мечтой года так с две тыщи двадцать второго, когда я просто случайно набрела на него в интернетах и обалдела от того, как сильно мне нужен каждый пункт программы. Потом было много всяких но, и в итоге так вышло, что на курс я попала, уже потыкавшись в худпер и примерно понимая, как там что работает. После первой лекции захотелось выкупить весь тираж моих переведённых книжек и сжечь 🐈‍⬛Я привыкла к тому, что вот это вот всё просто стихия, и перевод как-то сам «получается» в потоке и в ресурсе. А на занятиях мы с таким вниманием и тщательностью изучали каждую песчинку на берегу, на котором стоит героиня, находили столько деталей и докапывались до такой глубины, что меня накрыло шоковой волной: сколько же этих деталей можно упустить, когда мозгов не десять, а всего один?Александра Викторовна научила, как.Как читать текст, куда в нём смотреть, что искать, что вытаскивать, как это понимать и облекать в слова. Курс охватил всё, чего мне катастрофически не хватало, и даже то, о чём я не подозревала, а оно мне было надо. Все вот эти «потоковые» мыслительные процессы и хаотичные действия разложились по полочкам и получили свои имена. Не то чтобы я стала сильно увереннее, но на какой-то очень-очень важный шаг ближе к осознанности и переводческому дзену.Худпер — наверное, квинтессенция всего, что я люблю в работе с текстом, и восемь недель переводческого счастья напомнили об этом во всех красках. Мы доставали меч из камня, поворачивали деревья, разбирались в тонкостях викторианской моды, отправляли мишку в банк, сортировали дроздов, воскрешали собачку, лепили кольцо всевластия, искали библейские отсылки, переводили фанфики, устраивали армагеддон и рассуждали, стоит ли его называть армагеддоном или всё-таки концом света. Всё это непрерывно обсуждали на вебинарах, в комментариях к домашке, в чате — с картинками, личным опытом, фоточками котов и рекомендациями, как прокачивать диалоги. После такого мозгоштурма каждая книга и правда становится как праздник: наверное, свой феврале-мартовско-и-чуть-чуть-апрельский марафон я выдержала не в последнюю очередь благодаря тому, что очень было радостно обкатать новое самоощущение на практике.А ещё последние недели курса пришлись на время мучительных поисков для всяких заковыристых вымышленных реалий, и наш прекрасный отзывчивый чатик пришёл на помощь и намозгоштурмил идею, которая в итоге легла в финальный вариант и улетела на суд редактору 🥺Невозможное спасибище Александре Викторовне, коллегам на семинарах и Гуре за этот праздник жизни и буст мотивации творить и вытворять 🥹

Худперевод be likeОжидание: придумываешь, как сказать красиво и со смыслом, обыгрываешь всякие метафоры, ищешь отсылкиРеальность: в ночи шаришься по переводным комиксам в попытках найти, каким образом локализуют звук пука, который человек имитирует ртом🧐

