Дорогие петербуржцы

Как в Петербурге построили дом за 50 дней ✍️Представьте себе такую историю: притопали вы в офис застройщика покупать квартиру по ипотеке. Опустим все странности творящиеся в голове у человека, который пришёл брать ипотеку под 25%, просто допустим такую ситуацию.И вот, господин менеджер в костюме и брюках или футболке и шортах заявляет вам: "Спасибо, уважаемый, мы ценим ваш выбор. Ваш дом прямо сейчас на этапе фундамента и будет построен *смотрит умным взглядом в бумаги*....через 50 дней".И вы такой: "Чё?"Странный диалог, понимаю. А вот теперь взгляните на этот доходный дом в самом центре Петербурга, на углу Садовой и Гороховой улиц и, внимание, будьте готовы к сюрпризу. Да, этот дом построили за 50 дней. Это 1200 часов. Или 72000 минут. Целый дом. Итак, Петербург, 1845 год. Табачный король Василий Жуков покупает участок на углу Гороховой и Садовой. Старый дом сносят 9 августа – и тут начинается гонка со временем. Жуков решил: новый доходный дом должен стоять уже этой осенью. Никто не верит, а он берёт и делает.Архитектор Николай Павлович Гребёнка, четыре этажа, сотни рабочих. Сам Жуков каждый день на стройке: правит кладку, подбадривает людей, обещает праздник. Говорят, даже ел там же, чтобы не терять время на дорогу домой.И вот 21 октября, через каких-то 50 дней — новый дом готов. Для Петербурга, да и для любого времени, скорость фантастическая. Жуков, как и обещал, устроил праздник для рабочих: каждому выдали по красной рубахе и синим шароварам. А всего на стройке трудилось около 800 человек.Так что когда в следующий раз будете проходить мимо угла Садовой и Гороховой, знайте: этот дом поставили быстрее, чем сейчас делают согласование на замену вывески.

Дорогие петербуржцы, сегодня предлагаю перенестись в 1957 год и посмотреть на застройку исторического района ЩемиловкаЧуть правее от места съёмки находится современный перекрёсток улицы Седова и Ивановской улицы (справа хорошо виден дом номер 88 по Седова с характерными арками). Ну а на переднем плане идёт строительство экспериментального квартала номер 123, где строили 5-этажные дома, которые являлись переходными от "сталинок" к "хрущёвкам". В квартирах были просторные комнаты (без смежных), раздельные санузлы и трехметровые потолки. Но внешне они уже куда сильнее походили на привычные нам "хрущёвки".

Отличный снимок мне тут попался18 июня 1976 года, Садовая улица и трамвай ЛМ-33 в довольно редкой синей раскраске. Прямо напротив - легендарный ресторан "Метрополь", который в те годы внешне выглядел не слишком презентабельно.«Метрополь» знаменит тем, что ни на один день не закрыл свои двери при блокаде Ленинграда. Здесь было организовано скудное, но все же питание для руководителей города, высших чинов военных. На входе в ресторан стояла огромная кастрюля с горячей сладкой водой. Её наливали любому зашедшему и многие пережившие блокаду вспоминают Метрополь с огромным теплом, говоря, что эта сладкая вода помогла им выжить.

Последняя МотоИндия.• Место: д. Нагар• Время в стране: 80 дней• Расстояние: 5132 км• Высота: 1800 м• За бортом: 13 С°• Ночей в отеле: 34• Ночей у хоста: 46• Поносик: 2 раза• Прививки от бешенства: 3Я вернул мотоцикл.Если честно, сейчас я чувствую не грусть, а скорее облегчение. Последние две недели я ездил каждый день.Плохие дороги, дождь, постоянный страх и нервы. В какой-то момент энергия просто закончилась. Вчера я целый день лежал как амёба и пытался восстановиться.И всё же… это того стоило.Иногда кажется, что можно было сделать проще. Например, не покупать мотоцикл. Но проще было бы вообще не ехать в Индию…Ничего не менять и остаться дома. Так бы я не потратил столько сил и нервов. Но я всё же поехал, и сейчас понимаю, сколько это мне дало.За всё время в Индии я проехал больше 5000 км на мотоцикле без прав и опыта. У меня не было ничего, только решимость и огонь в глазах. Но теперь я понимаю, что смогу ездить где угодно.Я буду скучать по езде на байке, ведь я так привык к этой свободе. Но сейчас мне просто нужен отдых.Сегодня поеду в другой город уже на автобусе, и я этому невероятно рад.ПС: уже купил билет на самолёт, попробуйте угадать в какой стране будет мое следующее мини путешествие.Доброе утро! ☀️#Индия #МотоИндия #Жизньвдороге

После реставрации открылся концертный зал на Английской набережной — здание бывшей Англиканской церкви Иисуса Христа 🎼Интерьеры сохранили атмосферу викторианской Англии: здесь можно увидеть 15 подлинных английских витражей мастерской Heaton (12 с апостолами и 3 со святыми, почитаемыми в Британии — Иоанном Крестителем, Елизаветой и Георгием Победоносцем).Особая ценность — единственный в России английский орган Brindley & Foster.📍Английская набережная, 56📸 natalie_schu

