ЛитПроСвет

#Литпросвет_традиции Не всё равно птице, где гнездо вить, не всё равно человеку, где жить. В старину, говорят, не только за птицами народ примечал, где какая гнездится, да когда на гнездо садится. Не только птичьи да звериные повадки были природными метками. И растения с человеком говорили, и насекомые всяческие. Да и люди себе меты ставили на земле, размечали её и использовали толково. Вот взять те же храмы, коих в большом городе не один-два... Всякий храм есть географически выстроенный объект, много у него задач. Не просто красоту нести да до бога молитвы доносить. Москва - столица имеет много путей-дорог, и всякий отмечен своим вокзалом. И своим храмом тоже. Павелецкий вокзал и храм Фрола и Лавра. Особая связь между ними. Павелецкий (считай, Павла) путь хранит воду, ключи и родники. А кому нужна вода? Да флоре всяческой в первую очередь. А самая важная флора какая? Та, что исцелит, принесет благую весть или победу! Лавр - как раз такое дерево. Лист его дезинфекцию всюду проведёт, а венок лавровый - победителю вручат. Да и дерево лавр - вечнозелёное. Вершина флоры. А что храм Фрола и Лавра (язык сам на Флора сбивается с непривычки!) хранит? Как вы думаете? Москвичи могут сходить туда лично, поискать секреты да тайны... P.S. Размечали города храмами, при всяком храме свои артели были, свои производства. Не всё равно человеку, как на земле жить... Т.Ю. Голякевич

#Литпросвет_играем Что бы это значило? Как увлекательно читать словари! Никакой детектив с этим не сравнится. Но схожесть с детективом есть. Поиск, размышление, распутывание ниточек, парадоксы… Поиграем? Мы даём вам три слова из словаря В.И.Даля с вариантами ответов (чур, в интернет не подглядывать!). А вы пишите в комментарях его значение. Завтра поступят правильные ответы, и вы себя проверите. Быкгорденъ 1. Бык-производитель 2. Снасть, подтягивающая край паруса 3. Сорные полевые растения Выгникъ 1. Выгнутая часть оглобли 2. Выгнанный из села нарушитель общинных устоев 3. Взрослый морж -самец Вызыкать 1. Взывать, кричать громким голосом 2. Вытянуть, высосать, выпить всё 3. На охоте имитировать птичьи позывки, чтобы птица вылетела на охотника В комментариях отметьте тот номер, которому, по-вашему, соответствует правильный ответ. Ждём ваши ответы! Т.В. Почечуева

#Литпросвет_мировоззрение#Литпросвет_ценностиПо рассказам, мой дед, был очень груб. Я же, его помню тихим стариком. Да! Не так чтоб совсем тихоня, – выругаться, конечно, он мог. Ещё как мог! Представьте, друзья мои, его самое грязное ругательство, было: "Згынь твоё лыхо!"Ёлки-палки, вы только, задумайтесь на минутку, – это самое грязное ругательство, которое я от него слышал. Но что же он имел в виду - ЗГИНЬ ТВОЕ ЛИХО!А теперь давайте разберем, что стоит за этими словами? "ЗГИНЬ" - похоже это слово объединяет в себе слова - сгореть и сгнить (иными словами - "потеряй силу"). ТВОЕ - понятно! ЛИХО - современному человеку, не очень понятен смысл этого слова. Современный человек понимает его как что-то удалое. Но раньше слово ЛИХОЙ воспринималось несколько иначе, имело негативный окрас (лихой человек - злой, ехать лихо - очень быстро). ЛИХО — это что-то сверх меры, чрезмерно.И так: он не оскорблял, не проклинал он говорил - "потеряй силу то, что сверх меры", иными словами - уйди зло, уйди чрезмерная страсть!Так это же огромная мудрость! Сказать другим и себе - "ЗГЫНЬ ТВОЕ ЛЫХО!"А. С. Саливончик

🤩доброе утро, дорогие читатели канала! прошлая неделя оказалась самой продуктивной в плане чтения в этом году! я даже сама удивилась… если что, мы делим с мамой аккаунт в Яндекс.Книгах, и вот так у нас получилось) #вслух_вау

