из порта в порт

Этим летом мы прочтём меньше обычного… или нет?Незаметно наступило лето, а вместе с ним пришло осознание, что жить, как раньше, не получится. Теперь я читаю преимущественно ночами, когда кормлю ребёнка - в таком состоянии любой текст ощущается как хоррор, проступающий сквозь туман😀 И примерно каждый день думаю, что порт надо закрывать - не только чтение, но и письмо сейчас видится сверх-задачей. Судорожно размышляю о новых форматах, которые позволят снизить темп. Лонгрид раз в неделю… или раз в две недели? Подкасты вместо текстов? Рассылка? Старый-добрый блог на личном сайте? Или… творческий отпуск? Забросить книжки, исчезнуть отовсюду и пойти, как говорится, жить жизнь?Ну а пока я думаю-решаюсь, мимо пронеслась неделя без единой прочитанной книги. Книги не было, но кое-какие тексты всё-таки были. Пусть и они пойдут в общий зачёт:. репринт «По Москве», добытый в книжном при Ленинской библиотеке (хочется вернуться и хорошенько порыться в букинистике, списанной из библиотечных фондов);. «Сказки Крохинских болот» - набор открыток с историями деревни Крохино, из галереи «Быль-не быль»: там недавно закончилась выставка в поддержку проекта возрождения храма-маяка;. каталог выставки «Романовы. Из Петергофа в Москву» (сейчас идёт в Коломенском и предлагает любопытный взгляд на личные интересы членов династии, которые оставили след в культурном и экономическом развитии страны);. журнал Seasons Afternoon: вообще это издание для взрослой аудитории, 50+, но я считаю, что возраст - это условность и с удовольствием прочла, не спотыкаясь. Тем более, что этот выпуск посвящён судьбе и случаю - теме, на мой взгляд, универсальной.Всем, кто решил отдохнуть от чтения, желаю отличного лета без самоедства!Ну а упёртым чтецам желаю последовательности и психического объема😀От книги к книге,Из порта в порт!🐋

Из последнего я прочла небольшую вещь Валентина Катаева, которая называется «Жена». В центре сюжета - молодая женщина, инженер-технолог Нина Петровна, муж которой погибает на полях Великой Отечественной. Село, в котором он похоронен, занимают немцы и главная героиня никак не может попасть на могилу мужа. Она живет и работает в Самаре (город в тексте не указан, но угадывается по косвенным признакам, типа тусовок дип. работников и выступлений Большого Театра, который был там в эвакуации). В общем, Нина Петровна попадает на могилу к мужу только через полтора года - за это время читатель узнает об их истории любви, а ещё! Автор закладывает клиффхэнгер к новой истории любви, ведь «нет такого горя, которое бы не отступило перед жизнью».Давно я не читала такой компактной и вместе с тем захватывающей истории, в которой лето в довоенном Севастополе соседствует с тяжелыми заводскими буднями, и работа отвлекает от трагедии, а образ простой - тем и великой - женщины прописан так ярко и психологично, что сразу хочется отыскать портреты своих мам и бабушек в молодости, а вместе с ними найти и свою собственную силу. Вдруг во ржи я увидел знакомое синее пальто и клетчатый платок. Это была Нина Петровна. Расталкивая коленями сильную, частую рожь, она пробиралась с большим букетом мокрых полевых цветов, на котором, сложив крылья, сидела мокрая бабочка. Нина Петровна была умыта, и русые волосы её были прибраны. Только теперь я мог рассмотреть её как следует. Она была очень хороша. Я даже думаю — она была красавица. Она была прекрасна той чистой, ясной русской красотой, в которой неизвестно чего больше - прелести, ума или души. Её откровенные зеркально-серые глаза с восковыми уголками были опущены, и в них отражалась большая нужная дума.

Добыча из книжного «Что делать»: «Переписка из двух углов». Эпистолярный баттл двух интеллектуалов, состоящий из двенадцати раундов ака писем - они была написаны авторами в 1920 году. На тот момент Вячеслав и Михаил находились в здравнице для переутомившихся работников науки и культуры в Москве. Вячеслав Иванов - поэт Серебряного века, революцию не принял, пытался сотрудничать с советской властью, но уже в 1924 году бежал в Италию. Михаил Гершензон, уроженец Кишенева, был литератором и учёным, с 1921 года заведовал литературной секцией Государственной академии художественных наук. Электронная версия этого яркого издания больше года лежит в доках на телефоне - нечитаная - ну какое удивление обнаружить книжку в Твери! Приступаем немедленно!⚡️

В принципе обе комнаты примерно одинакового качества. Но, похоже, именно в этой обитал Довлатов, поскольку к нему приезжали жена и друзья, в частности, Андрей Юрьевич Арьев. Он, мне кажется, как и наш питерский прозаик, Валерий Георгиевич Попов, сделан из какого-то вечного материала, не знающего износа. Я ими обоими восхищаюсь! Попова, которого тоже рекомендую почитать, знаю с 1987 года. Он почти не меняется! Фантастика! Что за люди!

