light plexus | art & history

«одна из крупнейших звезд, видимых невооруженным глазом, — это красный сверхгигант бетельгейзе, жить которому осталось недолго. наблюдаемая в последнее время активность звезды свидетельствует о неминуемости скорого коллапса звезды и последующей за ним вспышки сверхновой. но не бойтесь: «скоро» в астрономическом смысле означает, что это произойдет не раньше чем через 100 000 лет и осуществится на расстоянии 700 световых лет».в моем шкафу живёт «краткая история космоса: от солнечной системы до темной материи» 🌞редкая книга о космосе, которая захватила в себя всю глубину этого магнитного чёрного пространства и сохранила волшебство на страницах — автор зак скотт пишет о великой вселенной с точностью учёного и страхом человека перед магнитными бурями, кометами и чёрными дырами. с книгой по просторам космоса можно путешествовать, как на космическом корабле — а вокруг мириады звезд, на которые и заглядываешься, и от которых, подсознательно, страшно.я не поклонник книг про космос, потому что они способны дать знания, убивая магию непознанного — но с этой книгой путешествие сквозь время и пространство кажется очень логичным. все еще ответственным, но уже не страшным.

люблю офис на мосфильме за эстетику того ушедшего времени советского кино, когда небожительство кинематографистов было оправдано миссией — говорить с людьми на новом языке, баловать шутками, комфортить любовью, просвещать историей и поражать монтажом. когда на первом плане в кино стояло искусство (хотя и разное), а потом уже — реклама, прокат, газ 13 «чайка»...мосфильм — как александрийский столп на дворцовой. стоит, чтобы ни случилось в мире за пределами его ворот

каждый год я участвую в проекте под названием "тайный санта"! сообщество @etovaznoo регулярно проводит обмен подарками между незнакомыми людьми. только получив подарок мы можем узнать кто наш тайный санта)мой – чудесная катя комарова из санкт-петербурга (с ее разрешения тегну позже страницу), которая подошла к созданию подарка с невероятной теплотой и любовью.не могу не опубликовать несколько фотографий, чтобы вы получили то же удовольствие, что и я, когда открыла эту коробочку ✂️⚡️спасибо за ощущение рождества, йоля, нового года и всех-всех новогодних праздников разом 🎄🎅

Как профессор консерватории к запорожцам попал 😂Я думаю, что многим из вас знакомы учебники и пособия по сольфеджио Александра Ивановича Рубца.Наверняка, многие знают, что он был профессором Санкт-Петербургской консерватории, что он был не только музыковедом и педагогом, но и выдающимся фольклористом. Но уж точно немногие знают, что он позировал в качестве модели для образа Тараса Бульбы в картине Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану". (Репин писал своего героя с двух знакомых, у которых были казацкие корни: с журналиста Владимира Гиляровского, автора книги «Москва и москвичи», и профессора Петербургской консерватории Александра Рубца.)Вот такая история. 😊

🌊 Коллеги, основатель водолазной группы «ДобротворецЪ» и одноимённого Музея истории водолазного дела Карэн Агамалян поделился тем, как прошёл День водолаза в 😊 Москве❗️🌊 5 мая на территории Музея истории Военно-морского флота России (МПК «Северное Тушино») состоялось большое мероприятие, посвящённое Дню водолаза. Этот день объединил водолазов, поисковиков, ветеранов, гостей музея и всех, кто связан с подводной стихией по долгу службы и по зову сердца. 🌊 Гостей ждала насыщенная программа, экскурсия по экспозиции Музея истории водолазного дела «ДобротворецЪ», где участникам рассказали об истории водолазного дела, уникальном снаряжении разных эпох и особенностях работы под водой, осмотр подводной лодки «Б-396» «Новосибирский комсомолец» проекта 641Б «Сом», а также церемония награждения ведомственными наградами. 🌊 Отдельный интерес вызвал интерактив с примеркой легендарного водолазного снаряжения УВС-50 «трёхболтовки», благодаря которому каждый желающий смог почувствовать на себе тяжесть снаряжения и представить работу в нем❗️От себя хотим добавить, Карэн Николаевич жди нас в гости ❗️@russiannavaldivers❗️

Экзаменационный вопрос гласил: «Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра»Ответ студента был таким: «Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания». Я предложил студенту попытаться ответить еще раз и предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. Новый ответ на вопрос гласил: «Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L = (a*t^2)/2, вычислите высоту здания. Можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания. Есть очень простой способ. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Если вы хотите более сложный способ, привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться в вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии. Лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего зданием и скажите ему: «Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания». Студентом был Нильс Бор (1885–1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г.