мой ответ Анне Наринской:Анна Наринская напомнила про эссе Симоны де Бовуар "О старости". Подумал, что оно сегодня актуальнее (для меня? в стареющем западном обществе?), чем ее некогда радикальный феминистский "Второй пол", Эти две работы Бовуар написаны с разницей в 20 лет - Второй пол в 1949 - О старости - в 1970. Анна Наринская сравнивает чувства своей матери во время старения с описаниями де Бовуар: "Мама считала такие чувства (что она старится, некрасивеет, перестает нравиться) мелкими, недостойными ее. От этого они становились даже более мучительными. В этом смысле она совпадала с Симоной де Бовуар, хотя «теоретические» причины, из-за которых они стыдились своих переживаний из-за старения , были разными. Мама феминисткой, в отличие от Симоны, не была, она считала, что душа важнее, а на это все надо плевать.Де Бовуар описывала то, что она чувствовала, как вечный, все время вертящийся в голове вопрос, как получилось, что, ровно как те женщины, которых считала "отсталыми", она не может справиться с тем, что "больше не совпадает со своим телом: то была чужая оболочка, жалкий маскарад", не может принять равнодушные взгляды молодых мужчин, которые остаются для нее "привлекательными самцами, в то время как она для них асексуальна, как восьмидесятилетняя старуха”. (с)И вот еще что я хочу сказать, сейчас все так и валят заниматься темой изгнания, эмиграции итд с антропологической точки зрения. А тема старения женщины в эмиграции и изгнании, она, конечно, очень интересная. Ты супер нервничаешь в принципе в этой новой катастрофической ситуации. Заедаешь нервность пирожками, или захлебываешь бокалом вина. А потом вспоминаешь, что не только паспортный возраст, но и внешний вид очень влияют на нанимабельность во многих сферах, так что, будем уж честны, не только от отсутствия восхищенных взглядов расстраиваешься". (с)При слове "нанимабельность" собрание жалостно застонало.Как нас учили на курсе Das Leben in Deutschland (lol)- если работодатель не берет вас на работу из-за пола, возраста или расы - это дискриминация и вы в праве жаловаться.Но конечно ваш пост не об этом. Под "нанимабельностью" вы имеете в виду еще и прошу прощения экзистенциальную тревогу двойного исключения: из граждан и из женщин (в смысле полового разделения), т.е. политического изгнания и биологического старения. В этом смысле вы обладаете безусловной эпистемической привилегией - являетесь носительницей обоих исключений, но при этом имеете достаточный публичный и медийный капитал, чтобы описывать это на своем примере - самообъективироваться, т.к. сказать. И это не подхватывание темы изгнания с антропологической точки зрения, а ее осмысленное проживание и автоэтнография.Я так делаю тоже: нахожусь в т.н. изгнании, старею, ненанимабелен, меня бросила жена, у меня маленький ребенок, не владею языками и т.д. - но у многих уровень прекарности куда жестче и им некогда даже задуматься о своем старении. За них вы и я должны написать как минимум по одному эссе "О старении в изгнании" (с учетом полового разделения на эм и жэ). У меня почти готово, но оно вплетено в повесть. Всего доброго.

Ходила я вчера смотреть спектакль. Я не очень театрал, и для меня это скорее событие событие , чем повседневное мероприятие. Но этот спектакль я мечтала посмотреть ещё года 3-4 назад.Восхитительная история про путь, про жизнь и смерть, про выбор, про духовность, про знание, про целительную силу молитвы, веры и человеческого соприкосновения. Книгу, конечно, не заменить, но спектакль был волшебный, в сопровождении музыки, проникающей в самые дальние уголки сознания.Приехала поздно. После хотелось пройтись... Дома снова полистала книгу, ее стоит почитать ещё раз. Но позже. В итоге сегодня отложила книгу, которую читала последние дни и взяла перечитывать другую того же автора, что написал Лавра... Книга для меня ценна многим... Очень знакомое чувство, когда открываешь глаза после 2х недель полной несознанки и не понимаешь, где ты, кто ты, зачем ты, ты по какую сторону реальности, кто все эти люди и где твой дом... Это было очень давно, но тело помнит ужас "вкус" состояния, когда не понимаешь, как встать, как сесть, как сказать, а главное кому, что и зачем...В перерывах между приемами читаю потихоньку впитывая в себя снова ту силу духа и разума, присущие человеку.Авиатор - это человек, способный оторваться от земли.#стихи_музыка_книги#обо_мне #личное#размышления_про_жизнь

