Дневник Цветаевой

Счастье для Вас, что Вы меня не встретили. Вы бы измучились со мной и все-таки бы не перестали любить, потому что за это меня и любите! Вечной верности мы хотим не от Пенелопы, а от Кармен, — только верный Дон-Жуан в цене! Знаю и я этот соблазн. Это жестокая вещь: любить за бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у Вас есть нечто, что и у меня есть: взгляд ввысь: в звёзды: там, где и брошенная Ариадна и бросившая — кто из героинь бросал? Или только брошенные попадают на небо?

В мире физическом я очень нетребовательна, в мире духовном — нетерпима! Я бы никогда, знаете, не стала красить губ. Некрасиво? Нет, очаровательно. Просто каждый встречный дурак на улице может подумать, я это — для него. Мне совсем не стыдно быть плохо одетой и бесконечно-стыдно — в новом! Не могу — со спокойной совестью — ни рано ложиться, ни до сыта есть. Точно не в праве. И не оттого, что я хуже, а оттого, что лучше. А деньги? Да плевать мне на них. Я их чувствую только, когда их нет.

Есть люди и люди. Одних мучают вопросы: чтo есть Бог, что есть вселенная, что есть пол, что есть человек.А другие говорят: — Я не знаю Бога, но я знаю молитву. Вселенная — мысль о ней мне чужда и неприятна, но звездное небо, огонь, сушу, ветер и воду, но осень, весну, зиму и лето, но утро, вечер, ночь и солнце — кто обвинит меня в том, что я не чувствую вселенной?Я не знаю, что есть пол, но живу любовью. А на вопрос: что есть человек, они ответят — Я.Которая из этих двух пород ближе к Богу?

Книжное воскресенье 7. Скажи мне что ты читаешь, и я скажу кто тыНедавно заглянул на стэндап к восходящей звезде инфоцыганства — Оскару Хартману. Он долго и вдохновенно вещал о том, что же на самом деле объединяет успешных людей.Помимо стандартного набора из «ошибайся чаще», «усердно работай», «терпи боль и страдай» и прочего мотивационного бульона, он выделил один ингредиент, который не купишь на курсах: ебанутость. Лёгкая (или не очень) доля сумасшествия.Я честно задумался: а как культивировать в себе этот «привет», если ты по натуре человек скучно-адекватный? Где брать топливо для нестандартного взгляда на мир?Промелькнувшая догадка усадила меня за микро-исследование. Нейросетевые жополизы предсказуемо её подтвердили, даже не смотря на то что у меня системный промт везде – не жалей меня, говори правду. Вот какую штуку мы раскопали. Илон Маск, Джефф Безос, Марк Цукерберг, Билл Гейтс, Сэм Альтман, Сергей Брин, Ларри Пейдж, Пол Аллен, Стив Возняк, Питер Тиль, Виталик Бутерин, Стив Джобс, Уинстон Черчилль, Рональд Рейган, Герман Греф, Касым-Жомарт Токаев, Эммануэль Макрон , Борис Джонсон, Янис Варуфакис, Павел Дуров, Дмитрий Гришин, Ник Клегг, Альберт Эйнштейн, Стивен Хокинг, Карл Саган, Нил деГрасс Тайсон, Кристофер Мэйсон, Анил Сет, Эрика Несвольд, Кейт Марвел, Ричард Докинз, Ричард Фейнман, Лео Силард, Марвин Минский, Константин Циолковский и многие другие которых я мог упомянуть но не стал, потому что не мог)))Что общего у этих парней, кроме неприлично пухлых счетов и влияния на судьбы мира? Все они в той или иной степени фанаты фантастики. Именно её они называли фундаментом своего мировоззрения.И правда, когда отпускаешь фантазию и не ограничиваешь себя рамками «глубочайших размышлений» о вечном, рождаются и новые миры и новые продукты и новые технологии. Помните, я как-то рассказывал, почему к 40 годам полностью утратил интерес к классике? Да-да, я так и не догрыз «Братьев Карамазовых». И не потому, что знаю знаю чем кончится, а просто потому, что не нашёл там ничего нового.Кто-то называет эти темы «вечными», а по мне так они просто заезженные до дыр и к 40 годам пора бы в них разобраться.И я не то, чтобы снова хочу расписаться в собственном невежестве (за что меня уже не раз предавали анафеме тут и предавали забвению в просвещенных кругах), просто делюсь наблюдением.Так как лучшие рекомендации я получаю именно от вас (за Р. Асприна отдельный респект), пришло время повторить сеанс.Накидайте чего-нибудь свеженького из фантастики, плиз! Что вас заставило по-другому взглянуть на реальность?😜

