Overthinking

Китай и китайцы (часть 2)Китайцы не хотят русскую женуВопреки стереотипам, витающим в неких уголках России, китайцы не хотят себе русскую жену. Как минимум, потому что китайцы из богатых семей предпочтут жениться на девушке из богатой семьи, чтобы усилить свое положение, да и происхождение суженого имеет значение. Русскую жену возможно хотят малообразованные или малообеспеченные китайцы*, потому что Китаянки ожидают покупку квартиры и машины перед свадьбой, excuse me. Стандарты красотыЗдесь вообще европейским девушкам можно акститься, да и парням тоже. Выяснилось, что в местные стандарты красоты мы совсем не попадаем. Во-первых, мы для них воняем. У Азиат из Южной Азии по-другому работают сальные железы и запаха пота у них нет (или он совсем другой). Я, кстати, это заметила, когда в Сингапуре мимо меня пробегали местные бегуны и бегуны экспаты, от которых реально пахло на контрасте. Во-вторых, мы для них слишком волосатые, тк у них меньше волосяной покров на теле. А, в-третьих, мы тупо толстые и огромные, потому что они не только физически меньше, но и в условном “стандарте красоты” значатся довольно миниатюрные параметры тел и детские лица. Про пластические операцииКроме миниатюрности и беби фейс у них в моде, например, маленькие губы в форме сердца. Они даже делают операцию по их уменьшению (надо наладить какой-то обмен между западом и востоком вроде как с ножками KFC, потому что пока это видится как дисбаланс губ в природе). Еще делают операцию по уменьшению челюсти, чтобы она напоминала букву V и операцию по созданию двойного века. А еще занимаются липосакцией и выбеливанием кожи. Как и везде, страдают в основном девочки. Есть все же какие-то фундаментальные принципы бытия. Ставим реакции, чтобы я не впадала в тоску ❤️*понятно, что бывают разные вкусы, я говорю скорее про общие настроения

Живу с европейцами и разочаровываюсьНа Бали мы остановились в коливинге, где русских кроме нас почти нет. Я постоянно тусуюсь в рабочей зоне, где 95% ребят из Европы или Австралии. По вечерам здесь проходят игры, да и вообще из-за их легкости и small talk culture я тут уже почти со всеми познакомилась и загрустила. Глубже смолл-толка разговоры здесь на Бали не заходят. Ребята обсуждают кто что поел и играют в карты. Интереса относительно того, кто из каких стран, и как там у кого дела — нет. Может потому что обсуждение политики с незнакомцами— моветон? Книжки серьезные они, кажется, не читают, исследования тоже. Обсуждают они что-то вроде последних сериалов на нетфликсе и книжек по их мотивам. Еще я поняла, что мы все же действительно чуток за железным занавесом. Европейцы слишком в одном инфополе по сравнению с нами. Может потому что они привыкли жить в англоязычном пространстве друг с другом и шерить общие мемы? Но я прям себя чувствовала недостаточно осведомленной о поп-культуре для поддержания диалогов, хотя вроде бы я вся такая international.Потом встретились на завтрак с коллегой, обсудили проблемы реализации себя, своего предназначения, роли женщины в обществе и судьбы балийцев. Сразу как-то легче стало от этой глубины. И я подумала ну что вы, европейцы, соберитесь!!Ставим реакции, поддерживаем эту активность 🌝

Колониализм на Бали: 2025 год. Прилетаю на Бали, вызываю Grab такси. Таксист очень позитивный и разговорчивый на американский манер. Кстати, как и все работники на Бали. Они все такие “Добрый день, мисс, как ваш день? Спасибо, мой тоже хорошо. Хорошего дня!”Таксист улыбается и смеется, пытается завязать разговор. Спрашиваю, путешествовал ли он когда-либо за границу? Он говорит “нет, мисс, в детстве я только был в Джакарте”. Удивляюсь и говорю “Но почему нет??” — “Деньги, мисс”. И тут я закусываю язык и вспоминаю, что я все-таки в стране третьего мира, где уровень жизни не позволяет даже думать о таком. - Устали ли вы от туристов?- Да, мисс- И все стало дороже?- Да, мисс, очень сильноНа Бали можно увидеть новую версию колониализма, гламурную. Разделение между белыми туристами и индонезийцами — сумасшедшее. В кафе и ресторанах Чангу сидят только туристы. Местные ходят в маленькие закусочные у дороги или едят еду из супермаркетов. Общаются они с тобой тоже очень “снизу”. Бегут поднимать меню, которое ты уровнил и все такое. Знаете, вот в Москве проходишь мимо магазина Гуччи и немного неловко заходить, потому что тебя сразу будут оценивать по тому, насколько дорого ты одет. На Бали этого ощущения нет, потому что на тебя уже смотрят снизу вверх все сотрудники всех заведений. В месте, где мне остановились, сотрудникам нельзя тусоваться с гостями и здесь даже нанимают волонтеров-европейцев, чтобы организовывать вечерний досуг для постояльцев и играть с нами в игры, никогда не местных ребят. Бали расцвел из-за туристов. Здесь невероятно вкусно и удобно. Конкуренция огромная, все удобства мира в шаговой доступности, а человеческий труд почти ничего не стоит. Такси за 80 рублей и в laundry за тебя не только постирают, но и выгладят одежду за копейки. Я смотрю на местных и думаю. А как это жить в своей стране и не мочь позволить себе ходить в рестораны и быть своего рода людьми “второго сорта” по возможностям и всеобщему отношению?И становится немножко грустно. Но это как обычно

