Книжная околица

Недавно увидела чудесный отзыв Ники с канала Nika's Tsundoku Club на «Terra Nullius», где Ника говорит про мультивселенную Еганы Джаббаровой, состоящую из её произведений. Одним из них она называет рассказ «Тутовник смотрит вниз» из недавнего сборника рассказов «Уклады», который вышел в Альпине. Я почему-то совершенно забыла про этот рассказ, хотя от «Укладов» осталось приятное чувство удовлетворённости, но не прошло и полугода, а половину рассказов оттуда я не могу даже приблизительно вспомнить. Решила перечитать «Тутовник», тем более что в понедельник у Еганы был день рождения. В небольшом эпизоде умещается уже знакомая история о Марал, её втором муже Ахмеде и младшем сыне Абдулле. Через сочные яркие картины традиционных айзербаджанских блюд Егана Джаббарова воссоздаёт обычаи своей семьи. Композиция рассказа аналогична композиции «Terra Nullius» - восхождение от жизни к смерти, и читать «Тутовник» куда приятнее, уже зная всех персонажей в лицо. Также в мультивселенную Еганы (наш ответ марвел) по словам Книгобары входит её поэтический сборник «Rus Bala» (переводится с айзербаджанского как «русский ребёнок»). Я не нашла его в сети, но нашла отрывки (из него ли?), раскрывающие автофикциональную героиню Еганы и историю её семьи ещё больше. Поэма «Rus bala» (доступна с впн) говорит о стыде за свою «обрусевшесть» перед родителями и как ощущается своя инаковость и чуждость в России. Рассказ «Между» про роль языка в жизни Еганы. Айзербаджанского языка, на котором она говорит недостаточно хорошо, русского языка, не являющегося ей родным. И тоже о еде, и тоже об эмиграции.Эпиграфом к обоим произведениям может служить строка из письма Марины Цветаевой Анне Тесковой: «Здесь я не нужна. Там я невозможна».Картинками к посту взяла чудесные иллюстрации Александра Шишкина-Хокусая к рассказу Еганы в «Укладах».

Начало романа, после которого я моментально подумала «продано». Это роман Йоанны Элми «Сделаны из вины» и по названию и по первой фразе можно догадаться, что он про женщин. Три поколения страха, вины, ответственности и прожитых невзгод на фоне тоталитарной диктатуры, демократизации и иммиграции на запад. Ну, наше…Очень хочется ещё отметить, что роман переведён с БОЛГАРСКОГО Антониной Тверицкой. Как много у нас книг, переведённых с болгарского? У меня после этого осознания открылось новое окно любви к поляндрии ноу эйдж, где работают люди, которые ищут нам все эти книги, читают, переводят, редактируют и выпускают, и в итоге мы открываем новые горизонты - спасибо им.

