Испания моя - España mía 🇪🇸

Я искренне считаю Педро Санчеса самым трезвым и нормальным испанским политиком. Он и его правительство не совершенны, но на фоне других громогласных пигмеев Санчес — просто титан. Кроме симпатизации Санчесу я тут на себя взял ответственность судить от лица всех испанцев. Что им не нравится, например, воксовский принцип «национального приоритета»... Очередной комментарий для уважаемого канала RTVI Новости. @my_spain_kislov

В самых лучших и, казалось бы, многократно проверенных приложениях для подготовки к испанской теории ПДД встречаются ошибки. То есть, иногда в тестах попадаются вопросы, где правильный ответ отмечен неверно. Разберём один такой случай.Вопрос: ¿Qué consideración tienen las personas que llevan una motocicleta a pie? — «Какой статус имеют люди, ведущие мотоцикл пешком?»Варианты: водители / пешеходы / зависит от типа транспортного средства.В одном из популярных приложений зелёным цветом (то есть как «правильный») выделен ответ «водители». И это грубейшая ошибка. Правильный ответ — пешеходы.Испанский Ley de Tráfico прямо определяет, кто считается пешеходом. Вот дословная цитата:«También tienen la consideración de peatones quienes empujan o arrastran un coche de niño o de una persona con discapacidad, los que conducen a pie un ciclo o ciclomotor de dos ruedas, y las personas con discapacidad que circulan al paso en una silla de ruedas».«Статусом пешеходов также наделяются те, кто толкает детскую коляску или коляску для людей с инвалидностью, те, кто ведёт пешком велосипед или двухколёсный мопед, и люди с инвалидностью, передвигающиеся на кресле-каталке».Есть важный нюанс. В законе перечислены конкретно ciclo (велосипед) и ciclomotor de dos ruedas (двухколёсный мопед до 50 куб.см). Слово motocicleta (мотоцикл) в тексте закона прямо не фигурирует. Тем не менее DGT в экзаменационных целях применяет расширительную трактовку: любой человек, который идёт пешком и ведёт транспортное средство рядом — пешеход, вне зависимости от типа этого ТС.Логика простая: человек слез с мотоцикла и идёт ногами. Он не управляет транспортным средством — он его толкает. Значит, он пешеход.Мораль: приложения — хороший инструмент, но обязательно перепроверяйте спорные вопросы по текстам законов на сайте DGT или BOE.@my_spain_kislov

Мне не совсем понятно (или совсем не понятно, на самом деле), почему эта девочка уходит добровольно. Всё-таки не из-за паралича, наверное. В своем интервью, которое вы можете посмотреть сами, она говорит буквально: «Никто мне не помогал все эти годы, никто не сочувствовал, я никогда не ощущала себя понимаемой, всегда было трудно уживаться» (голос за кадром от ведущего: «13 лет безуспешной психиатрической помощи»). И вот кто тут прав и кто виноват? Она, которая так и не нашла участия в окружающих? Или общество, государство и бездарная психиатрическая помощь, которая не смогла ничего сделать, потому что никчемна?К слову сказать, в передаче с интервью Ноэлии психолог Мерседес Бермехо, директор Европейской высшей школы психологии и образования (ESEUPE), прокомментировала это дело так:За этим случаем стоит не просто параплегия (паралич ниже пояса), а целая цепочка — сексуальное насилие (причём дважды: сначала от бывшего партнёра, потом групповое изнасилование тремя мужчинами, после которого она попыталась покончить с собой), тяжёлое детство, неразрешённые травмы, проблемы с отцом, пребывание в психиатрических центрах, повторные попытки суицида.Психолог подчеркивает, что как профессионалы в области психического здоровья, так и общество в целом провалились в сопровождении Ноэлии. По её опыту (20 лет практики, 1000 пациентов в месяц), люди в таких ситуациях обычно говорят не «я хочу умереть», а «я хочу перестать страдать» — и это принципиальная разница. Она призвала не искать виноватых и не судить ни семью, ни врачей, а признать системный провал в сопровождении людей с комплексной травмой.А вы что думаете? Напишите в комментариях. @my_spain_kislov