ДЕНЬ ПОБЕДЫПомним, гордимся, не предадим. Боевой путь и часть наград товарища Липового…

Советы ветеранов: как 25 миллионов фронтовиков 33 года боролись за то, чтобы их заметили?После 9 мая 1945 года советские солдаты возвращались в разоренную и опустошенную страну, часто не зная, кто и что ждет их на Родине. Семьи были разрушены, в домах — если они еще стояли на месте — часто проживали уже другие люди. Более 70 000 деревень были стерты с лица земли. В этой ситуации ветераны оказались почти один на один со своей бедой: без жилья, прописки, работы и медицинской помощи. Все это необходимо было выбивать в бесконечных очередях и бюрократических согласованиях. И хотя государство было заинтересовано в скорейшем возвращении бывших солдат «к станку», выстраиванию быта помогали в основном личные связи. Чтобы ветераны оказались признаны на официальном уровне, им пришлось вступить в борьбу с не замечавшей их системой. На основе книги Марка Эделе «Советские ветераны Второй мировой войны» рассказываем, как это было. 📝#влесах_истории

✨ Тезис про касты как "изобретённую традицию" связывают прежде всего с книгой Николаса Диркса Castes of Mind (2001) и более ранними работами Бернарда Кона. Если коротко: каста как жёсткая, всеиндийская, иерархическая система с фиксированным членством — во многом продукт британского колониального знания XIX века, а не вечная реальность индийского общества.Что было до британцев. Социальные различия существовали, разумеется, тысячелетиями. Но "каста" — это два разных понятия, склеенных европейцами в одно. Варна — четырёхчастная брахманская схема (брахманы, кшатрии, вайшьи, шудры) из санскритских текстов, скорее идеологическая модель. Джати — реальные локальные эндогамные группы, тысячами, со своей профессией, ритуалами, региональными особенностями. До XVIII–XIX веков принадлежность к джати была подвижной: группы поднимались и опускались в статусе, меняли занятия, мигрировали, переопределялись через службу местным правителям. Маратхи, например, превратились из крестьян-воинов в "кшатриев" в ходе подъёма империи Шиваджи. То же касается множества "королевских" линий по всей Индии.Что сделали британцы. Несколько шагов, которые в сумме изменили картину.Во-первых, текстовый уклон. Уильям Джонс и его коллеги в конце XVIII века работали с санскритскими источниками и выбрали Манусмрити как ключ к "индуистскому праву". Этот текст до того был одним из многих и не имел универсального авторитета — британцы фактически возвели его в ранг кодекса. Джеймс Милль в History of British India (1817) уже описывал Индию как общество, навечно скованное кастой.Во-вторых, перепись. Особенно перепись 1901 года под руководством Герберта Хоупа Рисли. Рисли был сторонником антропометрии: измерял черепа, носы (его знаменитый "носовой индекс"), пытался выстроить расовую иерархию каст. Главное — он требовал, чтобы каждая каста получила точное место в общеиндийском ранге. Это запустило два процесса: касты начали лоббировать своё положение в переписи, и сами категории затвердели. То, что было локальным и контекстным, стало строкой в государственном реестре.В-третьих, кодификация "обычного права". Британские суды требовали определённости: какая каста имеет какие права на землю, наследование, храм. Брахманские пандиты выступали экспертами и, естественно, кодифицировали систему через брахманскую оптику. То, что на местах решалось по-разному, превратилось в единый стандарт.В-четвёртых, "воинственные расы" и "преступные племена". Армия после восстания 1857 года набиралась по теории "martial races": сикхи, гуркхи, патаны — годятся; бенгальцы, тамилы — нет. Закон о преступных племенах 1871 года объявил целые общины наследственно криминальными. Это прямое колониальное конструирование идентичностей с правовыми последствиями.Эффект. К началу XX века касты стали политическими субъектами в современном смысле: с ассоциациями, журналами, требованиями квот, петициями к колониальной власти. Резервации в независимой Индии, вся политика Scheduled Castes/Scheduled Tribes — прямое наследие колониальных категорий. Нынешние споры о переписи по кастам в Индии идут ровно по этим линиям, проведённым Рисли.

