Расскажу про мандариновые садыВ вечном поиске куда сходить, где нет людей, мы однажды пошли в противоположную сторону от моря и попали в частный сектор. Батуми, извините, город контрастов: 25-этажки стоят впритык к огородам, задумчивые коровы пасутся под апельсиновыми деревьями, мандарины растут себе и никого не интересуют.Дружку — он самый социально адаптированный и общительный из нас — надоедает ходить среди садов, он ложится поперёк дороги и лежит до тех пор, пока не повернём к набережной. Но чаще нам удаётся уболтать его на круг-другой по коровьей улице, мимо кладбища к лошадям, мимо злого пса к чёрной хромой подружке и дальше через ворчливого щенка домой. Мы ходим так уже месяца полтора, утром и вечером по два часа. Я точно помню, где дом в стиле скандинавских детских книжек, где голубой из американских ромкомов, где живописная кривая коряга растёт из земли в небо. У кого какие огоньки в окнах и какие люстры. Кто оставляет обувь во дворе, и кто сушит синий зонтик под навесом. Где махнуть рукой мужику в смешной шапочке, а где улыбнуться женщине, которая читает на балконе. Каждое утро мужик в смешной шапочке и его пёс прогуливают корову вдоль улиц. Когда мы впервые встретились, многие из нас были ошеломлены. Мужик — тем, что у нас собаки носят плащи. Собаки — присутствием коровы. Корова — громкостью тех, кто в плащах. «А что, — спросил тогда хозяин коровы. — Дорогие собаки, что ли?»Я сказала: «Бесценные». Хозяин коровы усомнился и уточнил породу. Потом говорит: «Вот настоящая собака: пастух, охотник, живёт в будке, всё ест, всё умеет — настоящая собака». Вообще там много всего настоящего: настоящих собак, коров, куриц, лошадей, настоящей хурмы на голых ветках, настоящих мандаринов в канавах, мох на деревьях этих мандариновых тоже настоящий. Его хорошо трогать. А я же из Восточной Сибири, знаете, в моём представлении хурма растёт замороженной прямо из ящиков, лесные орехи из шоколадок, мартовские тюльпаны — из букетов цветочницы тёти Оли. А тут такое. Не знаю, как вы тут живёте такие спокойные, когда у вас курицы по апельсинам носятся (хочется сказать хозяину коровы).Улицы часто заканчиваются тупиками, все тупики пронумерованы. По ним туда-сюда ездит пустой городской автобус. Кого и куда он возит. Ни разу не видела в садах остановок или людей, которые бы чего-то ждали. Ещё нам встречаются сельские магазины с фотообоями у кассы, рисунками чьих-то детей на стенах, тусклым жёлтым светом, а не белым, как в супермаркете. Вечерами в одной такой лавке седая женщина то ли играет с кем-то в дурака, то ли раскладывает пасьянс — не видно, есть ли кто-то напротив, видно только, как она раскидывает карты. Недавно зашла за хлебом в небольшой магазин, и продавщица мне говорит: «Представляешь, шоколадки по пять-семьдесят с ума рехнуться, надо брать пока акция по лари-девяносто-девять». И голос у неё такой, будто мы знакомы уже давно, разговор начали ещё вчера и остановились на шоколадках. «пять -семьдесят — это много», — говорю и беру одну зелёную, с фундуком из тех, что по акции. «Недавно заходили поляки, так набрали шоколадок целыми блоками, надо брать, когда выпадает такой шанс», — говорит. Я представила, как туристы из Польши приезжают на том самом автобусе к нам на огороды и идут прямиком за шоколадками. «А что поляки?» — говорю. «Так у них там шоколадки ещё дороже, — отвечает мне продавщица. — Можно совсем не покупать, конечно, а ведь хочется. Пять-семьдесят — это ведь почти два доллара. Надо брать по лари-девяносто-девять». Я взяла вторую, белую с кокосом. Дальше мы обсудили конфеты, фантики от конфет, вино, хлеб. Прошла суббота.А сегодня Дружок категорически отказался идти в сады — улёгся прямо у подъезда и некоторое время ехал на пузе в сторону моря. Встал, только когда удостоверился, что никто не свернёт на коровью улицу. Так впервые с самого Нового года никто не трогал мох, не перелаивался с настоящими собаками, не наблюдал куриц через забор, и мандарины в канавах остались без присмотра. Надеюсь, у них было хорошее утро
