Владимир будущего

#владимирбеззаборовСонм российских городов, которые отказываются от пешеходных ограждений вдоль дорог, пополнил Нижнекамск (Татарстан, 240 тысяч жителей). Мэр Рамиль Муллин поставил задачу очистить улицы от металлолома за три года.«Мы столько делаем этих заборов, а потом столько геморроя от этого забора, убраться не можем. Весь город как тюрьма», — цитирует главу города InKazan.В 2024-м в Нижнекамске уже убрали 15 километров заборов. Ограждения оставят только в районе школ, объявил Рамиль Муллин, «хотя, по его мнению, это не спасает, в этом вопросе „нужно работать головами, а не заборами“».Мэр, конечно, перечислил не все недостатки. Кроме отвратительного внешнего вида и помех с уборкой города, ограждения представляют опасность для участников дорожного движения и сжирают бюджет. Подробнее рассказывали в этой статье.Вместо «крестов» в Нижнекамске собираются за те же три года устроить 60 островков безопасности и 60 светофоров. Интересно, как отреагировали на планы мэрии в ГАИ — апологете заборов как средств снижения аварийности.Частичную дезаборизацию уже провели в Южно-Сахалинске, Рязани, Перми, Великом Новгороде, Уфе, Владивостоке, Екатеринбурге. Смогли они — сможет и Владимир! Пока, правда, в областном центре железки на улицах только плодят.———Фото Артёма Чернея / ВБ.

Больше классного паблик-арта! Лиза Li pottery на днях завершила монтаж своего второго керамического панно. Оно называется «Очелье» — как повязка из бересты или кожи, которую надевали на лоб, чтобы чёлка не попала в глаза. Работа отсылает к оригинальным фасадам церкви Святой Елизаветы рядом с больницей скорой помощи.На то, чтобы создать «Очелье», ушло 25 дней. Не обошлось без приключений. После обжига почти по всем плиткам пошли трещины, но Лиза нашла блестящий выход. Она использовала японскую технику кинцуги — с помощью эпоксидки и жидкой золотой потальи превратила повреждения в часть произведения. Получилось органично и философски.Ищите новое панно у кафе «Блинчики» на Спасском холме. А перед тем, как отправиться на поиски, посмотрите пост Лизы в ВБ про её первый керамический паблик-арт — Urbanism на Большой Нижегородской, на одной из секций бетонного забора вокруг «Автоприбора». История увлекательная, а чтение займёт не больше четырёх минут.———Фото из телеграм-канала Лизы Li pottery.

Последние три недели обсуждаем с городом и областью создание электронного реестра деревьев Владимира. Мы назвали его Зелёной картой. Это библиотека с привязкой к интерактивной карте, где собраны максимально полные сведения о городских зелёных насаждениях. Похожие проекты есть в Москве, Тюмени, Екатеринбурге, Амстердаме, Вене, Париже, Берлине, Нью-Йорке.Как мы не раз писали, работа с флорой — это инвестиции в устойчивое развитие города. Однако, пока во Владимире нет понятной методики расчёта экономических эффектов от вложений в зелёную инфраструктуру, рассуждения про светлое будущее будут лишь теорией, пусть и основанной на чужом опыте. Зелёная карта должна стать первым шагом к разработке такой методики.Объёмные и достоверные сведения про деревья помогут оценить текущую ситуацию и лягут в основу стратегии развития зелёных насаждений Владимира. С помощью Зелёной карты будет легче решать организационные вопросы, оптимизировать бюджет, вовремя реагировать на болезни и вредителей. Да, златку тоже можно будет искоренить, и даже относительно быстро!Расписали на сайте, как представляем себе Зелёную карту и зачем ещё она нужна городу. Почитайте, а потом напишите свои мысли в комментариях.———Фото Артёма Чернея / ВБ.

Это фото мусорного бака, куда сегодня в Екатеринбурге выбрасывали неположенное при входе на акцию "Бессмертный полк".У меня нет вопросов к тем, кто распорядился с таким флажками не пускать. Тут все логично и давно понятно.У меня нет вопросов к тем, кто заставлял все эти флажки выбрасывать - у них распоряжение.У меня есть два вопроса к тем, кто пришел с маленькими копиями Знамени Победы, а потом по требованию охраны выбросил их в мусорный бак.Первый: У вас ничего не ёкнуло, когда выбрасывали? Второй: Оно того стоило?Фото отсюда

это не победа живых, это победа мёртвыхберлин, трептов парк, 9 мая 2026++++dies ist kein sieg der lebenden, sondern der sieg der totenberlin, treptower park, 9. mai 2026++++this is not a victory of the living, this is the victory of the deadberlin, treptow park, may 9, 2026#непобеда #nonvictory