Я боялась открывать и не смогла закрытьКем нужно быть, чтобы в эпоху рилсов публиковать роман в 800 страниц? Время, когда перематываем фильмы, слушаем лекции на х2, а смс с поздравлениями не дочитываем до конца.Абрахам Вергезе — оптимист, верит в нас, своих читателей, и параллельно делает всё, чтобы саспенс в главах «Завета Воды» победил торг, лень и желание вернуть заказ. Я держала книгу в руках и почти расстроилась. Перед глазами пронеслась старая травма, бесчеловечно оставленная «Войной и Миром» 20 лет назад. Одну из частей прочла в замкнутом пространстве за двое суток, потому что никуда не деться из поезда. Когда заказывала «Завет Воды» на WB, то понятия не имела, какого она размера, а теперь тащу её домой, уже затекла рука. Поставила книгу на полку, походила вокруг, выпила магний, успокоилась и… не стала ждать своей апрельской поездки, когда на входе в вагон показываю проводнику партбилет и читательские амбиции. В каждой главе действие, действие, действие. Вергезе не жадничает развития событий, а сами главы по размеру такие, что читаются в один присест. И всегда заканчиваются клиффхэнгером, бежишь к следующей и к следующей части.Описание медицинских штук, операций и детализация сделана так, что можно поступать в мед без экзаменов.После этого лонгрида я вновь поверила в свои читательские силы и подкачала книжный трицепс.При этом книга поражает своей глубиной и многослойностью.«Вода, в которую она вошла минуту назад, уже утекла, но все же она по-прежнему здесь — прошлое, настоящее и будущее связаны неумолимо. Таков завет воды: все они связаны своими действиями и бездействием, и никто не остаётся один в этом потоке»Я нашла новое поколение литературы, когда книга изначально создана по всем правилам сериала: нет долгих описаний, куча действий и событий, эмоциональные качели предвкушения и нагнетания, обрывы на самом интересном месте, юмор и философия. Похоже, что только так мы будем читать.

Небольшой рассказ Хуана Хосе Арреолы, тронул меня когда-то в том, что феминное невозможно объяснить логосом/ словом / концепцией.