Такая школаВ 1984 году я впервые переступил деревянный порог старенькой кафедры психиатрии Пермского медицинского института на территории областной психиатрической больницы в самом центре города. Место было как родное. Через дорогу напротив располагалась школа, в которой я учился, и мы всю юность проводили в кустистых и, соответственно, тенистых аллеях больницы, где нам — школьникам — можно было безнаказанно курить, выпивать и целоваться.Лекции по медицинской психологии читал заведующий кафедрой, легендарный Виктор Степанович Гуськов и его ученики, которые потом стали моими учителями. Но Виктора Степановича я тоже застал, когда пришел на кафедру сначала в качестве старосты психиатрического кружка, а потом — в качестве ординатора после окончания медицинской академии.Он был монументален. Высокий, резкий, властный, умный рваными движениями он с трудом ходил по кафедре, ненавидя свое тело за немощность после нескольких инсультов. Ученики берегли его до последнего.Когда ему трудно стало даже говорить, они нашли выход. На каждую тему занятия были созданы прекрасные диафильмы (современное поколение, скорее всего, уже не знает, что это такое) с текстами и иллюстрациями. Студенты по очереди читали текст, рассматривали картинки, а ученики Виктора Степановича — доценты кафедры — перед каждым циклом вежливо разговаривали со старостами групп на предмет того, что, если кто-то обидит Виктора Степановича, или выскажет недовольство качеством занятий, или посмеется над его рваной речью, вся группа будет сдавать экзамен лично им, и это будет очень трудный экзамен.И никакой демократии.P.S. С Виктором Степановичем у меня связан один интересный жизненный эпизод. Сначала он не любил меня. Как я уже сказал, я был старостой кружка психиатрии, а куратором кружка был не самый хороший и порядочный человек, и его миазмы распространялись и на меня.Когда я поступал в ординатуру, Виктор Степанович решил меня испытать (как я потом узнал, он всех своих учеников испытывал). И я прошел испытание. Но как!Совершенно случайно примерно за полгода до поступления в ординатуру я купил только что вышедшую в 1987 году книгу Владимира Рожнова «Гипноз от древности до наших дней». И там мне попалось полное имя известного врача древности — Парацельса: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм Парацельс. Оно меня так впечатлило, что я выписал имя на бумажке, повесил ее над своим столом и выучил.На собеседовании при приеме в ординатуру Виктор Степанович долго скептически смотрел на меня.— Вагин?— Да.— Староста кружка?— Да.— Борзенковский выкормыш?— Да.— Кто такой Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм?— Парацельс.Виктор Степанович удивлено хмыкнул. На этом собеседование было закончено.Только после этого Виктор Степанович, встречая меня в коридоре, курящего с его учениками, похлопывал по плечу и коротко говорил: «Можно учить».P.P.S. Профессор Иван Федорович Обросов (ученик Виктора Степановича) как-то признался мне, что Виктор Степанович, принимая на работу, отвел его в ЦУМ, подвел к прилавку с пуговицами, попросил посмотреть на них, потом развернул спиной к прилавку и спросил, какого цвета пуговицы лежат в каком ряду и сколько их.Такая школа.

уже очень скоро мы столкнемся с поколением тикток детей, и это будет реально жесть, ну с теми, кто доживет конечно, кого не затравят лекарствами и химозной хавкойнас ждут реально мега ебанутые времена, лет 15 и будет такой невероятный диф между массой и детьми, которым повезло как-то вырасти вне системы или избежать ее влияния

Конец года, многие хотят погреть руки об оценку качества образования. Пока задерживается законопроект о том, чтобы оценивать качество образования каждого школяра ежегодно, специально отобранными организациями за дополнительную плату из бюджета, с передачей, так сказать, дела оценивания на аутсорс. Но мы знаем, как наша Дума умеет взяться за дело, когда дело кому надо дело. Так что, может случиться,не успеем с каникул вернуться, а глядь, уже отделили тех, кто учит, от тех кто проверяет. Будет как в сказке "Вершки и корешки". Но не сидеть же уполномоченным организациям пока без подогрева? Для этого московские школьники пишут независимые диагностики от МЦКО. Конечно, всё по просьбе и решению самих школ, у них же автономность, причем приключается она со всеми разом, как грипп. Суть такая: получил 2 или отсутствовал, не аттестуют, в следующий класс не переведут. Куда ж тогда денут? Ладно, из 10 можно в колледж уйти (теоретически, если места будут), но 7, 8 класс, куда этих "не преодолевших базовый порог"? Их "траекторию" Московское образование пока не раскрывает. Но вернёмся к оценке качества образования, ведь сам процесс оценивания, выбранные для этого материалы, результаты могут рассказать о качестве образования и целях и самих оценщиков немало. Особенно в сравнении. За точку отсчёта возьмём текст изложения для советских школьников.В работе над связной речью учащихся большое значение имеют изложения. Наряду с другими упражнениями они помогают формировать умения и навыки, необходимые всякому культурному человеку.Так обозначают свою цель авторы Сборника текстов для изложений 4-8 классы (1981) Л.А. Виноградова и А.Н. Горчак. Видим, что авторы вместе с тогдашним Министерством просвещения хотят видеть школьника культурным человеком, с богатым словарным запасом, логическим мышлением, широким кругозором. Для них очевидно, что школьника надо научить излагать (!) свои мысли в соответствии с нормами русского литературного языка.  Выше приведен текст изложения с творческим заданием. Всего 311 слов, нужно написать подробное изложение и  ввести в него описание фона картины и портретную характеристику одного из персонажей. (Из своей головы ввести описание, дополнительно к 311 словам). Дети коллективно составили план, где содержатся  слова "поза", "жест", упоминается  "композиция картины". До этого дети объясняли значение искусствоведческих терминов "композиция", "репродукция', "гамма".Для сочинения используется картина "Отдых после боя", см.выше. Как вы думаете, для какого класса эта работа? (Напоминаю, что русский язык заканчивали изучать в 8 классе, сдавали экзамен в школе и всё, дальше только литература).