Одна девочка написала своему редактору, что не успевает сдать книгу, и попросила перенести дедлайн, и с ней... ничего не случилось🐸Зато случалось много раз до этого, только не из-за страшного редактора, а вовсе из-за своих тараканов.Пару лет назад кирпичики в тринадцать авторских на два с половиной месяца при никуда не девшейся обычной загрузке оказались не очень приподъёмной задачей. Я ненавидела себя за медлительность и простои, ругала за неспособность оценивать свои силы, не спала, прокрастинировала, не вывозила, исчезала в закате, переносила и опять не вывозила.За каждым этим решением по-тихому слиться и вернуться на пятый день с восходом солнца всегда стоял именно личный страх: что разорвут договор, что больше не дадут книгу, что подадут в суд и заставят платить компенсацию, что добавят в какой-нибудь мифический чёрный список вапще всех издательств и никто не будет со мной сотрудничать.Потом появилось понимание, что мне как будто бы ничего не будет, но вместо того, чтобы улучшить ситуацию, это её усугубило. На фоне первых неудач у меня сломался сам механизм внутреннего ощущения дедлайна. Если кто смотрел легендарный Ted, можно сказать, ко мне перестал приходить panic monster. Со мной остались страх коммуникации по поводу установки и переноса сроков и ощущение тяжести неподвижно висящей задачи, но обе эти штуки перестали мобилизировать силы в конце: ну типа, сгорел сарай, гори и хата.И это была не зумерская эгоистичность или какие там ещё есть варианты. Это был результат полного непонимания, что я делаю, что было до и что будет после. Я конечно себе уверенно говорила, что очень хорошо отдаю себе отчёт в том, какую роль выполняю и какие этапы проходит печатная книжка, но живые люди и их задачи появились в этой поломанной нарративной реальности сильно позже.Дедлайн в привычной нам картине мира (то бишь, в школе и вузе) преимущественно обусловлен удобством отдельно взятого преподавателя и его же необходимостью закрывать ведомости. Любая задача выполнима в минимально короткие сроки, а если даже не — можно досдать хвосты потом, смириться с двоечкой или сходить на пересдачу. Крики души препода — временное явление, не заканчивающееся ничем критическим ни для кого из участников процесса. Да ещё и воспринимающееся студентами как феномен, на который можно покрутить пальцем у виска (вот истеричка) и потом пересказывать однокурам, пародируя интонации пятистраничного возмущённого письма.В реальном мире задачи внезапно такие, что за час или за день не делаются, а дедлайн жёстко встроен в общую цепочку процессов. Есть план, есть заложенное на все этапы время и деньги. И бесконечно растяжимые, но всё-таки не резиновые нервы ответственного редактора. Перевод как маленький брусочек дженги, который в книжном деле кладётся ближе к основанию. Он как бы ничем не отличается от остальных и выполняет далеко не самую важную роль, но если его неловко из этого процесса вытащить и ничем не заменить, процесс рухнет с концами и его придётся строить заново.Ergo,Плохо — не «срывать дедлайны».Плохо — не понимать, как устроен процесс, часть которого мы собираемся обеспечить своей работой.Плохо — бросать в воздух что-то типа «срывать дедлайны — самое злое зло в мире». Это нихрена не помогает их не срывать, зато доводит до трясущихся рук, страха открыть собственные тексты и ещё более серьёзно убитой организации работы, когда внезапно оказывается, что всё это время продлить срок на несчастные две недели было можно.Плохо — строить проектную работу в вузе по школьным калькам, никак не показывая и даже не объясняя на словах общую картину, в которой перевод — не задача в себе, а этап более масштабных процессов, в которых задействовано во много раз больше одного переводчика и одного ответреда.Если у человека не совсем наглухо отбита адекватность, понимание, как всё устроено, разом решает как будто и проблемы нервов, и этики.А проблем со срывом (не переносом, а именно срывом) сроков в этом случае как будто уже не будет.

Дорогой дневник… сегодня я узнал, что Байкал — это не только про виды, от которых немеет челюсть, но и про мех, за который когда-то ломали судьбы.Вот факт, который редко рассказывают туристам:В XVII веке вокруг Байкал шла настоящая “меховая лихорадка”. И главный герой этой истории — соболь.Не золото. Не нефть. Соболь.Его мех стоил настолько дорого, что его называли «мягким золотом». За одного хорошего соболя могли дать столько, сколько обычный человек за год не зарабатывал.Русские первопроходцы шли в эти дикие места не ради романтики и сторис… а чтобы добывать соболя и платить ясак — налог мехом.Представь: мороз, тайга, вокруг никого, и ты идёшь сотни километров — ради одного маленького зверя.Ирония? Сегодня мы едем на Байкал за тишиной и природой, а раньше сюда шли за выживанием и деньгами.И знаешь, что самое интересное… именно благодаря соболю началось активное освоение всей Сибири.Так что когда стоишь на берегу Байкала и ловишь этот вайб “вечности” — где-то в этой тишине уже звучала совсем другая история.А ты бы пошёл в тайгу за таким «золотом»?

Углем наметил на левом бокуМесто, куда стрелять,Чтоб выпустить птицу — мою тоскуВ пустынную ночь опять.Милый! не дрогнет твоя рука.И мне недолго терпеть.Вылетит птица — моя тоска,Сядет на ветку и станет петь.Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,Раскрывши окно, сказал:«Голос знакомый, а слов не пойму» —И опустил глаза.31 января 1914, Петербург

93% звёздной пыли.Кальций в наших костях, железо течёт по венам, углерод наполняет душу, а азот живёт в мозгу. На 93% мы сотканы из звёздной пыли, с душой из огня — все мы просто звёзды, которым дали человеческие имена.