Самое грубое слово, самое грубое письмо все-таки вежливее, все-таки честнее молчания.Фридрих Ницше

5 причин почему вы не тратите время и деньги ученика зря, работая с учебником медленно, а качественно делаете свою работу:Или почему галопом по разворотам скакать плохо:Язык это не знание, а навык и он формируется повторением в разных контекстах, персонализацией и использованием в свободной речи.Повторяя материал в разных контекстах и с разными заданиями вы даете ученику возможность привыкнуть к новым структурам и снижаете его тревожность и повышаете уверенность.Ученик не может начать использовать новую лексику или грамматику после одного контакта с ней — ему нужно несколько повторений в разных контекстах и за один урок это организовать невозможно. Часто ученику нужно около 8–12 осмысленных встреч с языком в разных контекстах. Один урок даёт максимум 2–3.Вы даете ученику время усвоить информацию. Если пройти тему быстро, мозг воспринимает это как краткосрочную информацию и быстро забывает ее как ненужную. А когда мы глубоко работаем с материалом — мозг создаёт более крепкие нейронные связи.Если вас предыдущие факты не убедили то вот еще: это методически верно 😅 если вы следуете логике фреймворков у вас просто не получится сделать это быстро. Поэтому вы — хороший учитель и делаете то, что реально нужно ученику, а не создаёте иллюзию обучения.Аминь.

Мне вообще кажется, что ничего принципиально нового пока в культуре не случилось. Есть одежда сшитая портным, а есть фабричный отшив. Я могу выбрать то или это. Но я не должна угадывать, что это. Мне это пишут на бирке, а я решаю, что хочу покупать и носить. Есть куры, выращенные на свободном выпасе, есть те, которые растут в клетках, а есть еще искусственное мясо. Я не должна угадывать, что я ем. Это пишут на этикетках, а я решаю для себя. Вот и с текстам так же. Есть тексты живые, есть тексты генеративные. Я не должна угадывать, что я читаю. И не важно, ощущаю ли я разницу между обычным мясом и соевым, обычными продуктами или генномодифицированными. Даже если не ощущаю, добросовестные производители обязаны меня поставить в известность

В письме своему отцу в Саратов от 8 сентября 1859 г., комментируя известие о пленении имама Шамиля, Чернышевский написал:«Слава Богу, теперь Кавказ не будет поглощать ежегодно по 25 000 русских солдат; одна из тех язв, которые истощали Россию, закрывается».Чернышевский не был военным специалистом, но он обладал глубокими знаниями о кавказской ситуации. Весь 1858 г. он проработал редактором официального издания «Военный сборник», куда стекалась самая разнообразная информация с Кавказа. Поэтому цифра в 25 тысяч ежегодных потерь (включая как боевые, так и санитарные - от болезней и тяжелых условий службы) имеет под собой вполне реальную основу.В этих словах отражается позиция той части образованного русского общества, которая:1. Критически оценивала имперскую политику на Кавказе. Чернышевский и его единомышленники (в частности, Н.А. Добролюбов) видели в Кавказской войне не «освоение земель» и не «историческую миссию», а прежде всего тяжелое, изнурительное и кровавое предприятие, которое истощает силы государства и приносит страдания всем его участникам.2. Воспринимала пленение Шамиля как возможность наконец завершить эту «язву». Интересно, что демократическая интеллигенция сочувственно относилась к Шамилю как к фигуре, олицетворявшей сопротивление несправедливой власти. Добролюбов в сатирическом журнале «Свисток» иронизировал над неожиданным энтузиазмом петербургской публики, которая бросилась покупать портреты Шамиля.3. Ошибалась в оценке оставшегося времени войны. Как справедливо отмечают историки, Чернышевский в данном случае заблуждался: пленение Шамиля в августе 1859 г. не означало полного окончания войны. Боевые действия на Западном Кавказе - против шапсугов, абадзехов, убыхов - продолжались еще до 1864 года.Связь Чернышевского с Кавказом и Шамилем интереснее, чем просто цитата.Удивительно, что спустя более десяти лет после этого письма, уже находясь на каторге в Александровском заводе в Забайкалье, Чернышевский написал загадочное сочинение «Кормило Кормчему», где главными героями стали Шамиль и сам автор под псевдонимом «Пожиратель книг». Эта работа - своего рода пророчество о гонке вооружений и разрушительной силе, скрытой в новых технологиях. В ней Шамиль отправляет своего верного мюрида в Россию, чтобы остановить изобретателя страшного оружия - прообраза современной бомбы. Тот факт, что Чернышевский на каторге пишет аллегорический текст именно о Шамиле, говорит о том, что кавказская тема продолжала глубоко волновать его, осмысляясь в контексте более глобальных размышлений о судьбах мира и насилия.Таким образом, фраза «Слава Богу, теперь Кавказ не будет поглощать ежегодно по 25 000 русских солдат» — это не просто статистическое замечание, а симптом усталости думающей части русского общества от бесконечной и кровавой войны, которая воспринималась как тупиковый путь для государства. Это голос человека, который мечтал о другом будущем для России - без «язв», истощающих её силы и нравственность.

