Документальное кино

Чтобы понять, что написано в этом посте нужно было всего лишь 32 года жизни. Много МНОГО МНОГО МНОГО сессий со всеми специалистами, книг, курсов, миллиарды вложенных денег. Окончательно запутаться, разочароваться в этом. Все бросить и начать в мае снимать свое документальное кино. Потом в процессе понять: что, ооо да же вот она я! И меня другой не будет. Надо как-то с такой собой уживаться всю жизнь. И местами - я даже какая-то прикольная оказалась. Местами странная.Местами не прикольная.Местами не понятно зачем во мне такие вообще штуки имеются, от которых много страданий и от этих же штук много прекрасного.

{На самом деле о реальности говорить сложно,а замечать её?}И трагедия, и комедия легче переживаются — если это выдумки.А что, если всё взаправду?Так мыслил Дзига Вертов.И мне супер-непривычно — говорить, мыслить — в документальном кино.Кинематограф Вертова — экпрессиониский и насыщенный.Кстати, очень повлиял на Жана -Люка Годара.«Человек с киноаппаратом» с трудом похож на обычную хронику.И всё же каждый раз нужно приземлять себя и говорить:«Это реальность. Смысл — в самом содержании».Но, это было не просто!Мой опыт с документальным кино заканчивается там, где заканчивается персона..Как-то раз, я комментировала документальный фильм на фестивале Beat Film в Самаре. Догадайтесь, о ком он был?)Правильно — о нём, родненьком. О Дэвиде Ките Линче, фильм "Линч/Оз".Всем хорошего четверга ✨Омск, не проспи сегодня крутейшую лекцию по визуальной грамматике — в 19:20 в «Волне»@kinozapoi

ABSOLUTE CINEMA!—МИСТЕР СКОРСЕЗЕ (MR. SCORSESE), 2025реж. Ребекка Миллер—Прекрасный док в формате мини-сериала из пяти эпизодов, который я посмотрел за один присест! А это, согласитесь, уже показатель. —Ребекка Миллер – не только супруга Дэниела Дэй-Льюиса, но и опытный режиссёр – сделала с одной стороны традиционное документальное высказывание о творчестве великого Мартина Скорсезе: здесь подробно рассказывают почти о каждом фильме, вспоминают съёмочный процесс, обсуждения сценариев, кастинг. А с другой – это сборник интереснейших фактов о самом Скорсезе, где он раскрывается как человек: живой, самоироничный, с теплотой к своим актёрам и зрителям. Мне лично он стал ближе.—При этом пять +/- часовых эпизода не выглядят громоздкими и скучными, напротив, лично я не мог оторваться, требуя информации ещё и ещё, настолько грамотно Ребекка Миллер выстроила повествование. Я почерпнул много нового: например, всегда было любопытно, как началось творческое сотрудничество Скорсезе и Де Ниро. Оказалось, они росли в одном районе, но никогда не пересекались. А перед производством «Злых улиц» Мартину посоветовали приглядеться к таланливому молодому человеку по имени Бобби, который на тот момент играл в театральных постановках. Так началась история – уже 11 совместных работ (10 полных метров и 1 короткометражка). И это лишь малая часть из того, что можно узнать из «Мистера Скорсезе».—Давно я не получал такого удовольствия от документального проекта. Хочется сказать Ребекке Миллер искреннее спасибо за это зрелище. После просмотра захотелось пересмотреть фильмографию Скорсезе – а это лучший показатель, что всё работает как надо.—#сериалы #новинка #funfact

Аннотация такая: На примере спектаклей по русским классическим операм в Большом театре и Театре оперы и балета им. С. М. Кирова (Мариинском) автор прослеживает, как происходило разрушение старых и формирование новых традиций театральной культуры. Книга рассказывает о знаковых национальных операх, поставленных в годы правления Сталина в один театральный сезон на главных оперных сценах Советского Союза: «Садко» Н. А. Римского-Корсакова, «Борис Годунов» М. П. Мусоргского, «Иван Сусанин» М. И. Глинки и «Мазепа» П. И. Чайковского.Автор рассказывает о своей книге: «Традиционно считается, что оперные спектакли сталинской эпохи были помпезным зрелищем “большого стиля” – с роскошными костюмами, масштабными декорациями, патетической манерой исполнения. Это верно лишь отчасти. В этот период появлялись разные по замыслу и художественному языку оперные постановки – как экспериментальные, так и классические. Некоторые из них, кстати, до сих пор с успехом идут в репертуаре – более семидесяти лет! Например, в Большом театре идет спектакль “Борис Годунов” (1948), в Мариинском – “Мазепа” (1950) и “Князь Игорь” (1954). Сегодня зритель устал от режиссерских экспериментов, навязывании произведениям классиков не свойственных смыслов. Сейчас все более актуальным становится возвращение к традициям того театра, который обращался к зрителю не на языке эпатажа, а предлагал переосмыслить внутреннюю философию произведения. Реконструкция спектаклей 1930-1950-х годов, поставленных в Большом и Мариинском театрах позволит ответить на вопросы о том, как советские режиссеры адаптировали русскую классику к современности, чем отличались их спектакли, как они рождались и как служили государству – легендарные спектакли “большого стиля”?».