Краткая история ХарариНачал слушать очередную книгу Харари, "«Homo Deus» Краткая история будущего". Уже кое-что читал у него, так что примерно знал, к чему готовиться, но споткнулся уже на первой странице, на первой строке, на посвящении:Моему учителю С. Н. Гоенке (1924–2013), с любовью научившему меня важным вещамКазалось бы, что тут такого? Но, удивительно, эта фраза многое объяснила мне в творчестве Харари. Давайте разбираться поэтапно.Всегда нравился стиль Харари, его идеи. То как аргументирует — научными исследованиями и любопытными примерами. Много мыслей, которые хочется позаимствовать и подумать над ними. При этом, сейчас основываюсь больше на современном прослушивании, а не старом опыте чтения, уже не помню тех деталей, — при этом всегда возникают разногласия, не всегда согласен с автором. С его подходом, выводами, расстановкой акцентов — не с примерами (хотя они не самый сильный аргумент, если задуматься) и исследованиями. Я бы сказал, что напрягает то, что он не идёт до конца. Не завершает мысль. И не понятно почему: не хочет из соображений литературно-экономических или потому, что сам не может додумать, решиться додумать. Я бы сказал — не до конца честен, то ли с читателем, то ли с самим собой, этого я ещё не понял.И эта особенность стала понятно после посвящения Гоенке. Если с Харари я знаком, скажем так, лично, то с Гоенкой только из вторых рук — знаю много людей, которые посещали его ретриты. Гоенка — сейчас это целая школа, сеть ретритных центров. Ретрит — длительных групповых медитаций, проводимая, в данном случае, Гоенкой или его учениками.В основе учения лежит буддизм, но гоенка — так буду называть представителей этого движения — многократно твердят, что у них не религия, мирское учение и прочее. Отмеживаются от религии, что последние годы очень модно, так как любая религия — это фу-фу, пошло и устарело. Они не отрицают буддийскую основу и даже составляющую, даже что-то рассказывают про буддийское мировоззрение, но используют буддийскую медитацию лишь формально, так как основа медитации — мотивация, цель, которая в гоенки подменяется, ведь это не религия.Неким изменённым буддийским основам учат миряне, хотя в буддизме тхеравады это совершенно не поощряется — распространять Дхамму должны монахи. И не искажать Дхамму. Тут же происходит, на мой взгляд, как раз то самое недохождение до конца.Мы хотим вписаться в модное мировое течение отказа от религии и веры, но будет продолжать использовать религиозное знание, будем учить вере, но назовём это как-то иначе. Лучше всего какой-нибудь наукой, во второй половине 20-го века это было супермодно.В итоге получается что-то неоднозначное: с одной стороны, люди медитируют, кто-то даже развивается, но, с другой стороны, многие увлекаются и не доходят до полноценного буддизма. А кто-то, наоборот, разочаровывается в медитации, думает, что это и есть полноценная буддийская медитация, и уходит куда-то в сторону. А у кого-то в голове перещёлкивает не то. Но есть и те, кто через Гоенку приходят в буддизм — многогранное явление, которое нельзя окрасить в простые оттенки.Так вот. Оказывается, что у Харари учитель — Гоенка. Это многое объясняет! Мне кажется, книги обладают тем же качеством: в них много хорошего, полезного и просто интересного, но они могут уводить немного не туда, особенно неподготовленного читателя. Они создают красивую картинку, отвлекают от главного. При этом, как и с гоенкой, подготовленный человек от этой практики, чтения, не пострадает, даже получит пользу. Но большую ли?#книжное

