День Д. Фестиваль Довлатова

— Ты можешь разговаривать серьезно?— Разумеется.— Нет ли у тебя в поле зрения интересного человека?— Есть. И он тебе кланяется.— Перестань. Дело очень серьезное. Мне в четверг передачу сдавать.— О чем?— Встреча с интересным человеком. Нет ли у тебя под ходящей кандидатуры?— Лида, — взмолился я, — ты же знаешь мое окружение. Сплошные подонки! Позвони Кленскому, у него тесть — инвалид...«Компромисс»

"В августе был в Шотландии, шотландцы и англичане кажутся более странными, чем китайцы. Они постоянно создают себе непреодолимые трудности, как-то: невкусно готовят («невкусно» — не то слово: с пренебрежением), не топят квартиры зимой, не согласовывают расписание поездов и автобусов и пр. и пр. Все это делается только для того, чтобы доказать себе и окружающим, что человек может жить и в этих тяжких обстоятельствах. Я понял, почему англичане с такой легкостью ввязываются в войны: в мирное время они ежеминутно готовы пожертвовать жизнью — переход от мира к войне для них просто незаметен". Игорь Смирнов - Сергею Довлатову.

Из письма Тамаре Уржумовой: Во время этой переписки Довлатов служил в армии под Ленинградом, а Уржумова училась на актрису в институте им. Островского (теперь это РГИСИ). Об их отношениях известно мало, однако переписка сохранилась почти полностью:«Милая Тамара, я получил Ваше письмо с двадцатью двумя вопросительными знаками и тринадцатью восклицательными. Сперва отвечаю на вопросы.Медведи грустные бывают. И вообще, звери гораздо печальнее людей. Взять, скажем, верблюда, особенно в период, когда он линяет. Как он величественно грустен!! А обратили внимание, как много скорби в глазах у собаки из породы такс? Что же касается лошадей, они все до единой поразительно печальны.Пусть я похож на грустного медведя. Одна жестокая женщина говаривала в свое время, что я похож на гориллу, разбитую параличом, которую не прогоняют из зоопарка из жалости.Когда я пишу, что Вы чудесная девушка, то уж я знаю, о чем пишу. А со временем научитесь держаться проще, естественней, будете помещать в письмах меньше восклицательных и вопросительных знаков и превратитесь в замечательную женщину.»Помните, кто называл его гориллой, разбитой параличем?

писать музыку, чтобы проживать ситуации ❌проживать ситуации, чтобы писать музыку ✅

