Простыми словами обычной мамы, но не совсем обычной… мамы особенного ребенка. Это стихотворение Марии Чекавинской из Костромы, многодетной мамы, собравший вокруг себя других родителей особенных детей. Я пообещал прочесть ее стихотворение на концерте и записать, как вернусь домой. Не медля ни минуты, прямо с поезда - исполняю. Отдельная благодарность «Варвара бар» за то, что пошли навстречу сообществу мам особенных детей, и они смогли попасть на выступление в Костроме 💚***Ты знаешь, что такое родительство?То самое, что особенное?Это слово порой не принято, ведь за ним очень много скрытое.Это мамы детей с диагнозом, это папы диагноз принявшие.Про родительство ребёнка с диагнозом очень мало готов кто выступить.Рассказать про боль, что из сердца не выдворишь.Про бессонные ночи тяжёлые.Про борьбу за права его личные.Вновь и вновь всем доказывать:РАВНЫЙ он.Ведь для мамы ребёнок — солнышко,И любовь без условностей мощная.Про его достижения мамочка говорит и слезами топится.Улыбается также искре, когда взгляд на дитя обращается.И назло всему Люду «черному» их родительство продолжается.Вы, все те, кто сейчас это слышите, Вы задумайтесь, быть терпимее. Быть к «особенным» людям открытыми, не добавив им боли от злости и вымыслов.Наше общество для всех создано, И для мам и пап, пусть особенных.Чтоб вокруг воцарилось многое, Вы терпимее будьте к детям их.
Посты канала GOSLIT в SillyFeed: единая лента публичных Telegram-каналов со ссылками на оригиналы.
Стихи и не только.Курс выразительного чтения и мироощущенияhttps://gospodinlitvinovich.tilda.ws
Посты канала
Наше с Олей https://t.me/semantica_life путешествие в город Иваново оказалось примечательно не только славным квартирником, но и остановками в таких локациях, где хотелось молча побродить и перечитать стихотворение Бориса Рыжего.Здесь до войны был женский монастырьи кладбище с прекрасными крестами.Потом был парк, а нынче тут - пустырьпод бледноголубыми небесами.И я всегда, когда гуляю здесь,воображаю с некой страшной силой:в осеннем парке, летнем ли, бог весть,монахиню над чёрною могилой.И думаю: о жалкие умы,предметы не страшатся разрушенья -вернее, всё, что разрушаем мы,в иное переходит измеренье.И мне не страшно предавать словамто чувство, что до горечи знакомо.И я одной ногой гуляю там,гуляя здесь, и знаешь, там я дома.
Какое хорошее перед сном 🏠 💤 (Пожалуйста поверни экран горизонтально)время пахнет пылью, тропой, дождёми остывшим пеплом забытых писем,время пахнет поздним лесным костром —не святыней истин.время пахнет деревом, сном, рекойи землёй, которую поят ливни,не гранитной, стылой, немой плитой,где ни капли жизни.время пахнет влагой и кирпичом —не сухим цветком, не песком, не грустью,время пахнет точно как старый дом,что тебя отпустит.Максим Дубровский
Ещё по теме «Литература»
ЛитератураУ замечательного писателя Редьярда Киплинга, которого мы знаем и любим по "Братьям Маугли", "Рикки-Тикки-Тави" и "Кошке, которая гуляла сама по себе", есть стихотворение "The White Man's Burden". Оно не очень длинное, почитайте: вот тут есть и оригинал, и сразу несколько русских переводов (зацените, кстати, какие они разные).В наши дни "Бремя белого человека" вспоминают как пример ужасающего, зверского империализма и страшное пятно на репутации писателя (нобелевского лауреата по литературе). Бывает, что эти стихи приводят и как иллюстрацию общего настроения Британской империи и США, а значит, пятна на репутации всего англоязычного общества того времени.Последнее, однако, совершенно ошибочно. Сам Киплинг в подзаголовке "Соединённые штаты и Филиппинские острова" даёт понять, что пишет политическое произведение по конкретному, чертовски актуальному вопросу: публикация стихотворения уложилась в очень короткий промежуток между подписанием мирного договора, делавшего Филиппины американской колонией (а не испанской) и его ратификацией. То есть, автор явно стремился высказаться по насущному и отнюдь ещё не решённому вопросу. Больше того, как сообщает нам такой поверхностный источник как Википедия, на дебатах по поводу ратификации договора сенатор Бенджамин Тиллман (лютый расист и сторонник линчевания) цитировал свежего Киплинга, выступая... против ратификации договора. Короче говоря, современники не только не были полностью согласны с посылом "Бремени белого человека", но и сразу разглядели его потенциал как иллюстрации минусов империализма (сенатор Тиллман, разумеется, цитировал стихотворение избирательно).