Люблю живые фотографии. Они ловят лучшие моменты нашего бытия. Люблю разговаривать по душам с респондентами. Никакой формальности, вопросы для дружеского диалога.Дмитрий Викторович Кузнецов. Не про 2D и МФЛ. Про последнюю поездку в Рязань в августе 82-го. Про старость и стёртые колени. Про снегопад в апреле.Просто. Стильно. Душевно.

Вспомнила хорошую документалку на Нетфликс о трудных подростках – совершенно безумная история! Называется The Program. Американка Кетрин Кублер рассказывает о том, как когда-то попала в закрытую школу для трудных подростков – и как это повлияло на ее жизнь. Вместе с другими бывшими подростками она ходит по заброшенному зданию этой школы и рассказывает свою историю. Когда Кетрин было 2 года, ее мама умерла от рака. Отец женился повторно, отношения у девочки с мачехой были ужасные. В подростковом возрасте Кетрин (отличница, музыкальная школа, воскресная школа) начала протестовать, ссориться с мачехой, покуривать, выпивать. Отец сначала отсылает ее в закрытую христианскую школу, а затем – когда ее наказывают за распитие алкоголя – говорит, что переводит в другую. За Кетрин приезжают два амбала, заковывают в наручники и привозят в “Айви Ривз” – “пансион для исправления трудных подростков”. В брошюрах родителям обещают “привить детям мораль и нравственные ценности, много свежего воздуха и спорта!”. На деле же это место оказывается тюрьмой, где подросткам ломают волю и калечат душу. Вот лишь немногое из списка запретов в этом “пансионе”:- нельзя улыбаться- нельзя разговаривать с другими (дружить запрещено)- нельзя смотреть в глаза- нельзя закрывать дверь в туалет (надзиратель всегда смотрит) - звонить родным можно разв месяц 15 минут и нельзя жаловаться- нельзя смотреть в окно- нельзя выходить на улицу- нельзя гасить ночью свет в спальнеЗа нарушения с тебя снимают баллы – а это означает, что твой срок пребывания там увеличивается. За неповиновение – избиения, карцер. Ну и конечно сексуальное насилие там процветало. Подростки выходили оттуда искалеченными полностью. Кто-то начинал тяжело пить. Кто-то повторял попытку самоубийства. Автор фильма долгие годы страдала от посттравматического синдрома. “Исправлялись” ли эти подростки? О нет. К их внутренним проблемам добавлялись новые – плюс ощущение предательства со стороны родителей, которые их туда отправили. А самый грустный момент, это когда героиня говорит: “И ты ждешь, что родители соскучатся и заберут тебя. На каникулы, на Рождество. Но потом ты понимаешь, что недостаточно хороша для них. И что им на тебя плевать”Самое ужасное, что эта индустрия процветает до сих пор. “Айви Ривз” закрыли, но все еще есть множество подобных школ. И родители платят огромные деньги, чтобы их ребенка похитили в наручниках и среди ночи туда увезли. Это такой ход: “мы с ним/ с ней не справляемся, поэтому отправим туда, где это сделают другие”. Правда же в том, что если у подростка нет серьезных психиатрических проблем, то наладить с ним отношения более чем возможно! Это я вам уже от себя добавляю.#smartoctopus_kino

