Ариша прыгает и кричит «ура!!», а я тихонько утираю слёзы — взросление, как оно есть. Убираем детскую кроватку, чтоб через два месяца достать снова. Ариша переезжает из неё на новую, для подрощенных детей, стоящую на другой стороне кровати, подальше от меня.(Она бы вообще переехала в другую комнату, но у нас отбои по два часа, поэтому пусть пока остается тут — так хоть я могу спать, пока она там скачет и катается рядом).И мы хорошо справляемся со своими ролями. Она — растет и радуется этому.Я — не хочу, не бываю готова, но отпускаю.Аслан — собирает кровать. Да, на полтора метра. Но на те самые полтора метра, через которые мне уже не дотянуться, чтоб держать ее ночью за ручку и нюхать макушку.
В результате рабочих обсуждений на этой неделе я укоренилась вот в какой мысли. Я прямо-таки считаю важным учить ребёнка нарушать правила.Нам с Асланом (это человек, от которого я предпочитаю рожать детей (если вдруг вы только пришли)) всегда была не симпатична концепция «послушных» детей. Но тут речь даже не о послушании, а об отношении к правилам и ограничениям в целом. Да, взрослые — умные люди, их правила в основном мудрые и обоснованные, это надо понимать.Но взрослые тоже бывают глупыми. Могут принимать глупые решения. Могут чего-то не замечать и не учитывать. Могут просто не понимать всей красоты детского замысла или важности чего-то для маленького человека.Я хочу чтоб мой ребенок мог возразить учителю, если кажется, что тот допустил ошибку. Чтобы встал и вышел, если хочется в туалет, даже если взрослый говорит «нет». Чтобы мог позволить себе перелезть через забор, если за ним растет самый красивый на свете цветочек. Я хочу, чтобы мой ребенок мог нарушить любые правила, если действительно считает это важным.Потому что мир не ограничивается протоптанными тропинками, существующими профессиями, не ограничивается он даже ныне установленными физическими законами. Мир больше любых рамок. Человек, хорошо соблюдающий правила, может стать классным специалистом. Но первооткрывателем и изобретателем, может стать только тот, кто не боялся перелезать через заборы.
Какая же огромная работа шифровальщика проделывается ребёнком вот этого возраста, вокруг полутора!Регулярно ловлю себя на мысли, как сложно деточке приходится, когда она, очевидно, понимает очень и очень много, но до нас донести может совсем чуть-чуть. Вот есть условно 10 движений и 10 звуков, которые, она знает, что мы поймем. Ну и тело, которым можно управлять, показывая направления, задавая движения (она как роботом мной иногда рулит: давит вниз, чтоб я села, поднимает мне руку или ногу, чтоб я подняла).И в эти 10 слов и движений надо зашифровать всё, что хочется донести, да ещё и так, чтоб мы, бестолковые, поняли.Вот сейчас слышит из комнаты звуки и говорит «Папа. Ам». Я не связываю эти слова, уточняю, хочет ли поесть. Не хочет, но настаивает, что «ам». Потом догадывается, что я ещё пойму и добавляет: «мяу». Она, оказывается, по звуку поняла, что папа переложил мешок с кошачьим кормом!!!!! Папа, ам, мяу. А мы дураки, так мало понимаем. Разобрались с кормом, потом пришла, говорит «Бой, пи» и что-то показала на груди. А я не знаю, ни «бой», ни «пи».Но мы, в целом, за последние несколько недель выкатились в следующую фазу, где (по крайней мере видя контекст) я могу понять уже под сотню слов.