Собственно говоря, эти занятные факты я обнаружил, пока писал пост, а изначально хотел поделиться другой мыслью: а вам не кажется, что этот текст отлично подходит не только для колонизаторов, но и для всех, кто собирается учить жизни других? Патерналистское государство, которое точно знает, что нам с вами стоит, а что не стоит читать в интернете; международные организации, порой не чуждые перестроить социальные институты; и, конечно, интеллигенция, которая периодически хочет учить жизнь "глубинный народ". Все они делают что-то не то, но все они готовы делать это во имя добра, несмотря на жертвы, несмотря на "The blame of those ye better, The hate of those ye guard". Что думаете?Заключение: Киплинг, конечно, нехороший империалист, но сразу очевидная противоречивость этого его текста, и мысли о неведомых Киплингу вещах, которые возникают у нас при его прочтении – именно это признаки большой и важной литературы (а не наше согласие с позицией автора)P.S. Карикатура журнала "Judje" отлично ловит дух и смысл противоречивости этого текста
Прочитала «220 метров» Евгении Овчинниковой, пока ещё была в Питере. Обычно, когда я выбираю книги, обязательно читаю пару первых абзацев. Если цепляет начало и стиль автора – покупаю. Но тут книга была запечатана, поэтому пришлось довериться аннотации: «Накануне продажи многокомнатной коммунальной квартиры в центре Петербурга под полом обнаруживают труп.» Конечно берём 🤣Дома срываю пластик с книги, открываю первую страницу и узнаю, что действия сюжета происходят в доме на 5ой Советской улице. Это прям там, где я жила, переехав в Питер. Тоже в коммуналке. Тоже с удивительным набором соседей: святыми бабками, пропитыми алкашами и дружелюбными панками. И у нас тоже однажды случился труп! Можно подумать, что автор подглядывала за моей жизнью и написала об этом книгу, но для питерских коммуналок это обычная история. Переехать жить в коммуналку – это как начать смотреть сериал с четвертого сезона и пытаться разобраться, что, почему и как тут все произошло, кто кому изменил, зачем украл бабкину курицу из холодильника и что вообще здесь делает этот непонятный мужик? В итоге забиваешь на поиски каких-либо ответов, ничему больше не удивляешься и со временем становишься частью лора многокомнатного мира. Для меня эта книга как ностальгическое путешествие в комнату, которую мы три года делили с братом, на пересечении 5ой Советской и Греческого. Мне кажется, что она зайдет всем, кто когда-либо жил в коммуналке или общаге и невольно становился свидетелем самых странных, страшных и прекрасных событий в жизни чужих людей.#книги
К МодельеруМеняется воздух,Меняются люди –В вагоне последнем Душно до жутиМаяковская. Веет любовью.Вспоминаю всегда здесь Шопена.Номер девять для флейты звучит отменно...Кстати, латте я пью на коровьем. Здесь же я, позабыв приличия,Направляясь вниз, целовалась.Это был наш последний раз –Жаль, я сразу не догадалась.Белорусская. Стейк за четыреста,Правда, путаюсь я в прожарках:Как приносят – не проверяю,А потом с грустью локти кусаю, Но заслуженно. Mea maxima culpaВ неумении ждать и в попытках Обустроить все так, как хочу я...И в настойчивости, что в избытке.Я делю на четырнадцать двестиИ беру флэт уайт стандартный.Выпиваю на месте и дальшеПо зелёной ветке гуляю.Благодарна я! За все слезы,За стыд от своих же эмоций,За волнения и за ревность,За "любовь" и её быстротечность,И за запах осенних листьевВ восемь вечера в понедельник,За взросление моих мыслей,За исписанный ежедневник,За стремление больше работать,За помолвку с учёбой на год И за то, что теперь точно знаю,Что Боярский прав: всё пройдёт.Низкий старт – объявили Динамо.И пора закрывать потокЭтих мыслей, идущих из шрамов,И стараться жить без тревог.P.S.: Ветка зелёная, а тоски такой – нетПоэма последняя, а метро моё – нет.Вагон пустой, а мой взгляд – не такой,И я счастлива быть живой.
