Меня часто спрашивают, что я думаю о квадроберах, и у меня есть ответ, который никак не связан с сексуальными извращениями. Когда Токо-сана, который потратил 15 тысяч долларов на реалистичный костюм колли, спросили, зачем он притворяется собакой, он сказал, что хотел стать лучшим другом самому себе. Ничего странного в этой фразе нет, но от нее очень грустно. Токо, конечно, больше, чем квадробер, он идет намного дальше: его желание — жить, как вид, который ему симпатичен. Это включает не только приятные моменты, такие, как прогулки в парке, но и часы в клетке (оставлять в них животных, когда уходишь на работу, или ночью, как оказалось, распространенная практика). Если долго изучать животных-инфлюенсеров, а для них коммуникация от лица кота, собаки или енота за несколько лет стала общим местом, становится очевидно, насколько люди устали от самих себя и от принадлежности к homo sapiens, на фоне всего, что творится в мире руками представителей нашего вида. Проверочная формула проста: если произнести фразу «Человек — это звучит гордо» и она покажется хоть немного кринжовой, значит Токо не такой уж странный.На днях узнала, что даже бесспорное национальное достояние —Маяковский — хотя бы раз (111 лет назад) представлял себя собакой. Реакция общественности в его фантазиях была соответствующей (даже старушку смяли): Вот так я сделался собакойНу, это совершенно невыносимо!Весь как есть искусан злобой.Злюсь не так, как могли бы вы:как собака лицо луны гололобой —взял быи все обвыл.Нервы, должно быть…Выйду,погуляю.И на улице не успокоился ни на ком я.Какая-то прокричала про добрый вечер.Надо ответить:она — знакомая.Хочу.Чувствую —не могу по-человечьи.Что это за безобразие?Сплю я, что ли?Ощупал себя:такой же, как был,лицо такое же, к какому привык.Тронул губу,а у меня из-под губы —клык.Скорее закрыл лицо, как будто сморкаюсь.Бросился к дому, шаги удвоив.Бережно огибаю полицейский пост,вдруг оглушительное:«Городовой!Хвост!»Провел рукой и — остолбенел!Этого-то,всяких клыков почище,я не заметил в бешеном скаче:у меня из-под пиджакаразвеерился хвостищеи вьется сзади,большой, собачий.Что теперь?Один заорал, толпу растя.Второму прибавился третий, четвертый.Смяли старушонку.Она, крестясь, что-то кричала про черта.И когда, ощетинив в лицо усища-веники,толпа навалилась,огромная,злая,я стал на четверенькии залаял:Гав! гав! гав!1915Кстати, Токо скрывает свою личность, так как боится, что станет изгоем на работе и столкнется с преследованиями хейтеров.