Писательницу Кармен Марию Мачадо по праву можно назвать активисткой женского письма. Она не только создаёт свои удивительные, изобретательные и важные тексты, но и уделяет огромное внимание работам коллежанок – предшественниц и современниц. Издание Electric Lit попросило авторку сборника рассказов «Её тело и другие» и романа «Дом иллюзий» рассказать о важных для неё произведениях женщин. В список вошли как легендарные писательницы, так и незаслуженно забытые представительницы феминистской классики.«Призраки дома на холме» Ширли ДжексонЗабудьте о халтурной, сентиментальной концовке «нетфликсовского» сериала: «Призраки дома на холме» – леденящие кровь, великолепные, душераздирающе реалистичные и совершенно бесстрашные по отношению к своему жанру. Идеальный роман – одно из самых редких явлений на свете, но здесь – предложение за предложением, кирпичик за кирпичиком – Ширли Джексон выстраивает такой текст. (Возможно, она сделала это дважды: роман «Мы всегда жили в замке» – сам по себе грандиозное достижение, но всё же моя любовь – «Призраки».)«Как подавлять женское письмо» Джоанны РассЕдинственный нон-фикшн в этом списке, это книга в справедливом мире была бы обязательной в каждом курсе письма, литературы и искусства и выдавалась бы кажд:ой выпускни:це школы и колледжа. В ней Джоанна Расс ясно и чётко излагает способы, с помощью которых культура обесценивает женское творчество, и попутно ссылается на писательниц из разных поколений. Это одна из самых элегантных работ феминистской критики, которые я когда-либо читала, и я постоянно к ней возвращаюсь. (Вы также можете прочитать эссе, которое я писала об этой книге.)«Мама Дэй» Глории НейлорУчительница дала мне экземпляр «Мамы Дэй», когда я была подросткой, и – мягко говоря – я была не готова. Какие-то тропы я уже любила: истории нескольких поколений, тёмные силы, загадочные болезни. Какие-то идеи стали моими новыми обсессиями: магия, выдуманные острова, трагические концовки. Какие-то вещи просто прошли мимо. (Как ни удивительно, в 15 лет я не совсем понимала все опасности и подводные камни того, чтобы пытаться быть современной женщиной.) Но нет сомнений, что ведьмовской и прекрасный роман Нейлор породил во мне желание писать сюжеты со столь же исключительным, гипнотическим и незабываемым настроением.«Всё это очень странно» Келли ЛинкКогда я была начинающей писательницей, подруга посоветовала мне почитать рассказы Келли Линк, и они изменили мою жизнь. Я не преувеличиваю: если вы читательница, которой нравятся мои произведения, вы должны поблагодарить Келли Линк за её умо-помрачительную, разрушающую жанровые рамки, настолько-хорошую-что-хочется-умереть прозу. Она повлияла на целое поколение сказительниц, а также стала отправной точкой моего знакомства с остальными моими любимыми авторками: Анджелой Картер («Кровавая комната»), Кэтрин Дэвис («Дуплекс»), Ширли Джексон («Призраки дома на холме») и многими другими.«Нежные» Софии Саматар2017 год был не так давно, чтобы книга, вышедшая в этот год, оказала на меня влияние, но София Саматар публикует свои рассказы в журналах уже целую вечность, и они нисколько не утратили своей магии и жуткости. Саматар больше известна по своей фэнтэзи-дилогии «Чужак в Олондрии» и «Крылатые истории», но этот сборник рассказов захватывает другое, более лиминальное пространство. Острый и ловкий ум, великолепные предложения и невероятное воображение Саматар здесь проявляются в полной мере; она балансирует между красотой и ужасом, что меня волнует и вдохновляет. Если вам нравятся Хелен Ойейеми («Что не твоё, то не твоё»), Карен Рассел («Приют Святой Люсии для девочек, воспитанных волками») и Кидж Джонсон («Устье Пчелиной Реки»), вам нужна эта книга. (Бонус: Книгу опубликовало издательство Small Beer Press, принадлежащее Келли Линк и её мужу Гэвину Гранту. Они публикуют огромное количество потрясающих художественных произведений, авторками большей части которых стали женщины.)#КарменМарияМачадо #авторкиобавторках

Я не понимаю зачем заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-либо, достаточно лишь сказать о нём какую-нибудь правду. Фридрих Ницше

Исчезну между строк романов Анни Эрно,там столько боли в монологах,что впору бы снимать киноо том, как индевеет душа.Исчезну между строк, а в строкахсплошная тишина,при чтении рябит в глазах,в слезах истоки фраз,и я несусь к обрыву.⠀Исчезну между строк рассеянных, потокчернил как будто на исходе,и пустота пространство множит,как время вспять течёт.Исчезну между строк, а, может,могилы, где покоятся слова,спасут меня и сберегут,пока горит покаместавантитул.⠀Исчезну между строк романов, где тоскасродни спасению иль воскрешениюсамого Христа.И небо голубое шелками ниспадёт на плечитех, кто ждёт признаний.Ещё строка, ещё одна, ещё,и бесконечны ожидания,и падаю вниз, хватая с собоютебя.⠀Исчезнут между строк все смыслы, притязания,неловкое молчание, и страданий сроквдруг подойдёт к концу.Мне хочется тебя обнять,как будто расставаниенам не грозит,и к твоему лицуя прикоснусь губамитайно.⠀Исчезну между строк, как если бы я могстереть из памяти весь свет.Исчезну, ведь всё так просто —я был, и вот меня уж нет.⠀Исчезну между строкАпрель, 14’2026Слова — Adam Kesher#КешерСтихи

разрежь мою грудь, посмотри мне внутрьты увидишь: там всё горит огнёмчерез день будет поздно, через час будет поздночерез миг будет уже не встатьесли к дверям не подходят ключи — вышиби двери плечоммама, мы все тяжело больнымама, я знаю, мы все сошли с уматы должен быть сильным, ты должен уметь сказать:«руки прочь, прочь от меня!»ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?