Сильное впечатление на меня произвёл роман Анны Лужбиной «Крууга», совсем недавно вышедший в РЕШ. На авансцене сюжета - путешествие читателя в Карелию вместе с разнообразными героями этого текста. Как и в случае «Юрких людей», Анна предпочла показать повествование фрагментарным, с помощью различного фокуса на персонажах, но на этот раз их истории объединены сквозным сюжетом своеобразного этапа взросления одного человека - юного мальчишки Ярика.Собственно, аннотация и делает упор на Ярике, потому что его детские годы в карельской деревне омрачены всевозможными подростковыми трудностями самопознания. Но куда более ценными для меня оказались персонажи, окружающие его, ставшими второстепенными по сюжету, но дающие толчок для личностных изменений Ярика. Роман начинается с развода Жени (того самого развода), которая в истории Ярика предстаёт такой же юной девчонкой, приехавшей в Карелею на лето из города. Их дружба порой затрагивает разницу их положений, но Анна как-то ловко выводит акцент на совсем иных вещах, которые не ожидаешь поначалу. Ярик залюблен матерью, имеет лишний вес, мечтает занять место Дукалиса в «Улице разбитых фонарей» и на его фоне Женя часто теряется от того, как она не вписывается в размеренную деревенскую жизнь. Ещё одним контрастным персонажем становится Тома - мама Ярика, чьи главы рассказывают о собственной личной катастрофе, изменившей её жизнь, и как следствие этого сделавшей взрослую Тому гиперопекающей матерью. Одной из моих любимец стала Урсула - одноклассница Ярика, задающая в читательскую пустоту книжных страниц пугающие вопросы о том, что если она, мы все - часть хорошо спланированной и написанной авторской вселенной? И что делать, когда арка персонажа внезапно будет окончена. В итоге, роман Лужбиной становится очень полифоническим и, вместе с тем, мелодичным - со всеми своими природными описаниями и рефлексирующими людьми. Иногда пойти в лес потрогать мох - и есть то, что нужно для счастья. В книжном клубе, где читали книгу, мы много говорили о том, как сильно взлетела тема русского севера в последнее время. У нас уже есть хтонический «Лес» Тюльбашевой, но в куда более уютной «Крууге» мне особенно было интересно наблюдать за динамикой отношений самих героев к повсеместной популярности севера - они иронизируют над «гламурными кэмпингами», вереницей туристов и божественным пиететом к северным устоям, и поэтому описанная карельская обыденность становится движущей силой сюжета. Та же самая крууга - я знаю, что вы уже знаете, но так уж мне нравится это слово - это традиционный незамкнутый хоровод, который символизирует мир и согласие. Мира и согласия ищут и Ярик, и Женя, и Урсула, и все остальные герои этого романа. И в каком-то роде даже обретают оно. Ооно.

Мне очень тяжело дается тема войны, по определенным личным причинам. Именно поэтому я почти никогда не пощу в соцсетях ничего на 9 мая. Для меня это день скорби и памяти.Но нами один очень старый советский фильм, который я очень хочу вам рекомендовать. «Дом, в котором я живу» - ровесник моей мамы, и я смотрела с детства раз в год точно.Пожалуй, это самый экологичный фильм про Великую Отечественную войну, который я знаю. Война показана очень опосредованно, через жизни главных героев, трех семей, живущих в одном доме. Но от непрямого рассказа война не менее страшна. История Сережи и Гали на фоне горящего 1941 года - олицетворение всех тех мальчишек и девчонок, чье детство закончилось 22 июня.Я думаю, 9 мая все слова бессильны. Особенно в свете происходящих событий. Мне только хочется, чтобы современное поколение детей знало свою историю.

Итак, мой дедушка, Обухов Василий Яковлевич, потомок казаков, в 15 лет ушедший на войну и в 19 дошедший до Берлина, родивший пять дочерей. Я его вживую не застала. Мы свыклись с тем, что никто из ветеранов не говорил о войне. Но мой дедушка мечтал всю жизнь после встретить оставшихся из боевых товарищей, или родить сына, чтобы разделить что-то. А рождались одни девки. Думаю, он мог бы разделить это со мной, потому что и я попала в войну своего времени и тоже мечтаю теперь о том же, но мы не застали друг друга.Однажды с мамой моей был интересный случай. Она была в сельском монастыре, который мы с моего детства любим и в нем окормляемся. Приснился ей вдруг отец, мой дедушка, Василий, и говорит: "Хочешь, я расскажу тебе, что на самом деле было (на войне)?" А уже к полудню того же дня заходит к ней монахиня, которая знает, что мама моя любит и читает книги в больших объемах, и говорит: "Галина, а хочешь ли про Великую Отечественную прочитать? Мы всем монастырем прочли, и такое нужно знать каждому." И приносит трехтомник без автора и издательства (выпущен наверно еще при Советах). Как оказалось, трехтомник Николая Ставрова "Вторая мировая. Великая Отечественная". Когда мама прочла эти книги, она не могла разговаривать несколько дней, и даже есть. Правда горькая, и в нашей стране почти никто ее и не знает до сих пор.А от себя добавлю, что если вы хотите понять суть вещей, почему сейчас в мировой политике все так происходит, то у вас по прочтении всё сложится воедино. Солнце правды – Христос Бог наш. Рабу Божиему воину Василию вечная память! Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века.