📚Многие знают и помнят книгу «Волшебника Изумрудного города» из детства.Но не все знают, что это только первая из шести книг.Цикл Александра Волкова - это волшебные приключения, которые становятся всё насыщеннее, глубже и «взрослее» с каждой частью.1. Волшебник Изумрудного городаТема: доброта, дружба, вера в себяЭто история про смелость и отвагу. Про то, как обычная девочка может помочь другим, когда верит в свои силы.Подходит для первого большого чтения на возраст 4+2. Урфин Джюс и его деревянные солдатыТема: зависть и властьЗдесь уже появляются вопросы: что движет злодеем? Можно ли изменить себя? История учит ответственности за свои поступки. Книга помогает видеть мир не только чёрно-белый мир.Рекомендуемый возраст 5-6+3. Семь подземных королейТема: свобода и зависимость, власть и порядокСамая необычная и атмосферная часть. Размышления о том, как устроено общество и как легко манипулировать людьми. Подходит для детей от 6ти лет.4. Огненный бог МаррановТема: традиции против прогресса, не сражение, а мир, уважение и довериеНа смену Элли приходит её младшая сестра Энни. Она помогает племени Марранов избавиться от лже-божества и обрести свободу. Важно для детей, которые учатся слышать других.Возраст 7+5. Жёлтый туманТема: защита мира, выбор своей стороныСтановится масштабно. Здесь уже не просто личный конфликт, а угроза всей стране. Подходит детям 8+, которые начинают интересоваться сложной моралью.6. Тайна заброшенного замкаТема: наука и технологииПоследняя книга - это почти научная фантастика. Волшебную страну посещают инопланетяне. Героям предстоит установить контакт и найти общий язык.Для детей, которые начинают думать глобально, ориентир по возрасту 9–10 лет.Если ваш ребёнок полюбил первую часть, обязательно предложите ему и следующие.Это редкий случай, когда книги действительно растут вместе с читателем.✍мы с Марком недавно закончили четвертную часть, читали её сразу после третей, очень понравилось, но решили пока сделать перерыв на другие книги Знали ли вы что у книги «Волшебник Изумрудного города» есть продолжение? Что уже успели почитать? #книги_для_детей
Мы снова гуляли по лесу с книгой. Не только собирали грибы и ягоды, но еще Софья выдавала нам факты про вкус, лечебные свойства, размеры грибов. Гуляли в местах проверенных, вдоль Гладышевки. Поэтому новую эко-тропу не покажу. Но напомню, что список посещенных можно смотреть тут. И с обзорами книг сложно стало, но все потому, что осень пришла и заново книги проверенные открыли из нашего любимого списка юного натуралиста:🌺Грибы (изд.МИФ)🌺Мой гербарий. Листья Деревьев. (Изд. МИФ)🌺Софи в мире деревьев (Изд. Белая ворона)🌺Экспедиция Софи (изд. Белая ворона)🌺Софи в мире ягод (изд. Белая ворона)🌺Календарь Линнеи (изд. Белая ворона)🌺Цветочная книга шмеля (изд. Поляндрия) 🌺Таинственный лес и его обитатели (изд. Энас)🌸Опасные приключения Веры и Саши. Уровень: лес. Уровень: город. (изд. VoiceBook)🌸Книга будущего путешественника (изд. Компас-Гид)🌺Мышонок Пик и другие рассказы. В. Бианки (изд. Белая ворона)🌺Моя Родина. Рассказы. М.Пришвин (изд. Энас)🌺Лес рассказывает сказки (изд. Добрый великан)🌺Хвойша (изд. Grafo)А пока список составляла, поняла, что есть еще то, что не показывала подробно. tg ✨Merryhomestory
у меня есть звезды на небе, а я все же тоскую по крошечной лампе, что так и не зажглась в моей комнате.