✍️ Развитие идеи – эволюционный процесс, а не революционныйЯ давно хотел рассказать, в первую очередь самому себе, о том, как развивается идея/мысль. В одной заметке у меня вряд ли получится, поэтому пусть будет серия эссе.Предположим, кто-то сказал, что цеттелькастен – это прекрасный способ организации личных заметок, но ведь до того момента, как я попробовал метод цеттелькастен, я не могу сказать, насколько он прекрасен, а после того, как попробовал, с очень высокой вероятностью окажется, что он не работает, так как его описал в книге Зонке Аренс[^1]. А еще вероятнее, с опытом придет осознание, что цеттелькастен – это всего лишь слово и некоторый карго-культ, и что в современных условиях[^2], то, о чём когда-то говорил Луман и впоследствии написал Зонке, на самом деле не более чем “воспоминания” о прошлом.Тем не менее, я считаю, что развитие личной системы записей окажется невозможным, банально, если не будет с чего начать. В случае с персональной базой знаний/заметок цеттелькастен Лумана/Аренса, является прекрасной точкой отсчёта, обязательным эволюционным этапом. Однако, существует достаточно большой риск ступить на скользкую дорожку “бесконечного” изучения “лучшей” системы ведения записей, стать так называемым интеллектуальным иждивенцем.Я сделаю, в очередной раз, предположение[^3], что чрезмерное изучение чего-то является преградой/порогом, который собственные мысли не могут преодолеть. Ограничением, которое часто не позволяет “прорезаться” собственному голосу. На мой взгляд, научно-популярную книгу/обучающий ролик или подкаст следует ==использовать==, а ==читать== при этом следует художественные книги.Дэниель Канеман, Зонке Аренс, Дэн Виллингем, Марианна Вульф написали свои книги и научные статьи не для чтения, а чтобы следующее поколение читателей могли использовать их идеи в своей работе. Пирс Браун, Агата Кристи, Ник Перумов, Джон Толкиен написали свои книги, чтобы их читали, воображали и мечтали.В этом эссе я попробую рассказать как раз про “использование” книг, с помощью одного весьма наглядного примера, но сначала про эволюцию мысли.Три года назад, один из подписчиков сказал мне, глядя на то, как я работаю с книгой, что я её “нечитаю”, а использую, чтобы “расчесать” собственные мысли. Так и есть. Научно-популярная книга или статья, написанная автором, существует не столько чтобы транслировать какую-то идею, сколько позволить читателю раскрыть свои собственные идеи и мысли в свете прочитанной публикации и в этом процессе чтение занимает ничтожно малое время, в сравнении с тем, сколько читателю приходится думать относительно прочитанного и того как оно соотносится с собственными идеями или той работой, которую он выполняет.Развитие идеи/мысли происходит ровно в тот момент, когда читатель перестал читать, и стал размышлять относительно прочитанного. Рефлексировать над тем и анализировать то, что автор книги или статьи пытался ему (читателю) сказать. Фейнман называл эту технику руминацией. Так вот руминация НЕИЗБЕЖНО приводит к профессиональному развитию, если мы говорим о повседневной деятельности, и к научным открытиям, если речь идёт о научной деятельности.ПРОДОЛЖИТЬ 🔗 ЧИТАТЬ В КОНТЕКСТЕ САДАРустам в MAX | VK

«Нарушение порядка»Это сборник рассказов. Я обычно не читаю малую прозу, но тут взялась. И не пожалела.Общая тема всего сборника: у каждого в жизни есть нечто очень важное, за что мы держимся, на чем крепится наше все. Если эту основу убрать или хотя бы пошатать немного, мы рухнем. Или не рухнем, если сможем обрести новые смыслы в жизни. Но обрести новое нужно захотеть — это ключевое. Три рассказа. Очень понравился первый, «Охота». Про молодого айтишника, который в Москве живет очень понятную и для многих желанную жизнь. Строит карьеру — работает аналитиком, снимает хорошую квартиру, вместо готовки завтрака или ужина — доставка из ресторана. Но в его жизни нет отношений, девушки, даже дружбы. Ему некогда — все время отнимает работа, на которую он ходит, чтобы оплачивать выбранный образ жизни. Однажды он буквально спотыкается о банку дешевого пива в подъезде и начинает серьезно думать: «Кто из соседей в этом прекрасном ЖК может пить такое пиво». Представляете, насколько бессмысленная у него на самом деле и одинокая жизнь, если он начинает интересоваться и анализировать чужие бутылки в подъезде? И это расследование изменит его.Второй рассказ о преподавателе вуза, тоже молодом и успешном мужчине, который внезапно узнает что у него рак. Он не придумал ничего лучше, чем позвать студентку с ним в отпуск. Мол, все равно умирать, можно перестать быть хорошим человеком. Дальше примерно понятно,да? И третий рассказ, совсем короткий, про слепую материнскую любовь. Про сыночку-корзиночку, про монстра, которого вырастила мать. И она не видит этого. Это самый жесткий и сильный рассказ. Издательство: «Редакция Елены Шубиной». Резюме: книга легко читается, внутри много красивых метафор — просто не хочется спойлеры называть. Рекомендую.

