Очень тяжело понимать, что твои впечатления от выставки не совпадают с восторгом организаторов. Когда пришел в Третьяковку на «Детство. Мечты», сразу стали нашептывать какая прекрасная получилась выставка и как деликатно (более деликатно, чем всегда) в ней размещено современное искусство. Зайдя в зал, понял, что современное искусство выполняет на выставке роль «научно-вспомогательного фонда» и легко сходит за «оригинальное дизайнерское решение». Искусство как таковое, его история, настолько нивелированы, что в залах, при большом количестве текста, нет ни одного упоминания художника, ни одной биографии. Мы слышали, что выставка будет необычная, инновационная. Но чтобы настолько...Зайдя, я сначала обрадовался уровню, который задает «1918 год в Петрограде» Петрова-Водкина, но уткнувшись в текст «Еще в дореволюционной России семья, в первую очередь городская, из хозяйственной ячейки общества...», попятился назад. Понял, что что-то пропустил. Вернулся к главой экспликации: «Все лучшее детям» - один из принципов, который лег в основу эпохи советских экспериментов, направленных на строительство нового быта». Я опешил. Выставка оказывается не просто про детство, а про строительство нового быта в СССР в отношении детей. И нигде в подстрочнике названия нет на это ни намека. Важно, что выставка не про феномен детства, детского восприятия, детских чувств, отношений с родителями, социализации, первой любви. Кураторы даже понятие детства никак не определяют, хотя бы возрастную группу, а широко мажут: детство 20-х, послевоенное детство, детство в хрущевке, ребенок за партой, ребенок отправляет в «Пионерскую правду» свой ребус, ребенок играет и пускает самолетики.То же с «мечтой». «Стать летчиком» - фигурирует в финале выставки. Сразу после магазина игрушек. А в экспликации приведены такие примеры мечтаний: «получить в подарок игрушку на Новый год, убежать с друзьями играть во двор, сходить в парк с родителями». Хочется продолжить этот ряд: попить чаю, посмотреть телевизор. Я понимаю, что написать «сбежать из дома и жить в лесу» (а ведь это один из самых распространенных сюжетов в детской литературе, в т.ч. советской) или «никогда не ходить в школу» (на этот сюжет еще больше книг и фильмов) - написать в музее нельзя, но можно же было сказать «стать крохотным или великаном» или «научиться читать мысли» или что-то еще более похожее на мечту. Выставку надо переименовать в «Детство. Желания».«На выставке представлены результаты культурно-антропологического изучения проблемы советского детства». Какой проблемы? Судя по текстам на выставке, в основном жилищной. Тексты первого раздела так глубоко погружают нас в квартирный вопрос, что становится уже не смешно. Автор так увлеченно рассказывает, сколько дней уходит на строительство панельного дома с отделкой и без отделки, сколько метров там был санузел, что, кажется, именно с этой водой выплеснули ребенка. Далее следует замечательный вывод: «Новый тип жилья сделал возможным существование семьи в том виде, в каком мы ее знаем сегодня». А в каком виде мы ее знаем? Тексты - очень слабые. Смесь банальностей и цифр. Особенно порадовала фраза о пионерах: «Для подачи сигналов использовались горн и барабан». Каких сигналов? Кому? Какую реальность описывают авторы?Но в то же время, что любопытно: даже когда текст затрагивает характерные и, как правило, болезненные моменты истории, например, коммунальное жилье и детские приюты, экспозиция на это никак не реагирует. Беспризорников, Республики ШКИД 1920-х нет, коммунального жилья - нет, военного детства, сынов полков - нет, матерей-одиночек - нет, товарищеских судов, исключений из пионерии, лавины субкультур в 1980-х - нет, дефицита детских товаров - нет. Наоборот, рог изобилия. Импровизированный магазин завален игрушками, а выбор новогоднего костюма для ребенка «ограничен только фантазией родителей».
