Разбирая архивы, нашла фотографии с легендой грузинской эстрады — солистом ансамбля «Иверия» Теймуразом Циклаури Теймураз Циклаури является выдающимся представителем советской и грузинской культуры, прославившийся как артист вокально-инструментального ансамбля «Иверия». Его имя известно любителям музыки не только на территории бывшего Советского Союза, но и далеко за его пределами благодаря глубокому тембру голоса, выразительности исполнения и высокому профессионализму. Теймураз Константинович Циклаури родился 22 января 1946 года в селе Коджори под Тбилиси. С детства он проявлял интерес к музыке и танцам, что стало началом его творческого пути. Артист обладал редким по красоте баритоном. Именно этот уникальный голос, узнаваемый с первых нот, стал визитной карточкой Теймураза Циклаури и во многом определил его успех как солиста ансамбля «Иверия» и одного из самых любимых певцов грузинской эстрады. Благодаря яркому низкому голосу и сценической харизме Циклаури удалось привлечь внимание слушателей разных поколений и национальностей. С 1972 года он являлся солистом ансамбля «Иверия», в составе которого исполнил множество известных произведений, ставших классикой грузинского искусства. Среди них песни таких композиторов, как Нодар Гигаури («Мой Тбилиси и Пиросмани»), Георгий Цабадзе («Красавицы Грузии»), Важа Азарашвили («Динамо»). Особое место в его творчестве заняли партии в мюзиклах Александра Басилая: Орёл («Свадьба соек», 1980), царь Аэт(«Аргонавты», 1983), Гервас («Сказка о снежной бороде», 1986) и роль Нико Пиросмани в одноименном мюзикле 1995 года. За свою творческую карьеру Теймураз Циклаури неоднократно выступал на крупнейших концертных площадках СССР и зарубежных стран, включая участие в международных фестивалях народной музыки и танца. Он удостоился многочисленных наград и званий, подчеркивающих его вклад в развитие национальной культуры. Теймураз Циклаури скончался 1 февраля 2021 года от осложнений, вызванных коронавирусной инфекцией. Творчество Теймураза Циклаури внесло значительный вклад в популяризацию грузинских традиций и культуры во всем мире. Исполняя произведения с душой и чувством, он передавал зрителям искренность и глубину народного музыкального наследия своей родины. Это сделало его символом высокого уровня исполнения традиционного фольклора и частью культурного достояния Грузии, чье искусство до сих пор остается актуальным и востребованным среди слушателей разных стран.
вчера в ночи сшила для Василисы таких пушистых малышей ушки шуршат игрушки гремят
Ну и вот еще два итальянских бородача - XV век ( Мантенья) и XXI( то бишь 2020 год). Доказывающих, что мода не меняется)
Педро Альмодовар в полосатом джемпере шлет привет из 1993 года в трикотажной рубрике. #всесвязано
Творчество детей на прошлой неделе и немного моего. Символы года (у кого-то это год единорога, а у меня — год мезенского коня), зимняя Анапа, мамонты! На юге стоит непривычная погода. Снег уже вторую неделю. Очень красиво, хотя на дорогах опасно, ведь многие продолжают ездить на летней резине. Дети счастливы! В своих письмах Деду Морозу они всегда просят снег. И он услышал их в этом году!
Почему ваша лента инстаграма заполнена фотографиями из 2016 годаOasis снова в туре. Скоро в кино — продолжение «Дьявол носит Prada», уже вышли и выйдут ремейки Disney на все культовые мультфильмы 90-х: от «Короля Льва» до «Мулан». В Spotify ваш музыкальный возраст – 50+. И все это — не 1996-й и не 2006-й, а самый что ни на есть 2026 год. Мы живем в эпоху ренессанса миллениалов — времени, которое возвращает теплые, едва уловимые воспоминания и общие культурные коды поколению, выросшему в девяностые и нулевые, и одновременно интригует зумеров, романтизирующих эпоху, которую те сами не застали.Людям свойственно окрашивать чрезмерно яркими красками далекое, обесценивая реальность вокруг. Да, разочаровавшись в высасывающих политических новостях и обремененности взрослой жизни, мысли увели нас туда, где, кажется, этого не было. Но разве это не иллюзия? 2016 год – это не только Pokémon Go или mannequin challenge, но и Brexit, первая администрация Трампа, смерть икон вроде Дэвида Боуи и Джорджа Майкла, вспышки никому неизвестного вируса и регулярные теракты.