Сегодня у нас с платьем был насыщенный день...В нем были сказки, а у сказок неожиданный зачин...Давным давно, в глухую пору начал, горнее еще не отринуло дольнее, а светлое крепко спало в объятиях темного, не зная ни имени своего, ни предела. Но в самой сердцевине пустоты уже зрело движение. Мельчайшие пылинки небытия перетекали друг в друга, подчиняясь древнему, слепому ритму. Страшен и дивно-прекрасен был этот танец, если бы сыскалось око, способное извне наблюдать за ним. Он вздымался, как черный прилив, выстраивая остов мира, а затем опадал, вновь растворяя всё в абсолютной тишине. Создавал и пожирал. Возносил и стирал. Так длилось вечность. Пока дикий, неистовый танец небытия не достиг своего предела. И высеклись первые искры... и со звоном разорвалась тьма, рождая свет. Задышали миры, вспыхнули звездные очи, закрутилось великое колесо жизни, чтобы отныне вращаться самому по себе, из века в век.А там, на самой кромке новорожденного бытия... Наг бесшумно скользил прочь. Он уходил всё глубже в первозданную, непроглядную тьму, оставляя позади пульсирующее сердце нового мира, и уносил память о великой, утраченной тишине.

6 причин, почему книги лучше обсуждать с живыми людьми, а не с ChatGPTВ хороших книгах нас цепляет именно то, что в них нет стерильности. Мы открываем их ради этого странного, иногда колючего чувства, когда внутри все переворачивается, и ты не знаешь — сочувствовать герою... Или злиться на него?Живые книги рождают живые эмоции. А живые эмоции хочется с кем-то разделить — с людьми, которые не боятся спорить, удивять, задавать неудобные вопросы.Источник: synchronize_art

Бандитский ПетербургБалтийское небо над Питером — глыба льда.Невская нефть встречает мазутной ухмылкой.В тесном подвале пригорода исчезаешь навсегда —как прошлое в багажнике или под гранитной плиткой,или за КАДом в болотах, где прощают любые долги,и рыхлая почва питается человеческими косяками.Смотришь оттуда на город, а он не влезает в размер строки,и слышно, как роща гудит товарняками.Вечером на Васильевском тени, как птицы, кружат,и северный ветер бомжует на автобусной остановке.Водила в чёрных очках с лобовухи стирает закат,угоняя китайский кроссовер с платной парковки.Садится за руль, включает погромче попсу,а в зеркале заднего вида знакомые взгляды —те, с кем тогда не остался в ижорском лесу.Бритые головы из девяностых. Его бригада.Один хрипит:— Ну что, старшой, давай, заводи.Заждались тебя. Врубай обогрев, холодно, как в могиле.И старый угонщик крестится молча в пути,смотрит на тех, кого в ленинградское утро зарыли.— Ты нас не кинул, браток. Выдыхай и не суети.Мы давно под землёй, под тяжёлой питерской глиной.Но кто-то из наших был должен спастись? —спрашивает другой, по прозвищу Длинный.— Так что живи, раз легла козырная масть.Подбрось до Понтонной, дальше дорогу знаем.Прошлое в прошлом: оно потеряло над нами власть.Мы просто теперь никогда не умираем.Чёрные кожанки. Горький табачный дым.Они плывут вдоль набережных, окольными путями.Из колонок басит «седая ночь» и «вечно молодым»,музыка бьётся в эстакады под мостами.— Ну как там, земели, в небесных ваших садах?Что ждёт в финале? Что будет за то и это?Малой отвечает, хабарик мусоля в губах:— Там можно всё. Но фильмы Балабанова под запретом.— То, что всю жизнь нам втирали, — подстава и лохотрон.— Смерть, бригадир, это просто этап перед зоной.Они мчат по шоссе, и луна, как пасхальный подгон,дрожит в зеркалах над Пушкинским районом.#Стихи

