Адаптация ≠ трансформация: почему целеполагание меняетсяМы привыкли думать о целеполагании как об универсальном навыке: выучил рамку — SMART, OKR, не важно — и пользуйся ей хоть всю жизнь. На практике это не работает. Целеполагание — не фиксированная система. Это процесс, который почти всегда эволюционирует, потому что разные периоды и разные обстоятельства диктуют, как именно он функционирует. Время задает и проблему, и саму форму ее решения.Хороший пример — то, что мы все проходим после СВО. Был большой адаптационный период. Мы как раз обсуждали это на конференции по дезрапту: адаптация не равна трансформации.Адаптация — это когда мы учимся взаимодействовать с изменениями, которые уже случились, чаще всего, не по нашей просьбе. Подбираем новые маршруты, инструменты, способы решать те же задачи, что и раньше, но в других условиях. Трансформация — то, что должно быть инициировано самим человеком (по сути переход из объекта дезрапта к субъектной позиции), чтобы человек стал по-настоящему жизнестойким и устойчивым. Это разные процессы. И, что важно, они требуют разных целей и способов их постановки.В психологии есть отдельная исследовательская линия про то, как люди регулируют свои цели в кризис. Самая известная работа — Керстена Вроша, Майкла Шейера и коллег, серия исследований начала 2000-х. Они показали, что у способности «работать с целями» в кризис есть две составляющие: goal disengagement (умение отпустить цель, которая стала недостижимой) и goal reengagement (умение переориентироваться на новую, осмысленную). Обе связаны с уровнем субъективного благополучия. В более поздних работах те же авторы показали, что способность отпускать недостижимые цели связана даже с физическим здоровьем — лучшим самоощущением и более нормальным суточным ритмом кортизола. Тот, кто умеет только держать зубами старую цель, проигрывает по самочувствию и соматике. Но и тот, кто только отпускает, не находя новой, тоже проигрывает. Оба механизма нужны — и они срабатывают по очереди.Похожее различение задолго до этого ввел немецкий психолог Йохен Брандштеттер: ассимилятивный копинг (упорно прогибаем реальность под цель) и аккомодативный (гибко перестраиваем цель под реальность). Кризис обычно требует второго.Так вот, в адаптационный период большинство из нас занимались именно работой такого типа: disengagement плюс быстрая постановка новых, замещающих целей. Это была нужная работа. Но она не была трансформацией — потому что внутренняя ось, представления о том, чего я хочу для себя, оставались нетронутыми. Мы решали, как продолжать делать то, что и так делали, только в новых условиях.Сейчас этот ресурс адаптационных целей у многих закончился: все вроде бы налажено, контуры жизни собраны заново, но внутри пусто или как-то странно. Как раз адаптационные цели закончены. Новые — пока не появились, потому что прежний инструментарий целеполагания их не производит. Аккомодативный копинг доделал свою работу.Дальше начинается то, что Хейфец называет собственно адаптивной работой — а у нас в разговоре на конференции называлось трансформацией. Это уже не цели сохранения, а цели новой стройки. Не «как мне в этом продолжать», а «что я в этом хочу строить». Не «куда подстроиться», а «что обустроить — и внутри себя, и снаружи».Поэтому сам процесс цели и полагания сейчас точно будет другим. Не таким, каким он был до СВО — там горизонт был длиннее и предсказуемее, цели можно было ставить на пять лет и не пересматривать. И не таким, каким он был все последние четыре года — там горизонт схлопывался до квартала, а часто и до недели, и любая «большая цель» казалась наивностью. Сейчас, кажется, формируется что-то третье. Горизонт все еще небольшой, но внутри него появляется место для вопроса, на который в адаптационном режиме просто не хватало воздуха: а чего я хочу.И на этот вопрос придется отвечать заново.
