театр на расстоянии вытянутой руки, предельный уровень честности, и территория абсолютной свободы — 📍третий этаж, режиссерский факультет в ГИТИСе#мемуары #оважном короткий ликбез: уже много лет в историческом здании ГИТИСа на 3 этаже живет режиссерский факультет. Студенты показывают учебные работы, созданные педагогами-режиссерами и самостоятельно. В качестве зрителей приглашают друзей — друзей студентов, друзей педагогов, друзей института, профессиональное сообщество, критиков — в общем, «своих», ну и открывают запись на оставшиеся места в соц сетях — места эти разлетаются за считанные секунды, поэтому попасть «из внешнего мира» сложно. Парадокс ещё в том, что купить билеты нельзя {по разным причинам, часть из них ниже}.Аудитории не предназначены для зрительских показов — самобытно выставленный зал для каждого спектакля, венские стулья, подушки, чтобы сесть на пол, никаких бархатных кресел, буфета с игристым и прочей «эстетики театра» — «глянцевая аудитория», которая ходит в театр ради красивого выхода и фото в соцсети сюда особо не стремится. Приходит довольно подготовленная публика — люди, которые понимают, что такое мастерская, что такое показ учебных работ, в большей или меньшей степени знакома с «внутренней кухней» — от традиций до творческой биографии мастера курса, педагогов, режиссера и юных артистов, которые выйдут на сцену — и это важно.Эти спектакли рождаются не как коммерческий продукт с его особенностями, не как кассовый спектакль, а как произведение искусства, где каждая «мелочь» безумно важна.Некоторые из них после выпуска студентов из института продолжают жить — какие-то попадают в репертуар столичных театров, какие-то живут как независимые проекты. Какие-то живут ровно столько, сколько учатся ребята, а с их выпуском становятся воспоминаниями. Если «на этаже» родился художественно значимый спектакль — это не значит, что он непременно продолжит свою жизнь дальше.Одна из причин — «невозможно собрать артистов»— кто-то плотно занят в театре и кино, кто-то уезжает в другие города и страны — не всегда артисты готовы собраться после выпуска и регулярно играть. Другая причина — материал — не всегда авторы дают разрешение на коммерческие показы спектакля, или запрашивают слишком высокие гонорары.Ещё одна причина — пространство — все эти работы выстроены под конкретную аудиторию, с самобытным залом, дверными пролётами — порой перенос на другую площадку убивает спектакль. Ну и наконец, некоторые спектакли, даже те, что стали хитами — слишком камерные, они рассчитаны на 50-70 человек, и трансформировать их на бОльшую аудиторию не всегда возможно в связи с художественной задумкой, а делать комерческий продукт при таких вводных довольно сложно. И вот, сидела я вчера 2 часа под напольным фонарём, чтобы увидеть спектакль, который невозможно увидеть нигде в другом месте и никак иначе по ряду причин, понимала всё вышеперечисленное, злилась, что вижу хорошую работу, которую нельзя продавать.И поймала себя на мысли, что эта маленькая учебная аудитория — своего рода островок подлинности и безусловного искусства.То, что рождается «на этаже» обладает определенной уникальностью. Иногда спектакли не получаются — такое тоже бывает. Иногда получаются хиты, молва о которых разлетается по театральной Москве и дальше. Артисты выходят на сцену, и искренне проживают судьбы своих персонажей, потому что им интересно сделать этих персонажей. Не ради денег, не ради славы — ради рождения себя в профессии, ради того, чтобы пробовать, придумывать. Режиссёры ставят то, что порой невозможно поставить на сцене театров по разным причинам. Никто из людей, создающих это искусство, не думает о его продвижении, о том, продадутся ли билеты, нужен ли состав кому-то из артистов в связи с занятостью…тут нет профессиональных гримеров и костюмеров, нет сумасшедших бюджетов на декорации, реквизит и костюмы, нет «диктатуры». Есть маленькая аудитория с черными кирпичами, подручные материалы для декораций, и желание творить — это другая реальность, другие театральные законы.«вопреки всему»