Бессмертный полк моих дедовПопов Григорий Гаврилович, дед моей мамы. Вернулся с войны с ранениями, я его ещё застала в живых, но не помню.Струков Пётр Митрофанович, лучший друг деда Григория, брат его жены, моей прабабушки Насти (меня в честь неё назвали). Долгое время считался пропавшим без вести, пока я году в 2007 через интернет не нашла информацию, что он через месяц после начала войны попал в плен, два года находился в лагере Шталаг II и погиб в 1943 году при попытке к бегству.Сальников Василий Михайлович, дед моего папы. Пропал без вести. Был минёром, вероятно, погиб при разминировании вокзала.Три брата Толоконцевы: Владимир Иванович, Леонид Иванович и Борис Иванович.Борис пропал без вести, был десантником.Леонид был лётчиком, его самолёт подбили, он умер в госпитале от ран.Владимир Иванович прошёл всю войну, вернулся, женился, родил двоих сыновей, которых назвал в честь братьев — Борисом и Леонидом.Борис Владимирович стал моим отчимом.Добавляйте ваших дедушек и бабушек в этот полк.Мира всем

В этот день всегда вспоминаю дедушку и его рассказы о детстве и труде в тылу…🥹Какое-то действительно невероятное поколение было тогда! С настоящей силой духа! Отстояли, прожили такие страшные годы в молодости, но, при этом не потеряли веру в хорошее. Улыбались, любили жизнь и людей. Много трудились физически. Занимались и проводили много времени с внуками и правнуками. Ничего не прорабатывали, никого не винили. Великая Победа Великих людей.

ДЕНЬ ПОБЕДЫПомним, гордимся, не предадим. Боевой путь и часть наград товарища Липового…

Советы ветеранов: как 25 миллионов фронтовиков 33 года боролись за то, чтобы их заметили?После 9 мая 1945 года советские солдаты возвращались в разоренную и опустошенную страну, часто не зная, кто и что ждет их на Родине. Семьи были разрушены, в домах — если они еще стояли на месте — часто проживали уже другие люди. Более 70 000 деревень были стерты с лица земли. В этой ситуации ветераны оказались почти один на один со своей бедой: без жилья, прописки, работы и медицинской помощи. Все это необходимо было выбивать в бесконечных очередях и бюрократических согласованиях. И хотя государство было заинтересовано в скорейшем возвращении бывших солдат «к станку», выстраиванию быта помогали в основном личные связи. Чтобы ветераны оказались признаны на официальном уровне, им пришлось вступить в борьбу с не замечавшей их системой. На основе книги Марка Эделе «Советские ветераны Второй мировой войны» рассказываем, как это было. 📝#влесах_истории

✨ Тезис про касты как "изобретённую традицию" связывают прежде всего с книгой Николаса Диркса Castes of Mind (2001) и более ранними работами Бернарда Кона. Если коротко: каста как жёсткая, всеиндийская, иерархическая система с фиксированным членством — во многом продукт британского колониального знания XIX века, а не вечная реальность индийского общества.Что было до британцев. Социальные различия существовали, разумеется, тысячелетиями. Но "каста" — это два разных понятия, склеенных европейцами в одно. Варна — четырёхчастная брахманская схема (брахманы, кшатрии, вайшьи, шудры) из санскритских текстов, скорее идеологическая модель. Джати — реальные локальные эндогамные группы, тысячами, со своей профессией, ритуалами, региональными особенностями. До XVIII–XIX веков принадлежность к джати была подвижной: группы поднимались и опускались в статусе, меняли занятия, мигрировали, переопределялись через службу местным правителям. Маратхи, например, превратились из крестьян-воинов в "кшатриев" в ходе подъёма империи Шиваджи. То же касается множества "королевских" линий по всей Индии.Что сделали британцы. Несколько шагов, которые в сумме изменили картину.Во-первых, текстовый уклон. Уильям Джонс и его коллеги в конце XVIII века работали с санскритскими источниками и выбрали Манусмрити как ключ к "индуистскому праву". Этот текст до того был одним из многих и не имел универсального авторитета — британцы фактически возвели его в ранг кодекса. Джеймс Милль в History of British India (1817) уже описывал Индию как общество, навечно скованное кастой.Во-вторых, перепись. Особенно перепись 1901 года под руководством Герберта Хоупа Рисли. Рисли был сторонником антропометрии: измерял черепа, носы (его знаменитый "носовой индекс"), пытался выстроить расовую иерархию каст. Главное — он требовал, чтобы каждая каста получила точное место в общеиндийском ранге. Это запустило два процесса: касты начали лоббировать своё положение в переписи, и сами категории затвердели. То, что было локальным и контекстным, стало строкой в государственном реестре.В-третьих, кодификация "обычного права". Британские суды требовали определённости: какая каста имеет какие права на землю, наследование, храм. Брахманские пандиты выступали экспертами и, естественно, кодифицировали систему через брахманскую оптику. То, что на местах решалось по-разному, превратилось в единый стандарт.В-четвёртых, "воинственные расы" и "преступные племена". Армия после восстания 1857 года набиралась по теории "martial races": сикхи, гуркхи, патаны — годятся; бенгальцы, тамилы — нет. Закон о преступных племенах 1871 года объявил целые общины наследственно криминальными. Это прямое колониальное конструирование идентичностей с правовыми последствиями.Эффект. К началу XX века касты стали политическими субъектами в современном смысле: с ассоциациями, журналами, требованиями квот, петициями к колониальной власти. Резервации в независимой Индии, вся политика Scheduled Castes/Scheduled Tribes — прямое наследие колониальных категорий. Нынешние споры о переписи по кастам в Индии идут ровно по этим линиям, проведённым Рисли.