«Сны пройдут. Погаснут солнца.Свитки все свернутся враз.Смерть погибнет. Мир очнется.Потому что Бог за нас.»…«Когда для нас вполне Бог будет Богом,Мы станем человеками вполнеИ перестанем выглядеть убого,А небеса приблизятся к земле.»Оба четверостишия из сборника Александра Геннадьевича Рыжова @AlexRyshow «Всё о Нём»Прекрасные строки, как раз попадание в обе темы, которые давно мне интересны: «жизнь против смерти», и, «настоящий человек».Слава Богу, что есть современники, которых хочется читать, которые славят Бога словом, стихом!#стихи #Рыжов #жизньпротивсмерти #настоящийчеловек
📚 На самом деле, я пишу трёхтомник. Этот подход я украл, как настоящий художник, у Нассима Талеба. Это будут три независимых книги, последовательно опирающиеся одна на другую. И, кстати, все три по сути основаны на содержании «Иллюзиоскопа».📕 Первый том, «Управление шансами», нужен для смещения картины мира от упаднической к более сбалансированной, и освоению навыков навигации в неопределённости и светского контакта с живой реальностью. (Кстати, уже открыт предзаказ на Озоне!)📗 Второй том (я уже разработал полную структуру и синопсис), «Главная проблема миллениала», будет посвящён месту нашего поколения в структуре современного общества, включая отношения со властью и ко власти. Разберёмся как с причинами, почему мы в жопе, так и со следствиями, как не тронуться из-за этого и взять мир в свои руки. Также там будет дана стратегия, структура и набор возможных действий для дальнейшего развития миллениала в социуме.📘 Наконец, третий том, «Конструктивное двоемыслие», это самый сложный в разработке труд. Он продолжит тему разжимания люфтов и будет посвящён ей чуть более, чем полностью. Надеюсь, что к этому времени я поднаторею в искусстве писательства и смогу написать книгу так, чтобы не получить гордое звание иноагента. Это уже будет послание не только миллениалам, но и зумерам с альфами.Сейчас я набираю материалы для «Конструктивного двоемыслия», и одной из групп книг будут антиутопии и художественные книги о двоемыслии. Делюсь книжной полочкой, которую я уже собрал в бумаге. Книги упомянуты в хронологическом порядке их выхода в свет. Что уже читали? Есть ли что-то добавить?➡️ Мадач И., Трагедия человека➡️ Достоевский Ф. М., Записки из подполья➡️ Батлер С., Едгин➡️ Лондон Дж., Железная пята➡️ Форстер Э., Машина останавливается➡️ Замятин Е., Мы➡️ Синклер Л., У нас это невозможно➡️ Набоков В., Приглашение на казнь➡️ Рэнд А., Гимн➡️ Кёстлер А., Слепящая тьма➡️ Бойе К., Каллокаин➡️ Оруэлл Дж., 1984➡️ Брэдбери Р., 451° по Фаренгейту➡️ Дик Ф., Убик➡️ Левин А., Такой чудесный день➡️ Платонов А., Котлован➡️ Войнович В., Москва 2042➡️ Стругацкие, Град обреченный➡️ Еко О., Полиция памяти➡️ Исигуро К., Не отпускай меня➡️ Эггерс Д., Сфера➡️ Уэльбек М., Покорность