А теперь закрывай глаза и открой их там, где твоя любовь за тебя все еще в ответе, где идешь за ней, не спрашивая, куда, где кроме вас нет вообще никого на свете. Где не помнишь, какой он, мир за пределом штор:солнце рядом, чтоб засыпать с ним и просыпаться.Где страшнейшие обстоятельства ни за чтоне посмеют противиться вашим сплетенным пальцам.Где собачий лай, песни ветра и звон копыт, вместо сердца на части разбилось на счастье блюдце. Уезжая в Страну Того, Что Могло Бы Быть, разреши себе... Разреши себе не вернуться.2020

🍎 Вера Богданова "Царствие мне небесное" 🍎Сюжет: это история молодой писательницы, у которой маленький ребёнок, материнская апатия и внезапно — онкология. Мы следим за её жизнью (до написания легендарного Павла Чжана) между домом, дачей и бесконечными больницами, где реальность всё сильнее сжимается и смерть близко, но наша героиня сможет от нее ускользнуть и это даст нам самим почувствовать желание жить.Сбавьте градус напряжения, дамы: сначала прочитайте эпилог — там писательница прямо проговаривает, зачем, для чего и для кого написан этот текст. Он точно не для того, чтобы расшатать ряды отечественных автофикшн-леди, кому-то утереть нос или сделать громкое жанровое высказывание. Все как будто очень сильно напряглись — а тут про другое.Героиня собирает своё прошлое: дача, бабушки, детство — в книге даже есть фотографии из личного архива. Параллельно она встраивает в текст других авторов, которые писали о болезни, утрате и горе. Ничего из этого не выглядит как какое-то радикальное или экспериментальное высказывание. Разве что вставные рассказы между главами — но и они скорее аккуратно вписаны в общую ткань.И я не верю, что это говорю, но Ксения Буржская действительно подобрала точное слово: этот автофикшн — комфортный. Несмотря на тему, в нём нет острых углов.Смелость здесь в другом. В том, что популярная писательница позволяет себе быть уязвимой. Показать не только тексты и успех, а тело, болезнь и свой страх. Показать, что она — живой человек. Мама, которая лежит с ребёнком в больнице. Женщина, которая едет в маршрутке. Человек, который оказывается в палате и писает в мочеприёмник через катетер.Всё вокруг героини постепенно стягивается, а крыши (и небо, и потолок квартиры) описаны как крышки гроба, что непременно скоро захлопнутся. Очевидно, Богданова — талантливая писательница. Она очень точно работает с разными художественными приемами. Мне, например, нравятся повторы. Повторяющиеся списки вещей в больницу — резиновые тапочки, трусы, халат, полотенце, принадлежности для ванной — и этот вездесущий вопрос: "У вас татуировка? Вы на туберкулёз проверялись?" В какой-то момент ты уже сама проговариваешь это вместе с текстом. И от очередного "вы проверялись?" хочется прибить очередного фельдшера.Конечно, нам, отвратительным людишкам, больше всего хочется узнать детали: что именно произошло, какой это был рак, насколько всё было серьёзно, была ли химиотерапия. Но Богданова как профессиональная рассказчица аккуратно прячет всё самое "жёлтое" и скандальное — уводит внимание в дачную жизнь, в воспоминания о бабушках, в семейные истории. И за счёт этого получается не текст про болезнь, а текст про жизнь, в которой есть болезнь.Но не беспокойтесь: медицинских подробностей достаточно. Здесь и цитаты из документов, и конкретные диагнозы, и даже очень телесные описания (но без перегибов, мерзко не будет).Мне очень импонирует сбитая хронология и постоянные перемещения во времени. Жизнь не течёт линейно — и чтобы рассказать одно событие, иногда действительно нужно долго петлять. Петляем мы вместе с Верой Богдановой 250 страниц и это идеальный объем. Качество книги в типографском смысле мне крайне не понравилось, но скатываться в обожание белых плотных листов я тут уже не буду, смотрите сами. В любом случае: всем поклонницам писательницы к прочтению обязательно! Можно советовать любительницам письма о природе и как первый автофикшн в жизни.