На фоне файлов Эпштейна поднялась тема "ну раньше же реально было нормально, все так делали — соблазняли юных дев и тусили с ними, получая их юные тела, давай им подарки или своё участие. Это сейчас такое осуждается, а тогда же не осуждалось!"Я задумалась так плотненько. Потому что вообще это близко к правде. Что раньше так делали открыто и не парились, потому что не считали это чем-то плохим, тревожным, ненормальным. И действительно идея, что когда-нибудь через ннадцать лет, а особенно через пару десятков, тебя за это будут журить, вообще не звучала ни в их головах, ни в обществе. Просто не предполагалось такого. Для них это было настолько нереалистичным, как идея, что грибы проведут восстание против людей через ннадцать лет и будут требовать компенсации за срезанных собратьев по грибнице.И на фоне осознания, что они не "вершили зло в надежде, что никто не узнает", а именно "не делали ничего плохого для того времени", мне кажется важным обсудить А ЧО НАМ С НИМИ ДЕЛАТЬ-ТО?Вроде как незнание закона не освобождает от ответственности, так? Но вроде как это было не про незнание законов, а про норму того времени и контекста. И от этого получается, что они не нарушили ничего. Они просто "собирали грибы". А то, что грибы для них — это живые люди, женщины, дети, для них всего лишь нюанс. Они не осознавали. Не могли даже представить. Даже допустить, что мы не просто "грибы".Это понимание делает мне больно. Потому что заставляет меня смотреть на этих людей не как на злостных нарушителей закона, а как на надзирателей в тюрьме. Мол, они даже законы могли не нарушать, потому что в каких-то странах и в какие-то годы харассмент не был чем-то запрещённым на законном уровне. То есть в целом они действовали "по закону". Но при этом как тюремные надзиратели они использовали тех, над кем имели власть и кого считали низшими, порочными, глупыми.Кажется, что я бы не хотела быть осуждена за то, что резала грибы. Так и насильники из прошлого века противятся идее, что кто-то вдруг вспомнит о шлепках, сальных шутках, сексуальном давлении и это понесёт за собой последствия. Потому что они жили в то время, в том контексте, где мне подобные были "грибами" — объектом, коим можно обладать и использовать. И эти даже законно и даже в целом поддерживается. Вся эта общественная мораль с "женщина без мужчины никто, мужчины умнее, мужчина решает".Но даже ставя себя на место насильников из прошлого, против которых восстали их "грибы", я ловлю себя вот на чём: как бы я не возмущалась о том, что я не знала пятнадцать лет назад о боли грибов и вообще это было нормой и по закону, я буду в ужасе, если будет всё больше информации о разумности и чувствительности грибов. Если окажется, что мы с ними на одном уровне. Это будет огромной катастрофой узнать, что я и многие из нас поступали так ужасно. Я не стану орать, что а в моё время было так можно, а значит идите вы в жопу, грибы сраные.Наверное, в этом и прячется то, что меня так беспокоит в этой теме. Я думаю о том, что охотно верю мужчинам-насильникам, которые говорят, что тогда это было нормой. Потому что они скорее всего не врут. Но ровно в ту секунду, когда они демонстрируют, что и сейчас ставят меня и других мне подобных на уровень вещи, товара, я считаю, что они начинают заслуживать ограничения свободы. И как я вижу, таких большинство.Очень мало из них менялись в течение времени, когда появлялось всё больше доступной информации о том, что мы не вещи, а живые. Когда вокруг них стало очень много доказательств того, что их "грибы" разумны и страдали. Очень малая часть из этих мужчин менялись в ответ на информацию, большинство остаются теми же агрессорами и насильниками спустя десятилетия. Они либо оправдывают, либо продолжают совершать.Я видела море интервью, где они бы оправдывали себя временем, контекстом, возрастом и чем угодно ещё. И ни разу не видела глубоких рассуждений о времени, контексте и чём там ещё. Где они бы рефлексировали свои изменения, почему они поступали так и почему мы сейчас не должны этого допускать. Где они бы раскаивались.Я не видела ни разу.