Gaudeamus igiturGaudeamus igitur, август, покойся в пламени, женщина, будь желаннее, боль, возрождай уверенней. Осенью все великие – песнями ли, делами ли, шедшие на заклание правят своей империей. В ложь — никогда не верится, в страх – никогда не верится, у одиноких странников путь отберет сомнения. Ты ветряная мельница, я ветряная мельница, солнце такое раннее, сорви поскорее мне его.Gaudeamus igitur, смейся в лицо опасности, смейся в лицо безумию, если узнаешь издали. Громкая, многоликая, острая и прекрасная, песня звучала с улицы и уводила из дому.Знаешь, как я люблю тебя?Знаешь, как я нужна тебе?Если ко мне по имени – все сентябрем излечится. Лето - ромашки-лютики, осенью камни найдены, в мраморе возроди меня, тогда мы проснемся вечными.Gaudeamus igitur, будем смеяться истово, праздник на нашей улице, голос звенит простой его. Музыкой или книгами, каплями или искрами…Смотри, как они целуются. Это и смерти стоило.© Кот Басё
4 сентября 1946 года Михаил Зощенко и Анна Ахматова были исключены из Союза советских писателей.Евгений Шварц вспоминал:Прямой, сухонький, с темным лицом и плотно сжатыми губами, он идет через зал к президиуму, поднимается на эстраду, подходит к трибуне. Молча смотрит в зал. Там становится очень тихо.И тогда высоким, раздраженным голосом, в котором усталость и холодное отчаяние, Зощенко говорит:- Что вы от меня хотите? Вы хотите, чтобы я сказал, что я согласен с тем, что я подонок, хулиган и трус? А я - русский офицер, награжденный георгиевскими крестами. И я не бегал из осажденного Ленинграда, как сказано в постановлении - я оставался в нем, дежурил на крыше и гасил зажигательные бомбы. А теперь моя литературная жизнь окончена. Дайте мне умереть спокойно.Спустился в зал, в мертвой тишине прошел между рядами - и ушел, ни на кого ни разу не взглянув. И долго еще в зале стояла тишина. Все сидели, опустив головы. Каждый боялся встретиться глазами с соседом.Из воспоминаний Фаины Раневской:Вспомнила, как примчалась к ней после «постановления». Она открыла мне дверь, потом легла, тяжело дышала... В доме было пусто. Пунинская родня сбежала. Она молчала, я тоже не знала, что ей сказать. Она лежала с закрытыми глазами. Я видела, как менялся цвет ее лица. Губы то синели, то белели. Внезапно лицо становилось багрово-красным и тут же белело. Я подумала о том, что ее «подготовили» к инфаркту. Их потом было три, в разное время. Молчали мы обе. Хотелось напоить ее чаем - отказалась. В доме не было ничего съестного. Я помчалась в лавку, купила что-то нужное, хотела ее кормить. Она лежала, ее знобило. Есть отказалась. Это день ее муки и моей муки за нее. Об «этом» не говорили. Через какое-то время она стала выходить на улицу. И, подведя меня к газете, прикрепленной к доске, сказала: «Сегодня хорошая газета, меня не ругают»....И только через много дней вдруг сказала: «скажите, зачем великой моей стране, изгнавшей Гитлера со всей его техникой, понадобилось пройти всеми танками по грудной клетке одной больной старухи?»В 1988 году постановление «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» 1946 года было признано ошибочным и отменено.