У кипрской компании не нашли ФПД, а выплаченные ею проценты по займу переквалифицировали в дивиденды и в иной доход Российская компания предоставляла в аренду недвижимое имущество, а также предоставляла займы взаимозависимым лицам. У российской компании также был иностранный акционер – кипрская компания. Кипрская компания приняла решение о распределении прибыли российской компании и выплате денежных средств в виде дивидендов, но потом между сторонами был заключен договор новации. По нему обязательство о выплате дивидендов было заменено заемным обязательством. На дату подписания договора новации российская компания признала эти денежные средства дивидендами и как налоговый агент удержала налог по ставке 5%. В 2021-2023 гг. российская компания продолжала выплачивать дивиденды своему кипрскому акционеру. При этом выплачивались и проценты по заемному обязательству – по ним налог удерживался по ставке 15%. Проценты, в свою очередь, были учтены в расходах российской компании. Размеры ставок по процентам и дивидендам были установлены в соответствии с СИДН между РФ и Кипром.
Инспекция посчитала, что действия российской компании и ее взаимозависимых лиц не имели под собой деловой цели, были направлены на получение необоснованной налоговой выгоды и вывод денежных средств из РФ. Инспекция также отметила, что кипрская компания не имела фактического права на доход (ФПД), а это значит, что льготные налоговые ставки по СИДН применяться не будут. В итоге Инспекция переквалифицировала процентные выплаты по займу в иные доходы и в дивиденды по СИДН, а в вычете процентов по налогу на прибыль было отказано.
Суд поддержал Инспекцию: в предыдущие годы российская компания не распределяла прибыль, но зато из этой прибыли выдавались займы взаимозависимым лицам. Распределять она ее начала только тогда, когда у нее появился акционер в лице кипрской компании. При этом акции российской компании были проданы кипрской компании по цене, которая несопоставима с суммой активов российской компании и суммой нераспределенной прибыли. Что интересно, на момент принятия решения о распределении дивидендов у российской компании не было свободных денежных средств. Для их выплаты привлекались заемные средства у ряда взаимозависимых лиц.
Договор новации был заключен на условиях предоставления займа по ставке, которая не соотносится с обычными условиями заключения таких сделок. В свою очередь, Решения о выплате дивидендов содержат множество ошибок, в частности, отсутствует размер дивидендов по акциям каждой категории. В банки предоставлены противоречивые сведения о бенефициарах кипрской компании. Более того, новация была связана с внесенными изменениями в СИДН между РФ и Кипром в 2020 г. – льготные ставки по нему тогда изменились.
Далее суд отметил, что кипрская компания не осуществляла деятельность, которая приносила бы активный предпринимательский доход. Счета кипрской компании формировались исключительно дивидендами и процентами, полученными от взаимозависимых лиц. При этом ее акции принадлежат компании из о. Джерси, одним из акционеров которой является взаимозависимое с российской компанией лицо. Значит у кипрской компании нет ФПД, что исключает применение льготных ставок по СИДН.
Российская компания возражала: Инспекция не вправе проверять экономическую целесообразность и рациональность управленческих решений взаимозависимых лиц. Не вправе она оценивать и цель действий российской компании. На это суд отметил, что преобладание налогового мотива над деловой целью недопустимо. А у действий российской компании явно отсутствовала деловая цель - на этот вывод суд также подтолкнуло признание российской компании о том, что она оптимизировала налогообложение в соответствии с законом.
