МОГИЛА КЛЕО, часть 5Звоню в музей, директору Алине Александровне Кащеевой, объясняю, что и зачем мне надо, она обещает помочь. Вскоре выясняется, что да, в фондах (запасниках) музея хранится паспорт Клео и фото ее могилы. Эти документы передал в 2005 году ее американский внук, адвокат Виктор Петрович Обнинский, ныне уже покойный. После небольших бюрократических процедур мне присылают фотографию могилы Клео и снимки страниц ее паспорта иностранца. На фото крест, на нем надпись Cleopatre Obninsky и дата смерти 1 января 1929. Постойте, ее же смерть зарегистрировали под девичьей фамилией Saloff! Что можно предположить? Похоронами занималась жена двоюродного брата Нина Салова, больше близких людей у покойной в то время в Париже не было. В тамошнем ЗАГСе при мэрии муниципалитета Neully-Sur-Seine (пригород Парижа) она добилась, чтобы смерть подруги зарегистрировали так, как Нина хотела. А на кладбище, видимо, попались «вредные» чиновники: - Как в паспорте написано? Obninsky? Значит, под такой фамилией и похороним. И не спорьте! Фото сделал сын Клео Петр в 1929 году, когда приехал в Париж на могилу матери, потом оно перешло его сыну Виктору, а он передал его нашему музею. По фотографии абсолютно не понятно, на каком кладбище она сделана. Где похоронена Клео, яснее не стало.Скорее всего, на пригородном кладбище. Их там пять, очень больших, больших и маленьких. У парижских кладбищ есть архивы, выложенные в сеть, а у запарижских – увы, нет. Что делать? Добровольная помощница моего Друга, француженка, начинает обзванивать кладбища Нейи (Neully-Sur-Seine). Сначала вопрос, потом – письменное сообщение по сети с указанием имени. Потом – ожидание ответа. Прошло несколько дней. Результат – ноль! Нет Клео на этих кладбищах… Тут надо знать одну французскую особенность. Зачастую участок кладбища арендуется под могилу на какой-то срок от 5 до 50 лет. Если арендная плата далее не вносится и могила в запустении, то останки выкапывают и перезахоранивают их в братской могиле или сжигают в крематории. А участок сдают другому арендатору. Но так не везде. Не сплошь и рядом. Могло случиться такое с могилой Клео? Могло. Вполне возможно, что Нина Салова ухаживала за захоронением многие годы, но она сама в 70-е скончалась, 50 лет прошло с тех пор… А может быть, Клео перезахоронили в родственную могилу Саловых где-нибудь. Этих Саловых, как я уже писал, пруд пруди было, да и сейчас, наверное, немало во Франции. Вроде бы тупик. Теперь уже совсем тупик. Наши поиски уперлись в глухую стену… Но мы с Другом люди упрямые… Стали внимательно-внимательно рассматривать фотографию. Во-первых, сам крест интересен. Он католический, фабричный. А к нему прибиты две дощечки-планочки, превратившие его в православный. Понятно, что Клео тогда лежала в окружении могил католиков. Присмотримся к ним. О! На одном памятнике слева видна четкая надпись Ladislas ORCZY и год смерти 1927. Видимо, поляк. Прямо за могилой Клео тоже крест, на нем надпись не разглядеть. Но у Друга орлиные глаза и современные технологии. Он расшифровывает – Suzanne Sauchetti . Умерла в 1927-м, что потом подтвердится документами. Наши сердца вновь загорелись! Если мы найдем упоминание о том, где похоронены «соседи», значит, мы будем знать, на каком кладбище похоронили Клео, что сильно упростит поиск ее могилы. Друг опять принялся шерстить интернет. Нашел! Справку о смерти Ладисласа в архиве мэрии Нейи. Но сведений о том, где он похоронен, увы, не обнаружилось… То же самое и с Сюзанной – справка о смерти есть, место захоронения неизвестно. Мы загрустили. И в это время с нами стал сотрудничать замечательный обнинский краевед, мастер поиска в интернете и «в поле» Юрий Урукхаев…Продолжение следуетМогила Клеопатры Обнинской. 1929 год. Фото предоставлено Музеем истории города Обнинска
