Меня уже много лет занимает вопрос, является ли огромный рост количества детей с диагнозом аутизм/аутический спектр следствием реального роста самого состояния у детей за последние десятилетия, или это главным образом вопрос учета? "Вопрос учета" включает в себя несколько разных причин - расширение критериев, диагноз аутизма там, где в прошлом дали бы другой, и рост знаний об аутизме среди населения. Я убежден, что все эти факторы несоменно отвечают за часть прироста в статистике. Главный вопрос - отвечают ли они за почти всё или вдобавок ко всему этому есть еще реальный рост самой распространенности. И на этот вопрос ответить непросто, в первую очередь как раз из-за широчайших изменений в "вопросе учета"."Вместе с тем, когда мне встречаются мнения терапевтов, работающих с детьми 20 и 30 лет, обычно они говорят, что если зафиксировать уровень тяжести, то их опыт говорит, что в 90-х было намного меньше детей с данным уровнем тяжести, чем в 2010-х и в 2020-х. Это всего лишь частные мнения, и есть причины, которые могли приводить к тому, что такие дети реже попадали к логопедам или эрготерапевтам раньше. Но тем не менее, вместе они давят на чашу весов "реальный рост распространенности" довольно сильно, мне кажется.На днях мне попалось случайно обсуждение в реддите в форуме англоязычных логопедов как раз на эту тему, с предсказуемыми мнениями. Тема называется "Времена изменились". Приведу в переводе мнение одной специалистки, логопеда из сельской глуши в Америке:"Дети и характер работы изменились. Когда я только начинала свою карьеру в 1995 году, у меня была смесь учеников с нарушениями речи, артикуляции и, возможно, 2 ученика с нарушениями беглости речи каждый год. Иногда ко мне попадал ученик с устройством для коммуникации или кохлеарным имплантом, но ничего слишком сложного в работе. У меня не было ни одного ребенка с аутизмом в моем списке учеников в первые пять лет. Я могла проводить тематические занятия и вести интересные, оживленные беседы даже с детьми детского сада. Дети с особыми потребностями, с которыми я работала, больше походили на детей, которые сегодня проходят по категории "нуждающихся в дополнительной поддержке"."В ответ на "их тогда посылали в спец. школы" - "Нет, я живу в сельской местности Арканзаса, и я могу гарантировать вам, что здесь не было учреждений для детей школьного возраста, когда я закончила обучение в 1995 году. Были центры для взрослых с особыми потребностями, но дети с особыми потребностями посещали свои местные школьные округа на протяжении многих, многих лет. Решали ли родители детей с тяжелыми формами инвалидности обучать их на дому? Это возможно, но всё равно не объясняет ошеломляющий рост, который мы наблюдаем в последние годы.""Как я упоминала ранее, я не работала с ребенком с аутизмом до шестого года работы в школах. Это было большим событием, и нам пришлось посещать семинары все лето, чтобы подготовиться, плюс у нас было множество встреч для планирования работы с этим ребенком. В течение нескольких лет он был единственным в районе. Сейчас я работаю в центре раннего вмешательства, который готовит детей к переходу в этот район. В прошлом году мы подготовили к переходу 9 детей с аутизмом, а в этом году число будет еще выше. В районе также есть школа ABC и 2 центра Head Start, которые тоже готовят учеников к переходу, и у них также есть несколько детей с аутизмом, которые начнут посещать детский сад в августе. Таким образом, в общей сложности более 20 детей с диагнозом аутизм начнут посещать детский сад в районе, который обычно выпускает 100 учеников в год. От 1 ребенка в выпуске до более чем 20 в выпуске за 25 лет. Эти цифры меня тревожат. Также нужно учитывать всех детей с особыми потребностями, у которых нет диагноза аутизм."В ответ на вопрос о разбросе тяжести аутизма она написала, что в этом году они переводят в детские сады района 4 ребенка 3-го уровня (самый тяжелый), которым требуется индивуальная поддержка (один на один), 5 детей 2-го уровня, остальные 1-го.Вот такой один изолированный пример.