Антон Чехов знаменит не только своими рассказами, повестями и драматическими произведениями (его пьесы вторые по популярности во всех театрах мира после Шекспира!), но и благотворительностью. Всю жизнь он помогал крестьянам, малоимущим и туберкулезным больным. Откуда он брал на это деньги? Это новая история про #деньги_замечательных_людей Родился Чехов в Таганроге в 1860 году (тогда это была Екатеринославская губерния, сейчас Ростовская область). У его отца, купца третьей гильдии и владельца бакалейной лавки, было шестеро детей, Антоша стал третьим. Вместе с братьями они торговали в этой лавке каждый день после гимназии, а по утрам вставали в 5 утра, чтобы петь в церковном хоре. «В детстве у меня не было детства», - вспоминал позже писатель.В 1876 году, когда Чехову было 16 лет, отец разорился и, скрываясь от кредиторов, решил перебраться с семьей в Москву. Родители со старшими детьми уехали, а Антона оставили одного в Таганроге распродавать семейное имущество. В это время он уже начал давать частные уроки – занимался с детьми богатых горожан. Получал зарплату 3 рубля в месяц, и часть ее отправлял родителям вместе с вырученным с продажи имущества. Понятно, что жил он тогда весьма скромно, так как фунт хлеба (410 г) стоил 5 копеек, а ботинки – 2 рубля. В 19 лет Антон поступил на медицинский факультет Московского университета. Уже через три года стал подрабатывать в больнице, но еще до этого начал публиковать короткие юмористические рассказы под псевдонимом Антоша Чехонте. Сначала гонорары были небольшие: за строку в журнале платили 5-10 копеек, за рассказ - около 50 рублей. Выходило не больше 500-600 рублей в год.В 1884 году вышел первый сборник рассказов Чехонте «Сказки Мельпомены». Автора заметили критики и предложили не размениваться по мелочам, переходить от юморесок к более крупным формам. В 1886 году Чехов уже получал 100-150 рублей за рассказ, а через два года — 300-400 рублей. В начале 1890-х годов его гонорар за одно произведение уже доходил до 1000 рублей – такую рекордную для тех времен сумму он получил за свою повесть «Степь».Особенно прибыльными для Чехова стали его театральные произведения. Первая постановка «Чайки» в 1896-м принесла ему 1500 рублей, «Дяди Вани» (1899) — 2000 рублей, «Трех сестер» (1901) — 3000 рублей, а «Вишневого сада» (1904) — аж 4000 рублей! Надо отметить, что Антон Павлович не просто получал разовый гонорар. Будучи членом Союза русских драматургических писателей, он выступал за то, чтобы авторы пьес получали не меньше 10% от театральных сборов. И это сработало!Заработав приличную сумму, Чехов решил вложиться в недвижимость. В 1892 году купил имение Мелихово за 13 тысяч рублей, где прожил 7 лет. Действовал он как грамотный инвестор: приобретал участки и дачи по 2-3 тысячи, а через несколько лет они стоили уже от 15 до 40 тысяч рублей. Таким образом, он стал владельцем недвижимости и земли в Гурзуфе, Ялте и других местах Крыма. Что-то позже продал, что-то оставил сестре и жене. Чехов уникален еще и тем, что продолжал медицинскую практику, даже будучи популярным литератором. Оказывал бесплатную помощь крестьянам, выступал как участковый врач, активно помогал врачам во время эпидемии холеры. Медицина тоже приносила ему деньги – примерно 1000 рублей в год. Современники не раз отмечали, что Антон Павлович очень скрупулезно относился к деньгам – все доходы и расходы он записывал в бухгалтерские книги, следил за гонорарами и тратами. Когда издатель Адольф Маркс купил права на все произведения Чехова (за 75 тысяч рублей!), контракт не распространялся на пьесы автора. Постановки приносили доход драматургу до самой смерти. Благодаря этому, а также его инвестициям в недвижимость, Антон Павлович содержал родителей, жену, родственников, строил школы для крестьянских детей.В конце жизни он стал одним из самых высокооплачиваемых писателей в России. В год зарабатывал не меньше 15 тысячи рублей. Умер Чехов в 1904 году в возрасте 44 лет, считалось, что от туберкулеза, но возможной причиной смерти мог быть оторвавшийся тромб.

***Любви моей живительная нить, Ведет меня и держит на плаву.Любви моей, благодаря, учусь я жить,Года любовью наполняя, я живу.Собрать ее в охапку, как букет,Не сложно, если вера глубока.Цветы, роняя на пути планет,Любовь идет по белым облакам.Какая сила и полет мечты.Создать смогли ее в начале лет,Когда Господь из чистой высоты,Ее на волю выпустил, как свет.Душа узнать стремится путь любви,Дружить и за руку идти из века в век.Когда любовь несешь во времени для всех,Тебя боготворю я - Человек!

***вот признание. я бы рад греть другую душу. дождь во мне и значит град внутренность разрушил –всё разрушил до камней –горы вместо замков. и душа в куски – я к ней в службу к партизанке чтобы вымолить ещё на дыхание больше на одно горение щёк на весну с тобой же. мне неловко от любви жить в остро крупнее я с горы лечу – лови! ты не ловишь. где я? не похоже что в аду и в счастливцах Божьих –смерть кощейка я приду несколько попозже после поисков в тиши (травиата. верди) –я шарманщик у души в городах посмертия.7 марта 2026ваш миша куклинов’

Вообщем рекомендую дилогию Олдриджа "Дипломат" и "Горы и оружие". Он правда совсем убогий сталинист, но регион знает и романы близки к реальности. Первая часть больше про Южный Азербайджан, вторая про курдов. Кстати, Южный Азербайджан действительно имеет право на самоопределение и я не буду выступать против, но после того что они сделали с Арцахом сочувствовать я тоже не могу.

