Человек я — закалённый всякими разными ужасами и передрягами,но к такому меня жизнь точно не готовила.Заболела собачка моя — Дося.Ну как заболела... Пережрала всякого разного.Где это пятнадцатисантиметровое животное прячет шесть дополнительных желудков, я понятия не имею.Оно вымогает еду с остервенением, присущим только профессиональным сиротам и никогда не может насытиться.Мы, ясное дело, покупаемся на это всё и кормим от души. Как дураки, ей-Богу. Любящие дураки. Очень жалостливые.Ну а как не жалеть? Глазоньки животное имеет как в той песне, которую мой папа привез из экспедиции по Монголии и пел мне вместо колыбельной" «а я сидел и горько плакал, что мало ел и много (простите) какал».Смотрит она каждый раз ими как в последний раз. Как не дать собачке кусочек манго или карасика?Это хорошо, что ещё не пьёт. Даже не знаю, как бы мы с ней управлялись в этой ситуации.Ну так вот. Животное обожралось в очередной раз и заумирало.Резко, одномоментно. Вот только это был весёлый пёсик и хоп — уже умирающая лебедь: шея узлом, включайте, мои родные, Сен-Санса.Мы давай колготиться. Клещей искать. Градусник вставлять под хвост. На градуснике собака поломалась окончательно. Закатила глаза, попрощалась с нами и легла умирать.Такси. Пробки. Прощальные слёзы. Лучший ветеринар во всей вселенной.Оно ведь пока здоровое ходит и надоедает своим непомерным аппетитом, думаешь: «Да зачем я связалась вообще с этим животноводством, окаянная, сдам её обратно в питомник и дело с концом, всю душу мне сожрало!».А как заумирает, так: «Котенька моя маленькая-родненькая, как я без тебя теперь?».Доехали. Ветеринар изрёк сакраментальное: «Холод, голод и покой!».Сутки ни воды, ни еды, потом понемногу поить, вколол чего-то много-премного, градусник опять же в то же место воткнул.Нас немного поуспокаивал и отправил восвояси.Через час после инъекций животное заулыбалось, Сен-Санса отключили и в глазах заиграл всё тот же сиротский ненасытный огонь: «Есть! Пить! Дайте! Сейчас умру, супостаты!».Место на полу, где раньше стояли миски, вылизала до зеркального блеска. Под столом нашарила какую-то случайно там оказавшуюся крышку и гоняла её по дому до утра в надежде, что туда что-то закинут из съестного.Но нет. Мы были тверды.Страшное случилось, когда вспомнили, что в доме ещё есть кошка и она тоже должна и поесть, и попить. Боже... Дверь, которую мы с сыном держали вдвоём своими мощными телам, пока кошка ела, содрогалась так, как будто с той стороны, где находилась маленькая собачка, её сокрушали стенобитным орудием. Но мы держали оборону изо всех сил и удержали высоту.До утра жили в тревоге и ужасе, потому, что собачка своими лапками-запятыми трижды пыталась вскрыть холодильник.Она стонала и кряхтела от усердия так, что мы раз десять усомнились в её нездоровье.Потом это несчастное создание уселось на полу, — аккурат напротив моей головы, — и гипнотизировало меня укоризненным взглядом до шести утра включительно, не давая спать.С утра было принято волевое решение: вся семья не будет есть до тех пор, пока не даст отмашку ветеринар, потому что даже при виде чашки кофе собака начинала прыгать практически до уровня лица.Не моего, увы. Ильи. А в мальчике, простите, уже 192 сантиметра и ему ещё жить...В обед я сдала позиции и воровски пробралась к холодильнику. Беззвучно, одним мощным рывком, открыла банку зелёного горошка, зачерпнула ложку, но рука дрогнула и две горошины, не долетев до рта, упали мне на тапочек.Господа... Я чуть не лишилась ноги... Господа... Эта маленькая ненасытная животина всосала в себя эти горошины вместе с кроликовым помпоном, который так украшал мою домашнюю обувь...А впереди ещё неделя диетических упражнений.Как нам жить и куда бежать, я просто не знаю. Пишу из ванной комнаты, заперевшись.Если что — не поминайте лихом. Думаю, что моего тела ей хватит максимум на три дня. А потом? Страшно подумать...© Ульяна Меньшикова.МАХимально на связи🐾
