Света пришла ко мне на интервью. Перед нами — Аннапурна. Молчаливая, строгая, с белыми волосами на вершинах, которым миллионы лет. Внизу — Бегнас. Озеро, в котором облака не отражаются, а как будто живут внутри. Туман медленно стекает с гор и растворяется в воде, и в какой-то момент уже невозможно понять, где заканчивается небо и начинается озеро.— Мне сложно медитировать, — сказала Света. — Понимаешь? Там же вот это всё. Горы, озеро, облака. А мы сидим в йога-зале и наблюдаем дыхание.Я кивнула. Просто знаю это чувство. Когда снаружи — слишком красиво, чтобы закрывать глаза. Когда кажется, что медитация — это упускать жизнь. Но Света продолжила:— А потом что-то щёлкнуло. И я поняла.Пауза — небольшая, но весомая.— Внутри интереснее, чем снаружи.Мы много куда ездили. Катманду. Пашупатинатх. Боуднатх. Сваямбунатх. Пуджи. Переезды. Новые отели. Закат на Джину-Данда. Рассвет на Сарангкоте.И всё же странно — это не ощущалось как «много». Скорее как движение, которое постепенно замедлялось, пока не стало почти неподвижным.Снаружи — всё больше. Внутри — всё проще.В последний день я попросила участников ответить одним словом, про что для них был этот ретрит. Они отвечали: Красота. Тишина. Благодарность. Забота. Внутренняя свобода. Релакс. Кайф в настоящем. Сплошное удовольствие. Раздумье. Свидание с собой. Возможность услышать себя. А потом подумала: про что этот ретрит был для меня?Сначала — про организацию: списки, звонки, «успеть», «не забыть». Потом — про пещеры, где со мной случилась какая-то невероятная медитация, про запах благовоний в монастырях. А потом я вспомнила Свету — и будто кто-то аккуратно повернул голову в нужную сторону.Я забираю одну фразу.Куда бы мы ни ехали — горы, ступы, рассветы, огни — настоящий путь всё равно происходит внутри.
Иногда на ретрите можно много всего делать: объяснять, вдохновлять, напоминать. Можно даже чуть-чуть подталкивать. И это работает. До какого-то момента.Но есть другой слой практики.Вчера был такой момент. Мы начали адитханы — медитации с твёрдой решимостью, во время которых мы не двигаемся. Потом можно было встать, расслабиться. Но никто не встал. Вся группа осталась сидеть.Не потому что «надо» и не потому что «так правильно». А как будто внутри уже появилось что-то, что не хочется прерывать.В другой день люди пришли на практику сами. Люда, моя ассистентка, утром пришла их звать — а они уже сидят в зале и медитируют. После обеда я провожу интервью, Люда уже уезжает — и они остаются в практике, хотя меня нет рядом.И в такие моменты особенно ясно видно: можно организовать практику, можно поддержать, можно создать форму. Но есть точка, где практика начинает происходить сама.Как будто она разворачивается в человеке изнутри.И тогда уже не нужно удерживать.Наверное, это и есть пространство доверия. Когда не давишь, не торопишь, не ведёшь к результату, а даёшь проявиться чему-то очень естественному.Потому что внутри нас уже есть способность к тишине, устойчивости, вниманию. Её не нужно как-то специально создавать. Важно — не мешать.И в этом месте возникает ещё одно чувство. Очень тёплое, очень тихое. Светлая радость за путь другого. Когда видишь, как человек остаётся чуть дольше, чуть глубже, чуть честнее с собой — и внутри отзывается:«как же это красиво».И тогда пространство становится ещё мягче. Потому что в нём уже есть не только внимание, но и тепло.
Очень часто, когда люди собираются ко мне на ретрит, они спрашивают, какая у нас практика, не религиозная ли она, буддистка я или нет, и как я отношусь к Богу. И если про первые два пункта у меня есть четкий однозначный ответ, то вот про Бога тут все сложнее. Не потому, что мне нечего сказать, а потому, что язык, которым мы привыкли говорить об этом, слишком тесен для того, что живёт во мне.В моём ощущении нет двух полюсов — я здесь, а Бог где-то там. Я не чувствую себя отдельной от божественного. И божественное для меня – это проявление жизни. Не на уровне философии, не что-то такое возвышенное, а очень простое знание, которое живет в теле, в дыхании, в самой простоте существования. Которое не нужно заслуживать, не нужно искать, оно просто есть. Мне не близко слово «Бог» в его привычном, религиозном смысле. Для меня это не про конкретную фигуру или образ, не про высшую инстанцию, к которой нужно обращаться с просьбами или объяснениями. Я чувствую что-то совсем другое. Огромный, тихий поток любви — такой, из которого соткано всё на свете: люди и их боль, радость и её хрупкость, встречи, что меняют нас, расставания, что учат отпускать, дыхание, жизнь.Когда ты чувствуешь это любящее присутствие, появляется очень простое, почти детское ощущение — что ты соединён с жизнью. И это не про какой-то экстаз или эйфорию, а про очень спокойное и глубокое знание внутри. Как будто ты часть чего-то невероятно большого — и при этом это большее не где-то далеко, за облаками, а прямо здесь, в твоём дыхании, в твоих руках, в том, как ты смотришь на мир. И тогда мир тоже в тебе.P.S. Подписывайтесь на Feellini в ВК, чтобы не потеряться 🙌 https://vk.com/feellini