#интересноФилькина грамота—так мы называем бумагу, которая ничего не стоит.Документ «для вида».Текст без силы.А за выражением — серьёзная история.

Во времена Иван Грозный митрополит Филипп II Московский открыто выступал против опричнины и жестокости царя.Он писал послания. Обличал. Просил остановиться.Пытался говорить с властью языком совести.Царь эти письма презрительно называл«филькиными грамотами».Мол, пустые бумажки. Ничего не значат.Позже митрополита лишили сана и убили.И выражение осталось.Но смысл в нём двойной.

С одной стороны — это действительно про бумагу без веса.С другой — про то, как сильный может обесценить правду,если она ему неудобна.Иногда «филькиной грамотой» называют:— договор, который никто не собирается исполнять— обещание без намерения— красивый документ без реальной силыНо ещё это про нас.Сколько раз мы сами делаем «филькины грамоты»?Пишем планы, которые не реализуем, даём обещания, которые не держим.Бумага становится пустой не потому что она слабая — а потому что за ней нет действия.История, как всегда, про людей.И про вес слов.

Вчера я брала интервью у писателя Колсона Уайтхеда. От того, чтобы похвастаться тут меня остановило только то, что я до последнего момента не верила, что все получится и живой настоящий дважды лауреат Пулитцеровской премии мне позвонит по телефону.Кстати о "позвонит". Это было оговорено особо - что Уайтхед общается только по телефону, никаких зумов и прочей дребедени.И вот наступает заветное время, Уайтхед присылает имейл, что не может дозвониться. А вот установил бы мессенджер Макс, такой бы проблемы не было, - подумала я!(в итоге все вопросики порешали, теперь у меня есть личный телефон Колсона Уайтхеда, личный имейл Колсона УАйихеда и интервью Колсона Уайтхеда))

В попытках отвлечься я забрела в Италию Лоуренс уже покорил меня своим необычным, но вполне трезвым и логичным видением мира. Пусть "Любовник Леди Чаттерлей" до сих пор вызывает споры и пересуды, я же останусь очарованной открытием для себя этого автора "Сумерки Италии" - путевые заметки, вырезки из дневника Лоуренса во время его путешествий. Здесь вам откроется совершенно другой автор, мужчина, человек Дэвид смотрит на старую итальянку, переводит взгляд на горы, закрывает глаза и рисует этот пейзаж словами. Сквозь текст я вижу звезды из плантаций апельсинов, слышу громкие крики на неизвестном мне языке во время танцев и углубляюсь в размышления о вечном и навсегда потерянном Лоуренс берет меня за руку и, аккуратно поддерживая, ведёт по улицам собственных мыслейА вы слышали что-нибудь про Лоуренса? Читали чьи-нибудь дневники? Или может ведёте свой?

«Мелкий бес». Фёдор Сологуб#каденциямомента [196/374]сжечь здесь, признаться, хочется примерно всехпровинция, изобилующая глупостью, высокомерием и передоновщиной, призванной выполнять роль сатиры, на меня оказывает совершенно противоположное влияние — мне. не. смешнои если вы подумали, что я ставлю это книге в укор — совсем нет!Сологуб, конечно, не Гоголь, он малюет картину намного грубее, жёстче, безусловнее, но крайне умело, настолько умело, что хочется помыться

за 374 страницы слово «тупость» в разных интерпретациях упоминается автором 28 раз. выводы делайте сами

я в ужасающем восторге, и здесь этот оксюморон как нельзя лучше отображает действительность впечатлений

разрежь мою грудь, посмотри мне внутрьты увидишь: там всё горит огнёмчерез день будет поздно, через час будет поздночерез миг будет уже не встатьесли к дверям не подходят ключи — вышиби двери плечоммама, мы все тяжело больнымама, я знаю, мы все сошли с уматы должен быть сильным, ты должен уметь сказать:«руки прочь, прочь от меня!»ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?