Продолжение: лекция Алена ЭскадаЧтобы понять нелепицу "иудео-христианства", немного теологии.Нетаньяху заявил (при Трампе), цитируя Библию: "Благословенны те, кто благословляет Израиль, и прокляты те, кто его проклинает".Но нас опять пытаются ввести в заблуждение.Библейский Израиль и современное государство Израиль - это совсем не одно и то же.Это даже противоположные понятия.Израиль в Библии - это не современная нация, появившаяся в 20 веке.Библейский Израиль - это духовное потомство Авраама и Иакова, это завет, исполненный в вере в Иисуса Христа. И только в вере в Иисуса Христа. Так говорит апостол Павел в "Послании к Галатам".О том же читаем у Блаженного Августина: "Если мы сохраняем благодать, данную нам от Господа, то мы - Израиль и потомство Авраама. Поэтому нет такого христианина, которому было бы чуждо имя Израиля.Значит, Израиль - это скорее христианский народ. Это он является домом Иакова, ибо Иаков и Израиль - это одно. А эта толпа иудеев, вероломство которых осуждено в веках, которые продали свое первородство ради плотского удовольствия, принадлежит Исаву, а не Иакову".Далее Эскада цитирует католичку Кэрри Прежан Боллер, которая работала при Трампе в Комиссии по вопросам свободы вероисповедания. (Но вскоре она была снята с поста за "антисемитизм"):

Всем привет.Это было очень трудно, но надо было принять решение, и я его приняла.Итак, за каникулы у меня было несколько собеседований онлайн и офлайн, пробных дней и встреч.Все сказали, что хотели бы видеть меня в своей команде. Я сначала радовалась, ведь это несомненно приятно, но ☝️Как при таком выборе, миллионе деталей и всяких предложений не ошибиться?Нужно было учесть всё: дорогу, направление, должность, зарплату, опыт работодателя в направлении Duales Studium, время начала работы, коллектив, руководитель, внутренние ощущения и многое другое, что, по моему мнению, является важным.Мне казалось, что самое трудное - это принять решение, но нет, намного труднее отказать остальным😔 У меня вообще проблемы с отказами🙈И сейчас я могу сказать себе только: В добрый путь, Инна! Ты справишься, я в тебя верю!И да, я буду ныть и страдать, думать, что я зря снова ввязалась в обучение, буду не спать ночами, переживать, но я дойду до конца со словами «Делай, что можешь, а там будь, что будет!»И сейчас я попадаю в сферу, где все люди имеют высшее педагогическое образование, у них даже речь другая. Это как, если сравнивать людей из Сибирской глубинки, которые никогда не учились нигде, кроме школы, просто работали на ферме, и профессоров из какого-то Московского университета. Именно это я почувствовала с первых слов на встрече. Совсем другой словарный запас, совсем другой уровень, другие вопросы, другие требования к знаниям языка, другие ответы. И да, мне было страшно, неловко из-за ошибок, даже труднее с пониманием.Я выбрала место, где мне устроили самый настоящий экзамен по знаниям детской и возрастной психологии. И блин, на НЕМЕЦКОМ!! Место, где мне показалось самым сложным собеседование, место, где знают все о студентах, подобных мне, место, куда я не надеялась попасть после всех этих трудностей. А самое смешное, место, куда я выхожу завтра💪Да, да, завтра. Вы не ослышались! Так как у меня мало часов на работе, так как мое увольнение сейчас будет не простым (я работаю на город), мне предложили начать там с Миниджоб, а как только я решу все свои вопросы, ждут меня полноценно на работу как Lehrkraft. А с октября начнется уже Studienvertrag.Вот такой он мой апрель получился! Все, как я и планировала, все, как я и хотела.Всем добра и удачи🤗PS: Ещё терпения надо пожелать моей семье, особенно мужу, который уже понял, что нас ждут трудные времена🤪

я написала книгу «1001 способ меня любить»один прочитал ничего не понялвторой читать отказался действовал наобумтретий принес мне в ответ своюну а чего я хотелая же сама никогда не делаюкак там написано#стихи 2025