Ребят, посетили сегодня особое место, от которого мороз по коже и ком в горле... Его знают наверное многие куряне и не только.Это мемориальный комплекс "Большой Дуб" под городом Железногорском Курской области. Здесь в 1942 году немецко-фашистский карательный отряд уничтожил зверски сжёг 82 человека. Дети, старики, женщины... Целая деревня... ***Здесь горит вечный огонь и каждые 125 секунд бьёт колокол. 125 - в память обо всех 125 мирных местных жителях, погибших в годы войны и похороненных в пяти братских могилах.Никто не забыт! И память эту передаëм детям в надежде, что и они передадут своим детям.

Итак, мой дедушка, Обухов Василий Яковлевич, потомок казаков, в 15 лет ушедший на войну и в 19 дошедший до Берлина, родивший пять дочерей. Я его вживую не застала. Мы свыклись с тем, что никто из ветеранов не говорил о войне. Но мой дедушка мечтал всю жизнь после встретить оставшихся из боевых товарищей, или родить сына, чтобы разделить что-то. А рождались одни девки. Думаю, он мог бы разделить это со мной, потому что и я попала в войну своего времени и тоже мечтаю теперь о том же, но мы не застали друг друга.Однажды с мамой моей был интересный случай. Она была в сельском монастыре, который мы с моего детства любим и в нем окормляемся. Приснился ей вдруг отец, мой дедушка, Василий, и говорит: "Хочешь, я расскажу тебе, что на самом деле было (на войне)?" А уже к полудню того же дня заходит к ней монахиня, которая знает, что мама моя любит и читает книги в больших объемах, и говорит: "Галина, а хочешь ли про Великую Отечественную прочитать? Мы всем монастырем прочли, и такое нужно знать каждому." И приносит трехтомник без автора и издательства (выпущен наверно еще при Советах). Как оказалось, трехтомник Николая Ставрова "Вторая мировая. Великая Отечественная". Когда мама прочла эти книги, она не могла разговаривать несколько дней, и даже есть. Правда горькая, и в нашей стране почти никто ее и не знает до сих пор.А от себя добавлю, что если вы хотите понять суть вещей, почему сейчас в мировой политике все так происходит, то у вас по прочтении всё сложится воедино. Солнце правды – Христос Бог наш. Рабу Божиему воину Василию вечная память! Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века.

Война — насилие, хаос и крушение привычных устоев. В этих условиях советские юристы — прокуроры, следователи, судьи, адвокаты — доказали, право не исчезает, а становится одним из немногих инструментов, позволяющих сохранить человеческое в человеке.В Ростовской области, где фронт приближался стремительно, большинство работников суда и прокуратуры остались на своих постах. Народный судья Гребешок одновременно работал в суде и состоял в партизанском отряде, участвуя в разведке и боевых операциях. Судьи Вершигоров и Колесников не покинули свои места даже тогда, когда немецкие войска входили на окраины города. Черноусова и Абашинев при приближении гитлеровцев помогали местным властям обеспечивать порядок и дисциплину, одновременно сражаясь с врагом.Тяжесть войны измеряется не только потерями на фронте, но и моральным напряжением в тылу. Однако юристы демонстрировали поразительное сочетание строгости закона и гуманизма. Военные прокуроры, используя ст. 28 УК РСФСР, которая позволяла отсрочить исполнение приговора с направлением осужденного в действующую армию, спасли тысячи жизней бойцов.Адвокаты в блокадном Ленинграде ни на час не прекращали работу. Они требовали от военных трибуналов ознакомления с делами не позднее чем за три дня до слушания, отказываясь выделять защитников при нарушении этого права. В Чкаловской области за первые три месяца войны адвокаты провели 493 дела по требованию судов, из них 425 — по соглашению, но 68 — фактически бесплатно, в порядке ст. 55 УПК РСФСР. В условиях, когда сроки расследования сжимались до 24 часов, профессиональная совесть юристов не отступала.Даже в самые темные времена опора на право и справедливость способна вырвать из жерновов войны самое ценное — человеческие жизни.

