все эти ситуации, что случились в течение пары дней, и та помощь, которую ринулись оказывать близкие и даже не очень люди, натолкнули на мысль идея о собственной силе и независимости иногда вообще ничего не решаетвсю жизнь развилки дорог случались в момент, когда текущая жизнь, сегодняшняя, кровоточила. в те моменты она не нравилась мне, как бы я не заклеивала её пластырем, как бы не пыталась не смотреть на кровавые пятна на белой футболке и как только развилка втыкалась мне в зад, я с физиономией старика-изобретателя неслась изобретать новую жизнь. под звуки рушащихся многоэтажек и треска мостов в огне, я бежала в другие города, страны, дома. и хоть на глазах были слезы потери, внутри пылал огонь надежды на новый рассвет в этот раз я нашла себя в абсолютно незнакомом состоянии — и буквально взвыла от мысли, что придется хоть что-то менять. ехать в беларусь, начинать жить какими-то другими привычками, не гулять с любимой собакой каждое утро, не чувствовать поддержку родного мужского плеча, не слышать щебетание подруг и хохот друзей.мне хотелось заткнуть ор собственного бессилия, но именно в момент его вопля я поняла, что неумение попросить помощи и, тем более, п р и н я т ь её (потому что ты вся такая сильная) — как смысл пикника на обочине — кажется, что он есть, пока не дочитаешь книгу.я обнаружила ценность ежедневности ещё сильнее, чем в каждом дне до этого. и ценность людей, которые у меня есть. а их оказалось много, и они оказались не предателями и обманщиками, как считает всю жизнь бабуля; и они оказались переживающими, чуткими, не спящими ночью, из-за моих проблем и только благодаря им я сегодня утром узнала, что всё решаемо и не так страшно, и что могу вернуться в страну, и что все будет хорошои что все будет хорошопиздец, прикиньте