Ребят, посетили сегодня особое место, от которого мороз по коже и ком в горле... Его знают наверное многие куряне и не только.Это мемориальный комплекс "Большой Дуб" под городом Железногорском Курской области. Здесь в 1942 году немецко-фашистский карательный отряд уничтожил зверски сжёг 82 человека. Дети, старики, женщины... Целая деревня... ***🔥Здесь горит вечный огонь и каждые 125 секунд бьёт колокол. 125 - в память обо всех 125 мирных местных жителях, погибших в годы войны и похороненных в пяти братских могилах.Никто не забыт! И память эту передаëм детям в надежде, что и они передадут своим детям.

Итак, мой дедушка, Обухов Василий Яковлевич, потомок казаков, в 15 лет ушедший на войну и в 19 дошедший до Берлина, родивший пять дочерей. Я его вживую не застала. Мы свыклись с тем, что никто из ветеранов не говорил о войне. Но мой дедушка мечтал всю жизнь после встретить оставшихся из боевых товарищей, или родить сына, чтобы разделить что-то. А рождались одни девки. Думаю, он мог бы разделить это со мной, потому что и я попала в войну своего времени и тоже мечтаю теперь о том же, но мы не застали друг друга.Однажды с мамой моей был интересный случай. Она была в сельском монастыре, который мы с моего детства любим и в нем окормляемся. Приснился ей вдруг отец, мой дедушка, Василий, и говорит: "Хочешь, я расскажу тебе, что на самом деле было (на войне)?" А уже к полудню того же дня заходит к ней монахиня, которая знает, что мама моя любит и читает книги в больших объемах, и говорит: "Галина, а хочешь ли про Великую Отечественную прочитать? Мы всем монастырем прочли, и такое нужно знать каждому." И приносит трехтомник без автора и издательства (выпущен наверно еще при Советах). Как оказалось, трехтомник Николая Ставрова "Вторая мировая. Великая Отечественная". Когда мама прочла эти книги, она не могла разговаривать несколько дней, и даже есть. Правда горькая, и в нашей стране почти никто ее и не знает до сих пор.А от себя добавлю, что если вы хотите понять суть вещей, почему сейчас в мировой политике все так происходит, то у вас по прочтении всё сложится воедино. Солнце правды – Христос Бог наш. Рабу Божиему воину Василию вечная память! Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века.

📌Война — насилие, хаос и крушение привычных устоев. В этих условиях советские юристы — прокуроры, следователи, судьи, адвокаты — доказали, право не исчезает, а становится одним из немногих инструментов, позволяющих сохранить человеческое в человеке.✨В Ростовской области, где фронт приближался стремительно, большинство работников суда и прокуратуры остались на своих постах. Народный судья Гребешок одновременно работал в суде и состоял в партизанском отряде, участвуя в разведке и боевых операциях. Судьи Вершигоров и Колесников не покинули свои места даже тогда, когда немецкие войска входили на окраины города. Черноусова и Абашинев при приближении гитлеровцев помогали местным властям обеспечивать порядок и дисциплину, одновременно сражаясь с врагом.📎Тяжесть войны измеряется не только потерями на фронте, но и моральным напряжением в тылу. Однако юристы демонстрировали поразительное сочетание строгости закона и гуманизма. Военные прокуроры, используя ст. 28 УК РСФСР, которая позволяла отсрочить исполнение приговора с направлением осужденного в действующую армию, спасли тысячи жизней бойцов.🖍️Адвокаты в блокадном Ленинграде ни на час не прекращали работу. Они требовали от военных трибуналов ознакомления с делами не позднее чем за три дня до слушания, отказываясь выделять защитников при нарушении этого права. В Чкаловской области за первые три месяца войны адвокаты провели 493 дела по требованию судов, из них 425 — по соглашению, но 68 — фактически бесплатно, в порядке ст. 55 УПК РСФСР. В условиях, когда сроки расследования сжимались до 24 часов, профессиональная совесть юристов не отступала.❤️Даже в самые темные времена опора на право и справедливость способна вырвать из жерновов войны самое ценное — человеческие жизни.