В письме своему отцу в Саратов от 8 сентября 1859 г., комментируя известие о пленении имама Шамиля, Чернышевский написал:«Слава Богу, теперь Кавказ не будет поглощать ежегодно по 25 000 русских солдат; одна из тех язв, которые истощали Россию, закрывается».Чернышевский не был военным специалистом, но он обладал глубокими знаниями о кавказской ситуации. Весь 1858 г. он проработал редактором официального издания «Военный сборник», куда стекалась самая разнообразная информация с Кавказа. Поэтому цифра в 25 тысяч ежегодных потерь (включая как боевые, так и санитарные - от болезней и тяжелых условий службы) имеет под собой вполне реальную основу.В этих словах отражается позиция той части образованного русского общества, которая:1. Критически оценивала имперскую политику на Кавказе. Чернышевский и его единомышленники (в частности, Н.А. Добролюбов) видели в Кавказской войне не «освоение земель» и не «историческую миссию», а прежде всего тяжелое, изнурительное и кровавое предприятие, которое истощает силы государства и приносит страдания всем его участникам.2. Воспринимала пленение Шамиля как возможность наконец завершить эту «язву». Интересно, что демократическая интеллигенция сочувственно относилась к Шамилю как к фигуре, олицетворявшей сопротивление несправедливой власти. Добролюбов в сатирическом журнале «Свисток» иронизировал над неожиданным энтузиазмом петербургской публики, которая бросилась покупать портреты Шамиля.3. Ошибалась в оценке оставшегося времени войны. Как справедливо отмечают историки, Чернышевский в данном случае заблуждался: пленение Шамиля в августе 1859 г. не означало полного окончания войны. Боевые действия на Западном Кавказе - против шапсугов, абадзехов, убыхов - продолжались еще до 1864 года.Связь Чернышевского с Кавказом и Шамилем интереснее, чем просто цитата.Удивительно, что спустя более десяти лет после этого письма, уже находясь на каторге в Александровском заводе в Забайкалье, Чернышевский написал загадочное сочинение «Кормило Кормчему», где главными героями стали Шамиль и сам автор под псевдонимом «Пожиратель книг». Эта работа - своего рода пророчество о гонке вооружений и разрушительной силе, скрытой в новых технологиях. В ней Шамиль отправляет своего верного мюрида в Россию, чтобы остановить изобретателя страшного оружия - прообраза современной бомбы. Тот факт, что Чернышевский на каторге пишет аллегорический текст именно о Шамиле, говорит о том, что кавказская тема продолжала глубоко волновать его, осмысляясь в контексте более глобальных размышлений о судьбах мира и насилия.Таким образом, фраза «Слава Богу, теперь Кавказ не будет поглощать ежегодно по 25 000 русских солдат» — это не просто статистическое замечание, а симптом усталости думающей части русского общества от бесконечной и кровавой войны, которая воспринималась как тупиковый путь для государства. Это голос человека, который мечтал о другом будущем для России - без «язв», истощающих её силы и нравственность.

Как я проверяла Масая Утром Масай провожал меня на завтрак и показал фото, как ночью буйвол гулял по территории и оставил свой след Охранник Масай патрулирует всю ночь Я решила его проверить. Поставила будильник на 3 ночи. Зажгла светильник, взяла фонарик и стала им подавать сигнал , нажимая на кнопку. Первые 2 минуты никого не было, я уж подумала ну конечно же, он спитНо нет. Через минуту послышались шаги и мистер Масай пришел спросить , что случилось