Один из самых странных консенсусов, которые есть в изучении ущерба советского периода — это согласие с нижними оценками репрессий, которые считают просоветские историки по документам всяких НКВД, вроде академика Земскова. Приводится нехитрая логика: — Земсков насчитал 760 тысяч человек; — Конечно, это не столько, сколько приводят высшие оценки, но разве это мало? — Обводим карандаш ручкой и считаем, что репрессии унесли ровно столько, сколько написал Земсков, который много работал с архивами. И вроде как получается, что и волки сыты, и овцы целы: красные могут говорить, что расстреляли не так много, белые могут говорить, что расстреляли всё равно дофига. Меж тем во всём этом есть фундаментальная логическая ошибка, как будто эти расчёты нужны исключительно для удовлетворения политических сил. Это не так. Вопрос репрессий важен и с точки зрения исторической справедливости для невинно убиенных, и с точки зрения поиска правды. И вот относительно этой самой правды возникает чудовищное допущение, как будто бы массовый террор в НКВД вёлся со строгим бюрократизмом, как будто архивы могут охватить его сполна. Это очевидно не так, потому как массовый террор вёлся в соответствии с революционной законностью. Подлинное понимание революционной законности продемонстрировал матрос Железняк. Сидят значит депутаты, избранные 100-миллионым народом на первом в мире голосовании, в котором ещё и женщинам голос дали, а матросу Железняку хочется им приклатом — так вот прикладом им и дали, и это назвали революционной законностью = беззаконие. Старый порядок разрушен, теперь всё наоборот. И это самое беззаконие преследовало Большой террор на всех этапах: до начала, во время, после. В 41 году, когда немцы наступали на Москву, заключённых Сухановской тюрьмы расстреляли просто всех — на эвакуацию стояла очередь, что тут ещё поделать? Революционная законость-с. Следствие осуществлялось кулаками и другими более изощрёнными методами. Чекисты почему-то очень любили выкручивать людям гениталии. От описаний пыток, которые применяли, становится больно безо всякого физического воздействия. Во всех национальных операциях (этнические чистки среди национальностей враждебных государств), без исключения, большинство приговорённых к высшей мере наказания были русскими. Наконец, в Большой террор были расстреляны и многие нквдисты, среди них повально распространёно пьянство, суидиц и ПТСР. Это не примерные работники. Проведение Большого террора было возможно только по причине создания территории хаоса и самоуправства. Нормально работающее государство с таким бы не справилось. А потому мы можем достоверно сказать, что нижние оценки, оценки по документам НКВД — заведомо ложные. «Академик Земсков работал в архивах» — а толку? Куда правдивее факты, базирующиеся на примерных и условных цифрах вроде «расстреляли около миллиона», чем «мы изучили все архивы НКВД и вот так!»

Когда меня спрашивают, какое у меня любимое хобби, я с гордостью отвечаю — перебирать книги на полках!

Бливет#иллюзии@mathgim

Слежу за последними событиями вокруг Израиля, Ирана, Ливана, Украины и Газы. Если убрать эмоции и посмотреть на всё это как на систему, картина становится предельно жёсткой и рациональной. В современной геополитике выживает не тот кто прав, а тот, у кого больше ресурса и устойчивости.Ключевой фактор в этих странах - долгосрочные инвестиции в человеческий капитал. В первую очередь в образование. Это самый честный индикатор... страна готовилась к будущему или просто выживала от кризиса к кризису. Те, кто системно вкладывался в образование, технологии и управление, сегодня не просто защищаются, они диктуют правила игры, что хотят то и делают, никто им не указ, никакие международные права не работают. Международное право это временное решение для того чтобы остановить дикарей.Армения более 30 лет не просто недоинвестировала в образование, а целые институты работали не на свою страну, внутренние задачи не выполнялись, лучшие умы уезжали из страны, в итоге - имеем то что имеем. Реально работает только сила, экономическая, технологическая, институциональная, поэтому для Армении больше нет опции жить в режиме выживания, нужен переход к развитии, у нас времени мало, мы не настолько сильны чтобы тратить время от временного мира.... любое отклонение назад это уже риск для государственности в целом, при этом у нас сейчас есть человеческий капитал, меняется геополитика, трансформируется международная система и вопрос сейчас не в потенциале, а в способности адаптироваться по всем фронтам и идти до конца без очередного отката назад как 3-ого сентября 2013 года.