Кино за сто лет прошло то, на что другим искусствам потребовались века. Это преждевременно состарившийся ребенок. Кино, каким мы его созерцали с самого начала, практически на грани исчезновения.Виктор Эрисе, из интервью 2014 г.Кадры из: Вавилон, 2022 / реж. Дэмьен Шазелл

И дачникам посвящается - от Антона Павловича Чехова ... дачную жизнь выдумали черти да женщины."Лишние люди"Слово «муж» в переводе на дачный язык значит бессловесное животное, на котором можно ездить и возить клади сколько угодно."Трагик поневоле" Уберечься в деревне от хлопот и забот так же трудно, как в аду от ожогов. из письма А. С. Суворину Тут у Чехова есть прекрасная юмореска "На даче". Ну, кому откликнулось?

Как всегда в этот день - день рождения ОкуджавыЯ ставлю пластинки и вспоминаюсегодня меня в самое сердце ранила "Арбат - моя беда"Какая строчка из песен Окуджавы у вас всплывает первой?

«Пока я жива, живешь и ты».Так называлась книга, которая не так давно попалась мне на глаза в «Подписных». Это были дневники трех женщин, живущих в блокадном Ленинграде. У меня было время посидеть там, на антресоли, в самом углу. Я открыла книгу на середине и зачиталась. Знаете, что меня поразило? Там был дневник молодой женщины, преподавателя училища. И он весь был, в основном, о любви. То есть, да, тяготы военной жизни, голод, постоянные ухудшения всего - условий жизни, работы, здоровья, вокруг все рушится, неопределенность, угроза смерти, коллеги вместо работы копают окопы. А ей так хочется, чтобы ее любили, она мечтает выйти замуж и родить сына. И она пишет о своих кавалерах, в которых была влюблена, и которые были в нее влюблены. Не может определиться, кого же она любит сильнее. Сомневается. Обижается, что кто-то, кому она симпатизировала, не развелся с женой ради нее, но продолжает надеяться. Вспоминает неловкие объятия и поцелуи в парадной, накануне отправки на фронт. Замечает внимание начальника в свой адрес. Завидует тем, у кого есть дети. В общем, наверное, убегает в мир фантазий от всего происходящего вокруг ужаса. Наверное, держится за эту ниточку, остается женщиной в ожидании любви, несмотря ни на что. И столько в этом горечи и жизни. Я не успела дочитать, и не знаю, что стало с ней потом. Вроде бы, дневник обрывается, когда она уезжает в эвакуацию. Удивительно, что в самых тяжелых ситуациях, на грани жизни и смерти, люди хотят любить. А может, даже и сильнее, чем в мирное время.

Фишечки всегда очень ценились в чгк. Всегда приятно пополнить свою библиотеку редкой книгой, найденной в источнике, и послушать остроумный комментарий, плавно переходящий в стендап.Редактор турниров Крафт (и, в частности, стартовавшего сегодня Крафт №8) Алексей Полевой написал текст об очень редком явлении в вопросостроении - тюнинге раздела «Автор вопроса». Спасибо ему. И если вспомните ещё такие вопросы - напишите в комментариях, плиз. https://teletype.in/@magicalpollen/DXnQaGy3IRt

