#READING
Сейчас я читаю две книги, которые условно называю
книга о войне и
книга о мире. Мне не свойственно охватывать несколько книг одновременно, но порой это происходит, если они совершенно разные, занимают раздельные части сознания и требуют непохожих умственных усилий. Так, зимой я читала Гарри Поттера в английском варианте и новые научные исследования о любви и привязанности профессора и психолога Сью Джонсон. Страшно советую обе.
Текущая пара — тоже нон-фикшн и художественная литература. Обе книги исполняют мои читательские желания разной степени давности.
Первая, в продолжение чтения «Свет философии в темные времена» Вольфрама Айленбергера, отвечает возникшему летом желанию расширения взгляда на войну, военные действия и конфликты, политику милитаризма, поданных в поле философии. Сначала я, как сообщалось здесь ранее, записалась на краткий курс политической видимости, где мы совместно с преподавателем и другими участниками курса читали и обсуждали фрагменты ключевых для этой области текстов. По окончании я попросила у преподавателя книжные рекомендации по философии войны и, следуя им, начала
«Теорию дрона» Грегуара Шамаю. Основную идею книги можно передать цитатой из ее введения: «..для того, кто использует подобное оружие
[имеется в виду дрон], становится априори невозможно умереть, убивая кого-то. Война, какой бы ассиметричной она ни была раньше, становится абсолютно односторонней. То, что ранее казалось войной, превращается в кампанию по истреблению». Это, как ясно, книга о войне.
Созревания второго желания до состояния внутренней готовности я ожидала несколько лет. В 2021 году я посмотрела на кинофестивале известный и крайне необычный научно-фантастический фильм «Первые и последние люди», где голос Тильды Суинтон читает фрагменты из одноименного романа, а визуальный ряд состоит исключительно из черно-белых снимков мемориальных скульптур на территории бывшей Югославии. Режиссер фильма — известный композитор исландской школы Йохан Йоханссон, который написал для своего кинодебюта музыку в типичном для школы минималистском ключе. Повествование в книге и фильме идет от лица Последних людей, которые считаются восемнадцатым поколением человеческой цивилизации, а современные писателю люди 1930-х годов — Первым. Их первенство, в смысле примитивность, характеризуется большим количеством эволюционных видовых ошибок, ярчайшая из которых — неспособность мирного сосуществования.
В 2021 году я смотрела на мир иначе, но с 2022 мой взгляд в значительной степени обогатился и настроился на фундаментальный пересмотр всех представлений и данностей об окружающем мире. Мне показалось, с окончанием прежней жизни наступило будущее, которое начинается не с ожидаемых света и порядка, но с хаоса и темноты, в которых способен родиться новый мир. Глобальную турбулентность в этой картине жизни нужно использовать именно таким образом: заползать в цивилизационные ращелины и с активным интересом и рвением черпать там вдохновение на новые модели мироустройства. Со временем я заинтересовалась тем, что ранее казалось мне ненужным за своей фантазийностью: искусственный интеллект и кибертехнологии, нейробиология, космическая физика, апокалипсис и схожее. Однажды я выловила в голове вопрос: «А что если homo sapiens — промежуточный этап между животным и совершенным человеческим видом?» В биологии поведения человека все еще большую роль играет самая древняя, рептильная часть мозга, толкающая нас оголтело реагировать на страх быстрее любого критического анализа, а сознание мы должны с течением личностного развития заводить, как машинный двигатель — то есть становиться тем, что так гордо называется
Человек, потому что рождаемся беззащитными и нелепыми созданиями, которые не слишком готовы к жизни и все дальнейшее время пробуют с ней совладать. Такая постановка вопроса заполнила некоторые лакуны в моей картине мира и укрепила личное убеждение в важности распространения безопасности и вдохновения для себя и других.
Шли годы,
«Первые и последние люди. История близлежащего и далекого будущего» Олафа Стэплдона стала моей книгой о мире.