Убегание в 2016 – это тоска и усталость от искусственного интеллекта, прогресса и крик о том, как людям отчаянно не хватает человеческого присутствия. Это тоска не по году, а по иллюзорному (!), более простому ощущению мира. И как же быстро рынок ответил на эту социальную усталость: перезапуск ли это иконического старого продукта в формате лимитированной серии, реанимация давно почившего бренда или точечного вкрапление ретро-эстетики в коллекции — компании играются в old school и борются за внимание аудитории на фоне падающей экономики Для меня интерес молодого поколения к прошлому — это сигнал бедствия: Gen Z сомневаются в цифровом настоящем и сейчас находятся в поисках более человечной, осмысленной версии мира. И те бренды, что по-настоящему услышат и отрефлексируют этот запрос, имеют шанс не просто единоразово «продать», попав в тренд, а найти баланс между возрождением старого и переосмыслением нового. И при позитивном сценарии – сформировать вокруг себя ядро лояльной аудитории. Это уже больше похоже на роль культурных лидеров, нежели социально-политических коммерциализированный зеркал, бьющихся в конвульсиях за каждый фунт покупателя. P.S. Бонус – в комментариях мои фотографии из 2016 ))
Текст Дмитрия ПиликинаThomas Sauvin. Beijing Silvermine Archive В 2009 году французский коллекционер и художник Тома Совен запустил необычный проект: он спасает списанные негативы, предназначенные для уничтожения и отправленные на завод по переработке мусора на окраине Пекина. Работая над этим архивным фотопроектом, он скупает негативы килограммами, унося с собой мешки из-под риса, наполненные тысячами рулонов мокрой, пыльной и поцарапанной негативной плёнки. После тщательного изучения, он последовательно отбирает, классифицирует и оцифровывает изображения. На сегодняшний день его архив включает в себя более полумиллиона анонимных фотографий, охватывающих период с 1895 по 2005 год, реконструируя значительную часть истории популярной аналоговой фотографии в Китае. Архив за 20 лет относится к периоду эпохи пребладания цветной пленки, которая началась массово использоваться в Китае с 1985 года, после чего в 2005 году ее сменила цифровая фотография.Этот целостный и постоянно развивающийся архив позволяет изменить отношение к археологии фотоизображения. Он создает визуальную платформу коллективной памяти о недавнем прошлом.Beijing Silvermine – это настоящая сокровищница нелепых и обыденных снимков. Все они были сделаны китайскими фотолюбителями и отражают меняющийся облик Китая в один из самых интенсивных периодов. Если некоторые снимки прямо указывают на некую взаимосвязь между фотографом и фотографируемым, то большинство из них рассказывают не отдельные истории, а нечто более универсальное. Параллельно с составлением этого архива Совен развил активную редакторскую деятельность. За последние семь лет он опубликовал 10 фотокниг в издательствах Archive of Modern Conflict (Великобритания), Jiazazhi (Швейцария), Skinnerboox (Италия), The M Editions (Франция), VOID (Греция), а также авторские книги. Его работы вошли в коллекции галереи Тейт, Музея Виктории и Альберта, Национальной библиотеки Франции и Музея Помпиду.www.beijingsilvermine.comhttps://photographyofchina.com/author/thomas-sauvin
Роскошь,лакшери и бохадство- вот как можно описать эту трость. Я наконец то доделала ее. Если че, навершие переделывалось 4 раза (!!!!). Все равно меня не устроил золотой цвет,я покрыла лаком и поталь пожелтела. Ну да и хуй с ней- подумала я. Сил уже нет дрочить эту палку. Зато змеючка получилась как я и хотела- у нее пузико прозрачное, и на пузике полосочки
О ПОШЛОСТИЕсли выйти за пределы толкового словаря, то можно предложить такую конструкцию.В традиционной реальности (или в жизненном мире традиционного индивида) имеется узел/центр, в котором синкретически воплощён идеал красоты, добра и правды. (Такой Вещью традиционной реальности выступают фигура Христа или, например, ниспосланное «несотворенное» писание, Коран.) Эта Вещь (или эти Вещи) не заключает в себе простую сумму красоты, добродетели и истины, но выступает превосходящим все вещи неразделимым целым, из которого «выводятся» эстетические, нравственные, онтологические измерения реальности. По аналогии можно определить пошлость как токсичный объект, источающий безобразие, безнравственность и ложь. Этот объект не превосходит всякое зло, всякую ложь или всякое уродство — напротив, он, синтез дурного, меньше истинно злого и истинно безобразного. О пошлом обычно нельзя сказать, что оно явно безнравственно или явно лживо — оно именно синкретически дурно. (Возможно, с утратой Вещи, со «смертью бога», лишь пошлое с его отчётливой духовной вонью осталось скудным источником ценностного суждения и ценностей как таковых (для русского интеллигентского субъекта).)Вот, например, киношка «Чебурашка» — это, по-моему, пошлость.🤓
споткнулась о слова Масао Ямамото: «хорошая фотография для меня — это та, что, словно нежное прикосновение, успокаивает, наполняет наше сердце добротой и теплотой. это искусство, придающее смелость, вызывающее воспоминания и приносящее счастье людям»в кадре — Полина,alinashelest.com