Сегодня расскажем о книгах из нашего фонда, посвящённых грандиозным фигурам искусства XX века: композитору, художнику, графику и режиссёру.Роб Хаскинс, «Джон Кейдж»Биография авангардного композитора послевоенного времени. Автор (сам музыкант) раскрывает Кейджа не только как новатора-теоретика, но и как мастера визуальных и литературных произведений. Хаскинс делится личными впечатлениями от его музыки –как исполнитель и слушатель. Особенно интересна часть о детстве композитора, его семье и интеллектуальной атмосфере его взросления.«Изумленное пространство: размышления о творчестве Эдуарда Штейнберга»Сборник статей и эссе о советском и российском художнике-нонконформисте. Отечественные и зарубежные искусствоведы раскрывают эпоху и творческий контекст, в которых работал Штейнберг. Тексты разные – религиозно-философские, художественно-критические, и даже постмодернистские эссе. Но все они осмысляют личность, творчество и время художника.Джон Милнер, «Родченко. Дизайн»Краткая биография Александра Родченко с иллюстрациями его малоизвестных дизайнерских работ. Автор фокусируется на графическом искусстве и пишет о влиянии футуризма на ранние работы, рождении идеи конструктивизма и её воплощении в плакатах, театре, графике.«Эйзенштейн для XXI века»Сборник статей современных исследователей творчества Сергея Эйзенштейна. Кинокритики и медиаисследователи разбирают фильмы в историко-художественном контексте, ставят новые вопросы и подсвечивают неожиданные углы. Как на фильм «Александр Невский» повлияла живопись экспрессионистов? «Октябрь» как музейно-кураторская работа и воплощение теории «интеллектуального монтажа»? Советская педология в теории кино Эйзенштейна? И многое другое.Эти книги – качественные исследования по истории искусства. Они будут полезны специалистам и увлекательны для творческих людей. Приходите за книгами, чтобы погрузиться в жизнь и работу мэтров.

ПЕРВЫЙ ШАГ Смогла я сделать первый шагНавстречу истинной себе,Поверить в то, что я есть маг,Что с Богом наравне...Я жизнь придумала свою,Она лишь мне однойЯсна, понятна, ведь творюСудьбу своей рукой.Куда иду, покажет мнеЛуч солнца, тень луны,А все, что происходит вне —Это не я, а вы!У вас свой путь, своя рука,Что этот путь плетет.И знаете наверняка,Он к счастью вас ведет!Моя дорога мне легка,И крест мой невелик,И нет желания покаПримерить чуждый лик.Ведь многим кажется порой,Что доля тяжела,Иной несет одной рукой,А их так велика.Мы счастья столько проживем,Сколь сможем унести,Не крест, а благо мы несем —Взлететь бы, не ползти!Автор Наталья Волошина

Обзор на новые книжкиЯ тут решила почитать книжки на тему тревожности (которые ещё не читала). Начну сразу с жемчужины этой коллекции:•Евгения Попова «Предки завещали опасаться. Как травматическое наследие влияет на нашу жизнь и что можно изменить» – я давно уже не читала книг, которым хотелось бы поставить 10/10 и перечитать ещё раз. Все просто переписывают друг у друга одно и то же, такие были ощущения. А здесь очень много новой реально интересной информации на стыке эпигенетики, генетики, нейробиологии, психологии и биохакинга. Такого микса я тоже ещё нигде, пожалуй, не встречала. Другими словами, в книге объясняется как травматические события в молодости, например, прабабушки отразились на её мозге с точки зрения нейробиологии – далее на генах, которые передались – и что мы можем сделать с этим исходя из методов эпигенетики, а ещё как не передать это дальше.Короче, информация прям бесценная и очень увлекательная. Рекомендую от души🤌🏻•Сьюзен Нолен-Хексема «Женщины, которые слишком много думают» – мне не зашла, она больше про тревожность женщин относительно карьеры и самореализации•Самир Чопра «Тревожность. Философское руководство» - о том, как разные философы смотрели на тревожность (в основном, как на то, что помогло нам выжить и двигало нас вперед)•София Штайнер «Насколько мы все сумасшедшие» - тут оказалось вообще не о тревожности, а о ПТСР и депрессии, чем-то похожа на книгу Дарьи Варламовой «С ума сойти. Путеводитель по психическим расстройствам в большом городе»#книги@anya_ahimsa

смотрю reading vlog, где букблогерша читает Hunger Gamesпонравилась здесь фраза get knocked out мы знаем нокаут в боксе , когда кого-то сбивают с ног и чел не встаётв данном случае • Katniss keeps getting knocked out by the drugs 💊 — Кэтнисс «вырубают» таблетками, пичкают так, чтоб она не приходила в себя ещё можно использовать be / feel knocked out в значении очень устала и валюсь с ног и даааже с значении быть удивленной чем-то (The movies knocked me out)#wo_vocab

Дорогие писательницы! Какие иллюзии о писательской работе и жизни у вас были в начале пути? Поделитесь для дела, пожалуйста