Сообразим на двоих — или на троих?Дональд Трамп поедет в Китай для встречи с Си Цзиньпином 14–15 мая. Кстати говоря, это первый визит американского президента в КНР за последние 8 лет. Круг тем для обсуждения широкий: от закупки соевых бобов, нефти и самолетов из США до безопасности в сфере ИИ.Однако я думаю, что, кроме, разумеется, темы тарифов, ключевой темой будет война в Иране. Си выскажет озабоченность тем, что конфликт на Ближнем Востоке привел к резкому подорожанию энергоресурсов, удобрений и других жизненно важных коммодитиз. А Трамп предложит Пекину надавить на Иран, чтобы тот проще шел на уступки. Тогда и Ормузский пролив разблокируем, и цены охладятся, и будут все счастливы.Я вообще думаю, что фактор Ирана, прежде всего для Трампа, шикарный инструмент давления на Китай.

Кстати, на днях в КНР прилетал глава МИД Ирана и очень просил Китай посодействовать окончанию войны. Дипломат Ван И сказал, что, конечно, Китай посодействует, добавив маленькую, но очень важную фразу: «Страны Персидского залива и Ближнего Востока должны сами определять свою судьбу».

Так что пока я вижу роль Китая в урегулировании ситуации на Ближнем Востоке весьма ограниченной — сильно вмешиваться в процесс он явно не хочет.Чтобы отвлечь внимание от Ирана, Трамп может попросить Си заняться украинским вопросом.Но, если честно, как будет выглядеть в итоге эта сделка и как они вообще будут договариваться— представляю с трудом. Интересы сторон весьма далеки друг от друга.А вот обсудить тему, которая может стать частью сделки Россия — Украина, — это святое. Другое дело, что здесь очень много подводных камней.По счастливому совпадению, примерно в эти же сроки в Китай может прилететь Владимир Путин. Что, если главы государств чуть сдвинут сроки и в итоге получится трехсторонняя встреча? Такого варианта исключить нельзя.Так и вижу Трампа, заявляющего:

«Я провел ПОТРЯСАЮЩИЕ переговоры с моими друзьями Путиным и Си. Я — первый президент США, который это сделал! Мы скоро закончим сразу несколько войн! Мы заключим ВЫГОДНЫЕ сделки!»

Шутки шутками, но современный мир стал настолько непредсказуемым, что я бы не исключал самые экзотические сценарии. В частности, прямые переговоры США и Китая, затрагивающие украинский конфликт, действительно могли бы ускорить его завершение. Правда, все это пока мечты. А хотелось бы.Евгений Коган в MAX и ВК

Доки, грязные улицы, заброшенные здания. Костры, голод и холодное море. Французский документалист Сильван Жорж на протяжении почти двух десятилетий наблюдает за европейской миграционной политикой и людьми, которые оказываются в нее втянуты без прав и реальных перспектив. Он снимает беженцев, нелегальных мигрантов и участников общественных движений, пытающихся отст(р)аивать свою жизнь вопреки социальным условиям. 11 и 13 мая в фонде «Кинора» пройдет двухдневная ретроспектива фильмов этого режиссера. Перед ней исследовательница, автор и редактор самиздата о кино «К!» Даша Чернова взяла интервью у Сильвана, в котором он рассказал о распределении режиссерской власти, готовности следовать за другим и сопротивлении насилию.

Насилие диффузно, и формы сопротивления тоже должны быть множественными. Помимо устойчивых и коллективных методов борьбы, солидарности и принятия, я обращаю внимание на более хрупкие и незаметные, но не менее значимые: песня, слово, стихотворение, танец, смех, походка, решение оставаться в месте, где все организовано так, чтобы производить усталость, страх и отречение. В моих фильмах сопротивление проявляется в желании жить, но не в абстрактной идее жизни, а в очень конкретном и упрямом желании этих людей не принимать предписанное место.

Читать

Это, конечно, здорово — бесконечно парадировать с флагом 150-й Идрицкой стрелковой ордена Кутузова, но в какой-то момент возникает чувство неловкости перед предками — мы-то сами что, где наши собственные знамёна победы?Как-то говорил уже, что

клирики рассказывают о подвигах мучеников и преподобных, к которым они не имеют никакого отношения (ни к подвигам, ни к мученикам) и выставляют к поклонению мощи, под которые, в общем-то, и «собирается дань». При этом происходит ожидаемая аберрация сознания, и слушатель непроизвольно ассоциирует рассказчика с героем его рассказа.