Как я проверяла Масая Утром Масай провожал меня на завтрак и показал фото, как ночью буйвол гулял по территории и оставил свой след Охранник Масай патрулирует всю ночь Я решила его проверить. Поставила будильник на 3 ночи. Зажгла светильник, взяла фонарик и стала им подавать сигнал , нажимая на кнопку. Первые 2 минуты никого не было, я уж подумала ну конечно же, он спитНо нет. Через минуту послышались шаги и мистер Масай пришел спросить , что случилось

Мой папа каждый год проводил по две-три недели в писательском доме творчества в Переделкине. На выходные я ездил к папе в гости, иногда с ночёвкой. Мы много гуляли по узким переделкинским улочкам, папа знакомил меня с писателями — своими соседями по дому творчества. Последний раз я приезжал сюда осенью 1987 года. С тех пор прошла целая жизнь, и всякий раз, когда я собирался снова здесь побывать, что-то меня останавливало. Но на днях я получил приглашение, от которого невозможно было отказаться: молодой переделкинский энтузиаст и музейный работник Игорь подготовил авторскую экскурсию на тему «Женщины посёлка Переделкино». Игорь собираеся пройти аттестацию на официального экскурсовода, и ему нужно было протестировать свою экскурсию на каком-нибудь слушателе. Конечно, я не мог упустить такую возможность. Наша экскурсия длилась три часа: началась на улице Павленко и закончилась в доме-музее Галины Серебряковой. Этот музей создан буквально несколько лет назад стараниями Игоря и внучки писательницы Натальи. Здесь мало что напоминает классический музей: ощущение такое, что ты приехал на дачу к бабушке, в тёплую и уютную атмосферу. Игорь и Наталья рассказывают о знаменитой советской писательнице так интересно и живо, с такой любовью, что кажется, будто хозяйка не умерла сорок с лишним лет назад, а живёт в соседней комнате и вышла из дома по делам. Когда экскурсия закончилась, мы ещё побродили по Переделкину мимо писательских домиков, зашли к дому творчеству писателей. Я нашёл во дворике берёзу, около которой фотографировал папу осенью 1983 года, и сфотографировался на том же месте. Эта встреча с юностью пробудила во мне много светлых воспоминаний. Очень хочется приехать сюда снова – погулять в тишине по узким улочкам мимо старых дач и подышать воздухом переделкинских сосен.

Так природа «пожирает» человеческие постройки. До и после обнаружения античного стадиона.Стадион найден в древнем городе Магнесия-на-Меандре. Первые раскопки в городе начались в 1891—1893 гг., но тогда стадион не обнаружили, а сделали это после 1984 года, когда раскопки возобновили.На стадионе проводились соревнования по бегу, скачки, боксерские поединки и, скорее всего, гладиаторские бои.Известно, что стадион всё ещё использовался в 3 веке, а в 262 году город разграбили и сожгли готы. Что произошло со стадионом после этого — неизвестно.Длина: ~189 м.Вместимость: ~30 000 человек.Турция

Перечитываю «Старость» Симоны де Бовуар перед завтрашним мероприятием в Центре Зотов. Нашла в тексте очень точное объяснение того, зачем я начала часто куда-то ездить/летать (причем это совпало с появлением тревожащего ощущения, что сорокалетие поджидает меня за поворотом и настроено не особо дружественно) и почему каждый раз это приносит силы и мотивацию активно жить и работать, а также держит на плаву мою психику и настроение. Аффективные воспоминания, пробуждающие детство, так дороги нам оттого, что хотя бы на краткое мгновение возвращают ощущение безграничного будущего. Кричит петух в деревне, над которой я различаю шиферные крыши; я иду по лугу, покрытому инеем, — и внезапно это Мериньяк, сердце сжимается: день, который только начинается, раскидывается, огромный, до самого далекого заката; «завтра» — лишь пустой звук; мне досталась вечность.А потом уже — нет; я возвращаюсь в свое время, где годы пролетают так стремительно. Я могу повторить за Ионеско: «Я в том возрасте, <…> когда час равен всего лишь нескольким минутам, когда уже невозможно даже уловить, что такое четверть часа».Чтобы попытаться вернуть плотность детского времени, считает он, лучшее средство — это путешествовать: «С тех пор я каждый день стараюсь зацепиться за что-то устойчивое, отчаянно пытаюсь вернуть себе настоящее, утвердить его, расширить. Я путешествую, чтобы отыскать нетронутый мир, над которым не имело бы власти время. И правда, два дня в дороге, знакомство с новым городом замедляют стремительный бег событий. Два дня в незнакомой стране равны 30 дням, прожитым в привычном месте, где всё съедено изношенностью, стерто привычкой. Привычка шлифует время — мы скользим по нему, как по чересчур натертому паркету. Новый мир, мир, который всегда новый, мир вне времени, вечно молодой — вот что такое рай. Скорость — это не просто адова примета: она и есть сам ад, ускорение падения. Было настоящее, было время — больше нет ни настоящего, ни времени: геометрическая прогрессия падения бросила нас в ничто».