Есть такой избитый совет по преодолению писательского блока — пиши что попало, просто перебирай слова, пиши о том, что тебе не о чем писать, что сидеть неудобно, перечисляй предметы, которые видишь перед глазами и тд.Из-за банальности и простоты совета может показаться, что он не имеет смысла, что с таким подходом ничего толкового не напишется, ну что за глупость, да ведь?Это не совсем так.Внезапно вспоминала молодость, слушала Чижа. Легендарная песня "О любви", цитирую начало:"А не спеть ли мне песню о любви?А не выдумать ли новый жанр?Попопсовей мотив и стихиИ всю жизнь получать гонорар!"Далее немного фантазий о том, как всё будет хорошо, когда он напишет эту песню, а в конце — "Только что-то струна порвалась, да сломалось перо, ты прости, может, в следующий раз — а сейчас пора спать".У меня нет никаких доказательств, но я буквально вижу, как Чиж (Сергей Николаевич) сидит на кухне, вечер, творческие муки, надо что-то написать месяц не писал уже, на столе застеленном клеёнкой блокнот, в блокноте рожицы, цветочек и котик, на коленях гитара, в голове ноль идей, глядит в окно, перебирает слова о том, что ему не о чем писать, уже думает плюнуть на всё и ложиться, и в конце концов пишет вот этот глупенький сюжет.Я уверена, что эта песня родилась именно так.И хорошая же песня.Я много думаю в последнее время о том, как вреден для творчества внутренний критик, как вредны амбиции, вот эта идея "щас сяду и напишу сразу гениальное" (а на негениальное распыляться не буду), так мы начинаем бояться (стесняться) писать глупое и бессмысленное.А писать глупое и бессмысленное — это очень хорошо, полезно.Из этого рождаются песни, правда, радость и прочее.

Плюс одно стихотворение в копилку греющих смыслов.Если вам однажды станет грустно, темно, холодно и сыро, то вспомните Улитку.

Дождик лил как из ведра.Я открыл калиткуИ увидел средь двораГлупую Улитку.Говорю ей: — ПосмотриТы ведь мокнешь в луже…А она мне изнутри:— Это ведь снаружи!А внутри меня весна,День стоит чудесный! —Отвечала мне онаИз скорлупки тесной.Говорю: — Повсюду мракНе спастись от стужи! —А она в ответ: — Пустяк.Это ведь снаружи!А внутри меня уют:Расцветают розы,Птицы дивные поютИ блестят стрекозы!— Что ж, сиди сама с собойЯ сказал с улыбкойИ простился со смешнойГлупенькой Улиткой…Дождь закончился давно.Солнце — на полмира…А внутри меня темно,Холодно и сыро.

Автор Андрей Усачев

Разбирали комнату очень пожилой петербурженки. Родные ее забрали из комнаты все, что было для них ценным и дорогим. Осталось очень много книг, вот мы их и разбирали. Эта женщина 1934 года рождения жила здесь после возвращения из эвакуации, была ленинградской интеллигенткой: театральные и филармонические программки и билеты хранила за многие годы с начала 50 х годов века минувшего (это мы подарили одному из театров, как и множество книг о театре, кино и актерах), часть книг - зарубежную и русскую классику, хорошие книги - собрали в сумки и повезли к нам в Шереметевский сад, где ящик буккроссинга......еще нашли два читательских дневника, которые ленинградская девочка Алла Д.из интеллигентной семьи (в будущем технический переводчик) вела с июня 1946 по 1954 год, став уже молодой девушкой. Видно, что Алла писала это не потому, что в школе надо, а была реально книгочейкой. Она давала отзыв о каждой книжке, выписывала цитаты, читала оооочень много. С отзывами не церемонилась, писала, что думает. Вот прочла книгу в 1946 -м, оценила как "понравилась", а уже в 49-м, перечитывая чииательский дневничок, пишет рядом напротив старого отзыва другими чернилами: "дура"."Анну Каренину" подросток Алла не оценила:" Анна не нравится. Всем портит жизнь". Нравились Жюль Верн и Джек Лондон. И Диккенс. А Цвейг -" Ничего. Напор на душевные переживания". Интересно было мне читать этот блокнотик и тетрадку. Остались еще рисунки Аллы Д.Осталась книга Эллы Фоняковой с автографом для Аллы ( а я знала и Илью и Эллу).Остались фотографии и письма. Мы еще не все разобрали.А я все думаю о книгах, которые всю жизнь собирала эта женщина. Как мы нарушили их сон в шкафах, вынесли на свет, отнесли в буккроссинг. Я думаю, что их разберут.Вчера смотрела на свои книжные шкафы, у меня книг побольше...надо уже подумать о том, что будет с ними, когда меня не будет. Не хочу, чтобы они оказались выброшенными. Что-то с автографами, ценное, просто хорошие издания, просто книги, мои дорогие, близкие...