И у нас сложилась довольно похожая ситуация. Они как бы празднуют Победу, как бы прославляют подвиг предков, но сами по себе чужды их деяний и неспособны повторить их подвиги. (Да, во власти есть достойные наследники, но они там для декора и придания вида легитимности всему институту — до ключевых решений их не допускают и не допустят никогда).В принципе, это даже правильно, что они драпируют Мавзолей и не желают иметь с ним общего — честь взойти на него надо ещё заслужить, а народу так даже лучше видно, как они сами максимально разотождествляют себя с былым славным прошлым.

С Днем Великой победыТак повелось, что День Победы стал главным праздником этого канала. И потому что когда-то именно начавшаяся война нас всех здесь собрала, и потому что «мир материален» и сколько бы мы ни анализировали тут текущие мировые новости, все дороги всегда приводят нас к материи, ресурсам, наживе и… к войне. И, осознавая это, с каждым разом мы все глубже понимаем суть тех событий, что произошли 85 лет назад.И важно, на мой взгляд, понимать именно эту материальную и экономическую суть ВОВ и суть победы в ней. Так как если мыслить лишь простыми образами «плохой Гитлер, хороший советский народ, ура победа», то это рано или поздно становится почвой для манипуляции: поверхностные ярлыки, не привязанные к строгой материальной логике, со временем легко подменяются местами, и вот мы уже видим целые поколения, которым внушили, что кто-то был не таким уж и плохим, а некоторые победы-не такими уж и великими.Как американский капитал развязал Вторую Мировую войну, я писала еще несколько лет назад: разоренная поражением в Первой мировой Германия стала идеальным плацдармом для западных инвестиций, которые за десяток с лишним лет накачали ее кредитами, заводами, технологиями и сделали инструментом атаки на СССР. Мир с начала 20 века активно «нефтевизировался» и именно за нашей нефтью шли западные структуры, именно нефть сделала эту войну такой разрушительной- питая технику и авиацию, и именно нефть позволила нам победить. Ведь проиграв Сталинград, немецкая армия была отрезана от пути на наш Кавказ (и к нашей нефти), а в 1944 мы разбомбили немецкую армию в Плоешти в Румынии, где Гитлер брал нефть, что и стало решающим ударом по обеспечению топливом военной машины Третьего рейха. И, по сути, закончило войну.Важно осознать, что это не было ни войной за какие-то «идеи», ни битвой «не выпивших таблетки диктаторов»: это был бесчеловечный ресурсный крестовый поход на западные деньги с четкими экономическими целями. И никакое баварское никто не пил бы: целые наши города стояли в плане на тотальное уничтожение, а наш народ-на обреченность быть дешёвой рабочей силой. И мы бились не с нанятым на роль «вселенского зла» каким-то Гитлером: мы бились со всем западным миром, который цинично сожрал 26 миллионов наших предков, а теперь методично пожирает память о нашей победе.Трибьютом к сегодняшнему дню я сделала что-то наподобие трейлера к фильму, сделанного по всем законам голливудской пропаганды, который никогда, конечно не выйдет в кино) Все упомянутые в нем факты реальны (а некоторые кадры-исторические): и заводы Ford и General Electric на территории Рейха, и банк J.P.Morgan, занимавшийся эмиссией новой немецкой марки, и смеющиеся нацисты на процессе в Нюрнберге, и как запад вывозил «дивидендных» нацистов (инженеров, ученых, докторов) в Аргентину и Канаду по «крысиным тропам» на подводных лодках U-530, и как мировая пресса чествовала американский флаг (все обложки в фильме реальные), и как сносили памятники советским солдатам на Украине, в Польше и Прибалтике (все памятники в кадре тоже реально снесенные, добавлен только кинематографичный эффект). И как спустя обещанные 70 лет запад пришел к нам в с новой войной и мы- ровно по заветам закадрового голоса дядечки-капиталиста- даже не смогли «увидеть в них врага».Не надо «помнить подвиг героев»: его надо понимать, видеть в нем логику и истину. И тогда без лишних кричалок, осознавая своих предков, а теперь и себя пищей для чьих-то экономических интересов, возникнет уважение к нашей истории и стремление сохранить память о нашем подвиге. Ведь, как сказано в фильме выше, «все войны ведутся дважды: сначала на поле бое, а потом-в памяти». Бой наши предки выстояли в 1945, а выстоять память-наша с вами задача. С Днем Великой победы! Помним. И осознаем.