​🎬 Крохотное кино-наблюдение Посмотрела недавно фильм «Сыновья Тоорума» (1989) о «медвежьем празднике» у хантов. Фильм эстонский, отчасти известен тем, что его режиссёр Леннарт Мери — президент Эстонии в 1992–2001. Но и сам по себе хорош.Мне, в силу незнания эстонского, просмотр был доступен в английской и русской озвучках. А в процессе обсуждения содержания с коллегами, посмотревшими кто в какой, выяснилось, что различие версий там не только в языках. И даже не только в том, что отечественной (советской) кино-этнографии присуща интонация закадровой озвучки в духе Николая Дроздова. Ну или чего-то этакого по-учительски взрослого, обязательно доброго и непременно сведущего лучше всех. Такая интонация незаметно по-своему кроит материал в восприятии зрителя, а самого зрителя делает чем-то, чем он вне этой интонации, может, бывать и не привык — или отвык (e. g., ребёнком за школьной партой).Помимо этого, я неожиданно для себя обнаружила странные искажения видео, встретившиеся только в русскоязычной версии — искажения, которые не могу однозначно определить как какую-то ошибку на этапе монтажа или художественный элемент.Выглядят они как «плавания» фона при статичности объекта на переднем плане. Можно увидеть во фрагментах 27:04–27:20 и 43:18–43:54.С одной стороны, такие «плавания» встречаются только в сценах ритуального пения. Мне при просмотре сразу и показалось, что сделано это намеренно — чтобы передать какую-сверхъестественную атмосферу действа.С другой стороны, почему в англоязычной версии этого нет? При каких обстоятельствах такое различие вообще могло появиться? Разве на озвучку поступают не одинаковые версии? Тут же даже не в цензуре дело.Как сам эффект называется, не знаю. Как это сделали (если специально) — тоже. Похоже на «эффект вертиго», но тот делают на этапе съёмки, да и тут скорее плоскость поворачивается, а не зум углубляется. Если кто знает, что это, — подскажите.P. S. А если соберётесь смотреть (рекомендую), учтите, что в русской версии нет перевода фрагментов с хантыйского. В английской есть, но в субтитрах — не забудьте включить. #хорнизавр_нашёл

Уилл Феррелл и Эндрю Стил, его старинный приятель еще со времен Saturday Night Live, отправляются в двухнедельное путешествие по Америке. Нюанс в том, что Эндрю сделал трансгендерный переход и теперь Харпер. Уилл пытается во всем этом разобраться, задать Харпер кучу вопросов и помочь ему/ей заново открыть для себя Америку – теперь уже как транс-женщине. По описанию похоже на милую трагикомедию. Вполне себе для “Санденса”. Вот только штука в том, что "Уилл и Харпер" (Will&Harper) это документалка. Википедия говорит, что одна из лучших в 2024 году по мнению Национального совета кинокритиков. Похоже на правду. Фильм меня тоже тронул. И даже, наверное, не столько темой трансгендерного перехода Эндрю/Харпер, сколько отношением Уилла Феррелла к своему другу. Благодаря нему, их роуд-муви выдалось душевным и местами очень смешным. Если мужики в платьях вас не смущают, посмотрите – возможно, вам тоже понравится. #netflix #нетфликс #will_harper #уилл_харпер #documentary #док

Вчера побывала на эмоциональном просмотре документального фильма «Танцы без границ», который фонд Context. Diana Vishneva устроил вместе с отелем «Рихтер». Курировал показ кинокритик Егор Москвитин, с ним же потом и обсуждали увиденное.И вот что в таких историях всегда любопытно: за красивыми документальными фильмами иногда скрываются судьбы куда более кинематографичные, чем сам сюжет.Фильм Dancing Across Borders - редкая жемчужина среди документальных картин о балете. Его сняла нью-йоркская меценатка Энн Басс - женщина из высшего света, коллекционер искусства и одна из главных покровительниц балета в Нью-Йорке.Сюжет звучит почти как современная сказка. На улицах Пномпеня американский балетный педагог замечает подростка с невероятной пластикой. Его зовут Сокваннара Сар. Он никогда не видел классического балета и не говорит по-английски. Энн Басс оплачивает его переезд в США, обучение в School of American Ballet при New York City Ballet, а заодно снимает фильм о его пути.Правда, американские критики встретили картину довольно холодно. Их смутил один нюанс: в финале последняя фраза принадлежит не герою, а самой Энн. И тут начались разговоры о тонком эффекте, который иногда возникает, когда продюсер истории одновременно её главный благотворитель. В какой-то момент фильм начинает выглядеть не только как история о танцовщике, но и как очень элегантный портрет мецената.Что особенно иронично, если вспомнить биографию самой Энн Басс. В конце 1980-х она оказалась в центре одного из самых громких разводов нью-йоркской элиты и получила около 200 миллионов долларов - по тем временам одну из крупнейших компенсаций в истории города. После этого почти исчезла из светской хроники и посвятила себя искусству: балету, музеям, опере.А история Сокваннары Сара действительно впечатляет. Подросток без классической подготовки оказывается в одном из самых строгих балетных классов мира и за три года осваивает то, на что у других уходят десятилетия.Фильм получился очень тонким и красивым. И, пожалуй, немного ироничным сам по себе: иногда путь героя и путь его мецената оказываются почти равными по драматургии.Если будет возможность - обязательно посмотрите.#LostInArt