Часто мы слышим споры о «заимствованиях». Но кто может запретить автору использовать знакомый каркас и наполнить его новыми смыслами?Яркий пример проявления творческой свободы и метаморфозы персонажа — история деревянного человечка.В 1883 году Карло Коллоди подарил миру «Пиноккио». В тот же год в России родился Алексей Толстой. Спустя десятилетия он взялся за перевод итальянской классики, но в процессе произошло чудо: переводчик уступил место творцу.Как изменился сюжет?Если Пиноккио постоянно наказывали за проступки, чтобы он стал «настоящим мальчиком», то Буратино — это кукла полная оптимизма и дерзости. Толстой добавил в историю золотой ключик, превратив сказку в захватывающий квест с поиском потайной двери.В 1936 году, через 110 лет после рождения Коллоди, на свет появился персонаж, который для миллионов стал роднее оригинала. Это доказывает: великие сюжеты открыты всем, кто способен вдохнуть в них новую жизнь. Вот известные произведения, которые родились как переосмысление или свободная адаптация чужих сюжетов. «Волшебник Изумрудного города» Александра ВолковаОригинал: «Удивительный волшебник из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума.Что изменилось: Волков начинал с перевода, но в итоге добавил множество новых деталей, изменил имена (Дороти стала Элли) и написал целую серию продолжений, которые кардинально отличаются от американского оригинала.«Доктор Айболит» Корнея ЧуковскогоОригинал: «История доктора Дулиттла» Хью Лофтинга.Что изменилось: Чуковский адаптировал сюжет про врача, понимающего язык животных, сделав его более динамичным и поэтичным. Образ доброго доктора в белом халате стал в нашей культуре гораздо популярнее оригинала.«Старик Хоттабыч» Лазаря ЛагинаОригинал: «Медный кувшин» Ф. Энсти.Что изменилось: Из сатирической английской повести о джинне в викторианском Лондоне Лагин создал советскую воспитательную сказку, где джинн сталкивается с реалиями пионерской жизни и социализма.«Фауст» Иоганна Вольфганга ГётеОригинал: Народные легенды о докторе Фаусте и пьеса Кристофера Марло.Что изменилось: Гёте превратил историю о чернокнижнике, продавшем душу дьяволу, в грандиозное философское размышление о поиске смысла жизни, познании и искуплении.Еще один пример творческого переосмысления — повесть Галины Щербаковой «Вам и не снилось...», которая стала современной проекцией трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта», где конфликт между семьями развивается в декорациях действительности СССР конца 70-х годов и влияет на трогательные отношения школьников.А какие примеры доработки сюжетов вам вспоминаются?