ЗИНКАМы легли у разбитой ели.Ждем, когда же начнет светлеть.Под шинелью вдвоем теплееНа продрогшей, гнилой земле.- Знаешь, Юлька, я - против грусти,Но сегодня она не в счет.Дома, в яблочном захолустье,Мама, мамка моя живет.У тебя есть друзья, любимый,У меня - лишь она одна.Пахнет в хате квашней и дымом,За порогом бурлит весна.Старой кажется: каждый кустикБеспокойную дочку ждет…Знаешь, Юлька, я - против грусти,Но сегодня она не в счет.Отогрелись мы еле-еле.Вдруг приказ: "Выступать вперед!"Снова рядом, в сырой шинелиСветлокосый солдат идет....С каждым днем становилось горше.Шли без митингов и знамен.В окруженье попал под ОршейНаш потрепанный батальон.Зинка нас повела в атаку.Мы пробились по черной ржи,По воронкам и буеракамЧерез смертные рубежи.Мы не ждали посмертной славы -Мы хотели со славой жить.…Почему же в бинтах кровавыхСветлокосый солдат лежит?Ее тело своей шинельюУкрывала я, зубы сжав…Белорусские ветры пелиО рязанских глухих садах.- Знаешь, Зинка, я против грусти,Но сегодня она не в счет.Где-то, в яблочном захолустье,Мама, мамка твоя живет.У меня есть друзья, любимый,У нее ты была одна.Пахнет в хате квашней и дымом,За порогом стоит весна.И старушка в цветастом платьеУ иконы свечу зажгла....Я не знаю, как написать ей,Чтоб тебя она не ждала?!Юлия ДРУНИНА✒️ (1944)Мы в MAXПросто стихи 🔔

Доки, грязные улицы, заброшенные здания. Костры, голод и холодное море. Французский документалист Сильван Жорж на протяжении почти двух десятилетий наблюдает за европейской миграционной политикой и людьми, которые оказываются в нее втянуты без прав и реальных перспектив. Он снимает беженцев, нелегальных мигрантов и участников общественных движений, пытающихся отст(р)аивать свою жизнь вопреки социальным условиям. 11 и 13 мая в фонде «Кинора» пройдет двухдневная ретроспектива фильмов этого режиссера. Перед ней исследовательница, автор и редактор самиздата о кино «К!» Даша Чернова взяла интервью у Сильвана, в котором он рассказал о распределении режиссерской власти, готовности следовать за другим и сопротивлении насилию.

Насилие диффузно, и формы сопротивления тоже должны быть множественными. Помимо устойчивых и коллективных методов борьбы, солидарности и принятия, я обращаю внимание на более хрупкие и незаметные, но не менее значимые: песня, слово, стихотворение, танец, смех, походка, решение оставаться в месте, где все организовано так, чтобы производить усталость, страх и отречение. В моих фильмах сопротивление проявляется в желании жить, но не в абстрактной идее жизни, а в очень конкретном и упрямом желании этих людей не принимать предписанное место.

Читать

— Я с вашего разрешения пока останусь у вас в полку. Мне кажется, вы не думаете отступать. […]. Товарищ, комбриг, мне надоело бегать как зайцу и не знать, о чём писать. Уже четвёртая неделя войны, а ещё ничего не написал. Я не знаю, может быть мне как-то особенно не везло, но я сегодня первый раз приехал в полк, где действительно подбили 39 немецких танков. Я их видел собственными глазами. Если у вас завтра начнётся бой, я его тоже увижу собственными глазами. И напишу о нём. Я работник фронтовой газеты, у вас здесь фронт — где же мне быть, если не у вас?

Живые и мёртвые (1963)В одном из самых пронзительных советских фильмов о ВОВ, Кирилл Лавров сыграл военного корреспондента Ивана Синцова, свою первую главную роль в кино. На его кандидатуре настоял автор романа Константин Симонов, который и стал прототипом Синцова.Репортёр пытается сложить представление о начале боевых действий по ходу трагического 1941-го, перебирается с места на место, становится свидетелем хаоса и смятения, пока не встречает комбрига Фёдора Серпилина. Воплотивший в фильме другого ключевого персонажа Анатолий Папанов, бывший фронтовик, говорил, что Лавров сыграл «очень интересно и умно». А режиссёр Александр Столпер отмечал: «Лавров, восемь лет прослуживший в армии, на экране очень правдив. Достоверен. Точно знает, кого играет».Большой Киновски 🎬 | #киноцитаты #кинофакты