Из сообщества СЯУ ("Сегодня Я Узнал"): "Сегодня я узнал, что жук-скакун (он же жук-тигр на английском) бегает настолько быстро, что его мозг не успевает на бегу строить картинку и жук натурально слепнет. Поэтому он 1) иногда останавливается чтобы прозреть и оглядеться 2) на бегу выставляет перед собой усы, чтоб не врезаться во что-нибудь" (с, Алексей Беляев).

Четыре дня в Венеции на профессиональном превью — это дрейф на грани между интеллектуальным восторгом и полным физическим истощением, где всё начинается с классического «посвящения»: чайка вырывает чикетто прямо из рук за секунду до первого укуса, а ты окончательно осознаешь, что приехал в красивой, но совершенно непригодной для этого города обуви. Да, обувь не менее важна, чем кураторские концепции, потому что в конечном итоге главное здесь — люди, социальное измерение, разные запланированные и случайные встречи. Кажется искусство в этой системе координат порой выступает лишь фоном и поводом, чтобы создавать общность или сеять раздор, отделять «своих» от «чужих» на закрытых вечеринках, где разговоры о кризисе системы и бойкотах легко уживаются с VIP-сервисом и просчитанной до ноты роскошью. Этот венецианский хаос глубоко диалектичен: здесь одновременно обсуждают смерть формата и открывают больше ивентов, чем когда-либо, и в этом едином и одновременном присутствии всего разом не всегда получается нащупать ни смысл, ни мораль разворачивающейся истории. Для одних ответом становится красота — тон задает выставка с названием «The Only True Protest Is Beauty» («Единственный подлинный протест — это красота», цитата американского активиста Фила Окса, сказанная в 1967 году по поводу совсем другой войны), организованной Дрисом Ван Нотеном в Palazzo Pisani Moretta. Там банальный тысячелетний вопрос снова обретает остроту: может ли красота быть аморальной, может ли быть бессмысленной? Мы безошибочно узнаем её, когда видим, она восхищает, но в этом и кроется её главная проблема — красота по своей природе элитарна, она недоступна и недостижима «для всех». Так что для других ответом становится этическая позиция. Павильоны честно пытались предложить свои смыслы (кроме США, где царит стерильная бессмыслица), но никто не прыгнул выше головы, если не считать феноменальную Флорентину Хольцингер, ставшую главным впечатлением для большей части посетителей превью. При этом, большие и сплоченные акции протеста в итоге неизбежно превратилась в часть общего спектакля, транслируемого вовне через фильтры алгоритмических лент и информационных пузырей. Каждый видел свое, как внутри Венеции, так и снаружи, а в реальности же всё существовало одновременно: и политический жест, и барокко XXI века, и попытки искусства разобраться во всём на свете сразу. И в этой ситуации, когда за несколько дней тебе предъявляют практически всё, что мир искусства может предложить остальному человечеству, понимаешь и пределы его возможностей, и преувеличенность слухов о смерти биеннального формата. Запаса прочности здесь хватит еще надолго, а красота и мораль, поиграв мускулами, вновь расходятся по своим углам, так и не вступив в финальную смертельную схватку. И смысл в том, что за этим захватывающим процессом по-прежнему интересно наблюдать — и это шоу, не желающее, да и не способное давать однозначных ответов, обязательно будет продолжаться.

Самый игнорируемый этап в изучении языка 🤍Не буду томить и сразу скажу, что это наслаждение от того, как вы говорите на иностранном языке. Некий промежуточный итог, который подпитывает мотивацию. 🤍 Многие из нас, начиная учить язык, хорошо знают, для чего его учат (вуз, командировка, хобби и т д). И в основном это ‘хочу говорить на нем’. Но вот что удивительно: выбрана программа, человек начал учить язык, вроде бы идет по намеченному плану, и… не тренирует разговорный навык. Уроки проходят молча, а языковые занятия такими быть не должны. Даже на начальном уровне - можно, как минимум, тренировать фонетику и делать shadowing (повторять за носителями в видюшках, например). 🤍Но говорить нужно не только по этой очевидной причине. Когда мы тренируем речь на иностранном, вырабатывается дофамин и мы на несколько минут наслаждаемся нашими маленькими победами. И это подпитывает нас идти дальше. Одним словом, это ключевой момент в любом обучении - наслаждаться процессом и регистрировать любые достижения.

Млечный путь и извержение вулкана (слева) на снимке от астрофотографа Хавьера Мартинеса!