Мой папа каждый год проводил по две-три недели в писательском доме творчества в Переделкине. На выходные я ездил к папе в гости, иногда с ночёвкой. Мы много гуляли по узким переделкинским улочкам, папа знакомил меня с писателями — своими соседями по дому творчества. Последний раз я приезжал сюда осенью 1987 года. С тех пор прошла целая жизнь, и всякий раз, когда я собирался снова здесь побывать, что-то меня останавливало. Но на днях я получил приглашение, от которого невозможно было отказаться: молодой переделкинский энтузиаст и музейный работник Игорь подготовил авторскую экскурсию на тему «Женщины посёлка Переделкино». Игорь собираеся пройти аттестацию на официального экскурсовода, и ему нужно было протестировать свою экскурсию на каком-нибудь слушателе. Конечно, я не мог упустить такую возможность. Наша экскурсия длилась три часа: началась на улице Павленко и закончилась в доме-музее Галины Серебряковой. Этот музей создан буквально несколько лет назад стараниями Игоря и внучки писательницы Натальи. Здесь мало что напоминает классический музей: ощущение такое, что ты приехал на дачу к бабушке, в тёплую и уютную атмосферу. Игорь и Наталья рассказывают о знаменитой советской писательнице так интересно и живо, с такой любовью, что кажется, будто хозяйка не умерла сорок с лишним лет назад, а живёт в соседней комнате и вышла из дома по делам. Когда экскурсия закончилась, мы ещё побродили по Переделкину мимо писательских домиков, зашли к дому творчеству писателей. Я нашёл во дворике берёзу, около которой фотографировал папу осенью 1983 года, и сфотографировался на том же месте. Эта встреча с юностью пробудила во мне много светлых воспоминаний. Очень хочется приехать сюда снова – погулять в тишине по узким улочкам мимо старых дач и подышать воздухом переделкинских сосен.

Перечитываю «Старость» Симоны де Бовуар перед завтрашним мероприятием в Центре Зотов. Нашла в тексте очень точное объяснение того, зачем я начала часто куда-то ездить/летать (причем это совпало с появлением тревожащего ощущения, что сорокалетие поджидает меня за поворотом и настроено не особо дружественно) и почему каждый раз это приносит силы и мотивацию активно жить и работать, а также держит на плаву мою психику и настроение. Аффективные воспоминания, пробуждающие детство, так дороги нам оттого, что хотя бы на краткое мгновение возвращают ощущение безграничного будущего. Кричит петух в деревне, над которой я различаю шиферные крыши; я иду по лугу, покрытому инеем, — и внезапно это Мериньяк, сердце сжимается: день, который только начинается, раскидывается, огромный, до самого далекого заката; «завтра» — лишь пустой звук; мне досталась вечность.А потом уже — нет; я возвращаюсь в свое время, где годы пролетают так стремительно. Я могу повторить за Ионеско: «Я в том возрасте, <…> когда час равен всего лишь нескольким минутам, когда уже невозможно даже уловить, что такое четверть часа».Чтобы попытаться вернуть плотность детского времени, считает он, лучшее средство — это путешествовать: «С тех пор я каждый день стараюсь зацепиться за что-то устойчивое, отчаянно пытаюсь вернуть себе настоящее, утвердить его, расширить. Я путешествую, чтобы отыскать нетронутый мир, над которым не имело бы власти время. И правда, два дня в дороге, знакомство с новым городом замедляют стремительный бег событий. Два дня в незнакомой стране равны 30 дням, прожитым в привычном месте, где всё съедено изношенностью, стерто привычкой. Привычка шлифует время — мы скользим по нему, как по чересчур натертому паркету. Новый мир, мир, который всегда новый, мир вне времени, вечно молодой — вот что такое рай. Скорость — это не просто адова примета: она и есть сам ад, ускорение падения. Было настоящее, было время — больше нет ни настоящего, ни времени: геометрическая прогрессия падения бросила нас в ничто».

#ретроФото 1978 года. Сантьяго Центр столицы, calle Huerfanos

интересные факты про первый монастырь - Крушедол:- здесь находится Королевская усыпальница, где похоронены сербские правители и знатные семьи;- монастырь много пострадал во время турецких нашествий и по время Второй Мировой, но каждый раз его восстанавливали;- очень красивая территория (но потом я так скажу про каждый монастырь)а каков здесь воздух!!!🌿

Последние дни были медленнымиКратко про них:Было много моря: поплавали в маске и увидел мурену! По её взгляду и открытой пасти я понял, что это её дом и лучше мне поплавать в другом месте. Потом заехали на местный infinity природный бассейн. Было приятно окунуться в прохладной воде, которая сильно холоднее морской.Далее был лагерь, отдых и посещение столицы острова. В столице зашли на местный рыбный рынок. Цены топ: самый большой тунец на фото стоит около 65$, по размеру он явно больше одного метра. Думаю, что ещё и поторговаться можно.Чуть позже попрощались с командой гидов. Это было невероятное приключение. Сокотра навсегда останется в памяти как одно из самых красивых мест, где я был.