Рассказывая о художественных произведениях, я называл имя Итало Кальвино. Тогда росчерк моих литературных обзоров прошел вдоль его лаконичных и похожих на выверенный механизм романов: «Незримые города», «Замок скрещенных судеб» и парной ему «Таверны скрещенных судеб». Остановлюсь на «судьбоносных» работах, в которых Кальвино исполняет перед читателем прекрасный фокус. Он берет старинный прием из «Декамерона» Боккаччо (где разношерстные люди оказываются в одном убежище и вынуждены разговаривать) и доводит его до странной чистоты. В «Замке» и в «Таверне» странники выходят из леса, находят приют, садятся за стол… и внезапно обнаруживают, что лишились дара речи.Тогда в ход идут карты Таро. В «Замке» это колода Висконти-Сфорца, в «Таверне» –марсельское Таро. Утомленные и немые путники раскладывают карты и начинают изъясняться ими, как будто изображения способны заменить слова. Нас ведет авторский голос, полагаясь на интуицию и догадки в момент истолкования. И тут скрывается секрет: истории можно читать наоборот, потому что порядок выкладки задает синтаксис повествования. Карты вместо предсказания повествуют о прошлом и собирают фразу в уме рассказчика. Параллельно они сплетаются на уровне общего символизма колоды и приключений незнакомцев. Таро у Кальвино работает как грамматика для судьбы, но судьба тут литературная.И это неожиданно рифмуется с происхождением Таро, вообще-то задуманных не как оккультный инструмент. То, что мы зовем французским Tarot, по-итальянски – tarocchi и изобрели это в Италии для игры. Четыре масти (жезлы, мечи, кубки, монеты) плюс отдельный набор козырей. Полная колода включала 22 старших карты и 56 младших. Среди младших были не привычные нам валет-дама-король, а целый маленький театр фигур из «Вестника», «Всадника», «Сивиллы», даже «Фараона». Старшие арканы шли римскими цифрами от I до XXI, а одна «нулевая» карта, без номера и масти, жила на правах исключения. Она называлась скюз (Вам слышится «извините»?), это прародитель современного джокера.Потом колода начала обрастать смыслами, как город и приключения обрастают легендами. В XVI веке во Флоренции появляется минкиате. Прежние козыри (кроме «Папессы») сохраняются, но добавляются новые слои мироописания. Добродетели, четыре стихии, двенадцать знаков зодиака. Почти энциклопедия или модель мира в картинках.Привычный эзотеризм, заколдовывающий мир, с перспективы культурной истории Таро выглядит как попытка заставить образ работать там, где слова подвели. У Кальвино люди немеют и выходят из ситуации с помощью изображений. В истории Таро изображения сначала служат игре, потом становятся полем идеологий, символических систем и уже спустя время - гадательных практик. В обоих случаях карты оказываются тем, чем люди постоянно заменяют отсутствующую цельность: компактной машиной смысла.Если хочется больше фактуры про историю Таро и европейского эзотеризма (без мистического дыма в глаза, но и без занудства), милости просим искать секреты в канале «Страдариум». Вот, кстати, пара постов на эту тему: https://t.me/stradarium1/2284 и https://t.me/stradarium1/1630.

«Комиксы — это не чтение! … это деградация».Недавно на просторах интернета вступила в диалог о комиксах и оппонент выдал такое заключение. Многие родители согласны с ним: комикс — это полуфабрикат, суррогат, который отупляет и мешает взяться за «настоящую» литературу.На самом деле этот миф родился не на пустом месте. Первые комиксы и правда занимали ниши детских книжек-картинок и бульварной литературы, потому что именно эти направления были самыми востребованными. Но с тех пор комикс шагнул далеко вперед. Во второй половине XX века в Европе (особенно во Франции и Великобритании) и в Японии комиксы прочно заняли нишу литературы для взрослого и образованного читателя.Кстати, у комикса есть определение, которое используют искусствоведы и филологи, — «sequential art». Его можно перевести как «искусство последовательности» или «искусство изображать последовательность».Главный признак комикса — не наличие нарисованных героев, а то, как построен рассказ. Это история, где события происходят последовательно на одном листе, и изображение здесь работает не как украшение, а как двигатель сюжета.А ещё вы наверняка слышали название «графический роман». И готова спорить, вы были уверены, что это то же самое, что комикс!Не совсем так. Этот термин ввел историк Ричард Кайл, чтобы обозначить качественно новый уровень. По его мысли, главные отличия графического романа следующие:✔️ Больший объем. Это не тонкий журнал, а увесистый альбом.✔️ Законченный сюжет. Внутри одной обложки — целостная история.✔️ Серьезные темы. Графический роман не стесняется говорить об актуальных проблемах общества.Правда, споры о том, чем одно отличается от другого, идут до сих пор. И в мире лингвистов, и в среде критиков нет единого мнения. Поэтому в реальной жизни (особенно когда речь идет о детской литературе) слова «комикс» и «графический роман» чаще становятся близнецами-братьями.✨ Хотите увлечь чтением? Не воюйте с комиксами. Разберитесь в них. Помогите найти ту историю, от которой у ребенка загорятся глаза. Потому что «искусство последовательности» — это тоже литература.Ваши дети читают комиксы? Как вы к этому относитесь? Порицаете или понимаете и принимаете? #читаемсувлечением