Берлин, который пробирает до мурашек 🕊️Гуляя по Трептов-парку, ты внезапно перестаешь слышать шум большого города. Здесь властвует тишина. Но не обычная парковая, а та, от которой бегут мурашки по коже.Это место - один из самых мощных мемориалов Второй мировой. Советский солдат с мечом и спасенной немецкой девочкой на руках. Ты смотрел на него в учебнике истории, а теперь стоишь внизу и понимаешь масштаб 💔🔍 Что нужно знать:1. Главный монумент видно издалека. Идёшь по аллее из плакучих берез - как будто заходишь в другое измерение.2. Перед статуей - братские могилы и склонённые знамёна из гранита. Очень минималистично, очень тяжело.3. Лучше всего приезжать утром или в пасмурный день. На закате тут своя магия, но народу меньше именно в будни до обеда.🗿 Один совет: не уходи только к «Воинам». Обойди парк - там есть старый дворец Трептов, шикарный вид на Шпрее и очень атмосферная пристань.📍Как добраться: S-Bahn до Treptower Park, дальше 5 минут пешком по указателям. Вход свободный.Трептов-парк - не про «галочку». Он заставляет замедлиться. Если будете в Берлине - выделите пару часов и приходите 🙏#Берлин #Германия @travel_lerka #ПутешествияПоМиру

Ну всё, подгоревший пирожок стартует в Ciudad Perdida. Три дня туда, два дня обратно.Говорят, связи на пути особенно нет – вот и проверим.

«Залечь на дно в Петербурге»Слушал тут трек Славы КПСС «Залечь на дно в Петербурге» и подумал, что Петербург — это город укрытий. Убежищ много, и они разнообразные: подворотня, двор‑световой колодец, проходной двор, парадная, чёрная лестница. А есть даже районы‑укрытия. Идеально залечь на дно, например, в Коломне. Кто тебя там будет искать?Тут же вспоминается вопрошание Роальда Мандельштама откуда‑то из Коломны:— Где я? (Кондуктор хохочет.) — Что это — ад или рай? Место, в котором ты сам забыл, зачем и от кого прятался. Из окна, украдкой, словно из укрытия, наблюдал за дворовыми Ротами Добужинский.Даже небо порой укрывает — оно похоже «на дамский зонт» (Р. Мандельштам).Убежище чёрной лестницы, на которой невозможно жить, но идеально спрятаться. Провалиться в своё кафкианское бесконечное лестничное сновидение.Мрачные люди то и дело выныривают из подворотен: они ослеплены светом, они выходят из бункеров подворотен.Сам фасадный город тоже капсула. Всё, что не укрытие, вызывает раздражение: шумные коридоры‑проспекты, открытые тарелки‑площади, а ещё и толпы туристов.Зайти во двор — уйти от взгляда, пройти по проходному, чтобы уйти от преследования. Помню, что в детстве Петербург ни с чем так ярко не ассоциировался, как с сериалами про ментов; вспоминаю их как хождения по бесконечному проходному двору. А как можно пройти почти весь Васильевский остров по проходным дворам! Зачем? Чтобы не встречаться с шумными параллелями проспектов.Такое большое количество городских лакун подталкивает к тому, чтобы их искать, ими делиться: «А знаешь этот двор?» Кажется, о фасадах так нечасто говорят — говорят об уютных закутках. Именно тут найдёшь стрит‑арт, дырку старого ретирадника и бабушкин Петербург.Не в каждом районе или городе можно залечь на дно. Невозможно укрыться в хрущёвских микрорайонах. За сталинскими фасадами будто ничего нет. Отчуждает и современная застройка. Помню, как такие ниши пытался найти в Москве, но не нашёл, видимо, потому, что гулял без знатока.Эти лакуны воспринимаются как опасность, как неизвестность, место, куда мы помещаем свои тревоги и страхи. Лучше вообще без них, поэтому обыватели их сторонятся.Но вновь и вновь меня тянет в старый Петербург — с его пространственными и временными паузами во дворах, лестницах, арках, переулках и мыслях.А у вас есть любимые петербургские укрытия?По‑прежнему жду на майских прогулках. Будем собирать кадры из петербургских «бункеров»: неровные кромки башен промышленной архитектуры, хаотичные рисунки дворов на майском небе — на Песках, в Семенцах, Ротах и на Петроградской. С меня — укрытия, а от чего вам укрываться, уже решите сами :)